Глава пятая

Лев пустыни

Османская империя провинция Ирак. Лагерь неподалеку от Насирии.

3 сентября 1865 года

Лев не знает страха — он сосредоточен

(народная мудрость)

«Нет, Белым генералом я был, иногда меня называют Белым фельдмаршалом, но это если очень хотят польстить. Хотя да, я теперь фельдмаршал и по-прежнему ношу ослепительно белый мундир. Пусть и не совсем по уставу, но как главнокомандующий могу себе такое позволить! Но вот Львом пустыни меня еще не называли. Оказывается, именно такое имя заслужил у местных кочевников». — Михаил Дмитриевич Скобелев поморщился. Ну вот какого он поперся сюда? Что, Кондратенко не справился бы? Хотя да, своему неизменному начальнику штаба фельдмаршал не доверял. Пускать его в самостоятельное плаванье опасался. Ибо идеи у Кондратенко возникают гениальные, но… когда он берется их воплощать — почему-то постоянно какая-то ерунда получается. Был бы он столяром, сказал бы, что у него руки кривые и из жопы растут, а тут и придраться вроде не к чему, и специалист-штабист очень даже неплох, аккуратист, каких свет не видывал. Но тут надо действовать не шаблонно: ситуация сложилась очень странная, нехорошая, скажем так, ситуация. Говорят, англичане прислали к бедуинам какого-то своего человека, он собрал вождей почти двух десятков племен, объединяться они не хотели. Тогда он перестрелял несогласных, оставив в живых только троих, с самого начала поддержавших его идею. В общем, сколотил он достаточно крепкий по местным меркам, отряд. И весь район от Багдада до Басры полыхнул, как сухой хворост от спички. Турки почему-то ограничились только защитой Багдада и самой Басры, остальные города и веси перешли под контроль повстанцев.

И тут вмешалась разведка, которая выяснила, что готовится поход повстанцев в Персию. Тегеран их не интересовал, а вот ударить на Кум, а оттуда на Эсфахан и Шираз они как раз планировали. Хотя бы потому, что стали там появляться их эмиссары, которые деятельно занялись подготовкой почвы для восстания в Персии. Сбросить ярмо Белого царя и посадить на трон настоящего мусульманина! Программа предельно простая, но она находила отклик у населения, почему бы и нет, простые мысли проще уложить в голове, они не требуют доказательства, только фанатичной веры. Отключите мыслительный процесс и вам покажется правильным, что Персией должны правит персы, почему бы и нет? А то что при русском императоре народец стал жить получше и намного безопаснее? Так чтобы об этом не думать и надо отключить мозги!

Нет, собрать армию, именно армию они не могли, а вот несколько больших банд, каждую из которых возглавил особо одаренный отморозок, да еще с координатором из-за морей и океанов, это у них получилось. И Скобелева очень и очень интересовала личность этого самого неизвестного «консультанта». Этот человек хорошо знал, что золото управляет миром. Кстати, по данным нашей разведки, этот тип одевается в местные одежды, совершает намаз, и даже совершил паломничество в Мекку. То есть для местных он пусть и не совсем бедуин, но человек, которому можно доверять. Условно. То есть, на своих условиях. Самое главное, что англичане не планировали захвата Персии, это их не интересовало, а вот засунуть свой нос в Ирак — очень даже хотели. Особенно их заинтересовала Басра — один из крупнейших портов в этом регионе, город из сказок «Тысячи и одной ночи». И, опять-таки по данным нашей разведки, с губернатором Басры от османов англичанам удалось найти общие интересы. Тут такое дело — коготок увяз, всей птичке пропасть! Держать своих конфидентов за мошонку англичане умеют.

Появление Персидской Казачьей дивизии с Дикой дивизией, набранной из мусульман Кавказа, произвело на арабов Ирака весьма угнетающее впечатление. К этому времени турецкие гарнизоны остались только в Багдаде и Басре. Но если столицу провинции тревожили постоянно, то порт почти ни разу не подвергся налетам банд бедуинов. А тут на плохо организованное воинство наваливается весьма сильная кавалерия, организованная по русским калькам, во главе которой идет сам «Белый генерал», которого очень скоро назвали Львом пустыни. Казаки действовали как опытные загонщики, которые теснили банды поближе к границе Кувейта. Оказалось, что делали это не зря. В жарком душном августе к персидским и кавказским казакам присоединилось войско кувейтского шаха. Мубарак, который не так давно взошел на трон, оказался довольно неплохим командиром: во всяком случае, костяк его дружины составляли две сотни недурственноподготовленных всадников, которые мало уступали в выучке персидским казакам. А всего он привел восемьсот всадников, из которых половина была на верблюдах. И тут Скобелев совершил самый серьезный маневр в этой войне — со сводным отрядом из кавказцев он, