Приехав на работу позже обычного, около одиннадцати вечера, Габриэль припарковался на своем привычном месте, слева от большого неонового экрана, каждые десяток секунд меняющего яркую рекламную картинку. Сдав сотовый охраннику и пройдя через рамку металлодетектора, незаметно нащупал в правом кармане маленький кнопочный телефон.

В мониторной четверо сотрудников в наушниках, поворачиваясь на своих креслах, по очереди молча пожали ему руку. Последней была Ани, на ее небольшой коротко стриженой голове большие наушники особенно выделялись. Она улыбнулась, задержав на нем взгляд чуть дольше обычного, как ему показалось.

В помещении был обычный полумрак и прохлада, которая мягкими волнами шла от кондиционеров, охлаждающих стеллажи с серверами. Габриэль первым делом закапал глаза, затем стал просматривать камеры. В общих залах как обычно, в ВИПе тишина. Ани сняла наушники, встала и подошла к одному из работников.

Габриэль вспомнил недавний поцелуй. И опять внутри него что-то раздвоилось, как было в первое время после той ночи. Внутренние голоса начинали спорить как бы и между собой и в то же время обращаясь к нему. Никто не мог одержать верх в этом споре, и в конце концов Габриэлю приходилось усилием воли затыкать голоса спорщиков.

«Ее ресницы затрепетали, когда посмотрела на меня».

«Ха, это ты со своим зрением разглядел? Человеку, давно лишенному женского внимания, свойственно видеть нечто большее, а?»

«Это касается области чувств и особенно интуиции, а она меня еще не подводила».

«Это вряд ли. Наверняка у нее есть парень-спортсмен среди этой тусовки мотоциклетной. А ты? Чем ты можешь быть ей интересен? Посмотрись в зеркало».

«Внешность ни при чем».

«Если так уверен, что интересен ей, что же не предпримешь ничего? Потому что знаешь, что она переспала с тобой случайно и неосознанно. Это во-первых…»

«Нет, просто не хочу еще одну девушку сделать несчастной, я не гожусь для серьезных отношений и семьи».

«А во-вторых, еще и боишься, что все выяснится и тебя с работы попрут».

Габриэль решительным жестом включил компьютер, затем прикоснулся указательным пальцем к сенсору в качестве ввода пароля. На клавиатуре лежал маленький желтый листочек с написанной на нем пятизначной цифрой. Он открыл программу с карточками игроков. Раз в месяц они с Ани проделывали только им ведомую операцию, из-за которой Лео, не задумываясь, тут же на месте уволил бы их. Цифра на бумажке означала логин игрока, которого надо было тайком занести в черный список, чтобы закрыть игроку доступ в казино, а так как казино делятся между собой такими списками, то, соответственно, и в другие заведения.

Габриэль всегда остро жалел тех несчастных, которые в основном по мелочи спускали последние деньги за столами и были не способны самостоятельно остановиться из-за чересчур сильного пристрастия к игре. Они не имели ни малейшего шанса, так как почти никогда не могли остановиться, даже при выигрыше, чтобы уйти. Такие были и среди игроков с большими постоянными доходами, но Габриэлю их не было жалко. Они не проигрывали последнее, и это было видно по ним. А вот тех, кто проигрывал раз за разом жизненно важные для них суммы, Габриэль сразу примечал по потухшему взгляду, понурой позе, когда они возле кассы выгребали из кошельков мелочь, либо, уже проиграв все, продолжали сидеть за столом, вкушая чужой азарт и наблюдая за теми, у кого было на что играть, до тех пор, пока охрана не выпроваживала их.

Несколько лет назад ему пришла в голову мысль, что неплохо было бы к таким бедолагам применить насильственную терапию в виде закрытия доступа во все казино. Руководство казино и менеджеры, в чьем ведении это было, само собой, этого делать не будут — добровольно лишать себя прибыли. Габриэль раздумывал о том, что, по идее, мог бы тайком заносить таких игроков в черные списки, в частности, в раздел попрошаек, и не бояться, что это обнаружится, учитывая довольно большой список такого раздела. Загвоздка была в том, что для операций с этими списками был нужен менеджерский доступ.

Однажды, когда они с Ани в монитор разглядывали очередного несчастного, которого охранник просил удалиться со стола рулетки ввиду долгой неактивности, Габриэль сказал:

— Посмотри на него, два часа сидит и просто смотрит, как другие играют. Ему ведь в жизни уже ничего не интересно. Будь я менеджером, занес бы его в черный список, чтобы никуда не пускали. Помучался бы пару месяцев, а там гляди и вылечился бы.

Ани тогда ничего не ответила, но в следующую смену подошла к его столу и молча положила перед ним бумажку с данными менеджерского доступа. Габриэль не стал спрашивать, каким образом она добыла это, но поразился тому, как она точно прочувствовала, что Габриэль не просто высказал тогда мысль, а уже был готов осуществить это.

Габриэль ввел цифры с бумажки в поле поиска. Компьютер призадумался на мгновение и выдал карточку-досье, где были отражены все посещения по датам, время пребывания в казино, суммы купленных в кассе фишек и сданных обратно после игры, средний размер ставок, предпочтения в играх, напитках и еде. Габриэль раскрыл галерею фотографий: на вид девушка лет тридцати (по карточке 43 года), с ухоженными рыжими волосами, насмешливое лицо с умными глазами за стеклами узких, в модной оправе, очков. Натренированная память сначала медленно, затем ускоряясь стала выдавать разрозненные обрывки информации, из которой Габриэль, сверяясь с датами посещений, сложил цельную картину.

Примерно год назад, какой-то банкет банкиров на втором этаже казино, в ночном клубе. Она была в зеленом длинном платье, в сопровождении полного мужчины ростом чуть ниже нее. После банкета банкиры шумной веселой толпой вышли из ночного клуба и растеклись между игровыми столами. У нее в руках был какой-то кубок, видимо, профессиональная награда за что-то.

Она с кавалером и еще двумя мужчинами уселась за блек-джеком, водрузив кубок прямо на игровой стол. Крупье попросил их убрать кубок, следуя инструкциям. Рыжая остроумно пререкалась с ним, вызывая хохот у всей компании, а под конец начала уговаривать его воспринимать кубок как ставку в игре, учитывая вес позолоты на нем. Подошедший менеджер в виде исключения разрешил оставить кубок на столе, но попросил убрать его в сторонку, в угол. В тот день рыжей очень везло, везло и в нескольких последующих визитах, когда она с тем же кавалером приходила по субботам. Затем везение закончилось, но они продолжали приходить по субботам в одно и то же время, проигрывая и выигрывая небольшие суммы. Через несколько месяцев она стала приходить одна, затем приходы участились, соответственно участились и проигрыши. Рыжая стала приходить по несколько раз в неделю, надолго задерживаясь за игрой. Затем пропала на полтора месяца и, появившись, проиграла сумму, явно крупную для нее.

По анализу последнего месяца Габриэль сделал вывод, что с деньгами у нее совсем плохо, рыжая даже не каждый раз играла, просто приходила на несколько часов и наблюдала за чужими играми, выпивая свой любимый мартини бокал за бокалом, благо все напитки в казино бесплатные.

Габриэль, переключая камеры одну за другой, наконец отыскал ее, сидевшую за плотно забитым столом рулетки возле бара. Приблизив ракурс, он поразился, насколько она изменилась по сравнению с первоначальной фотографией, хранившейся в базе. Теперь ее вид соответствовал возрасту, возле носа и плотно сжатого рта залегли глубокие морщины, модные очки не могли скрыть тени под глазами. По неуверенному движению руки Габриэль определил, что она уже хорошенько приложилась.

Он слегка вздохнул и занес пятизначный логин в соответствующий раздел, затем вышел из программы.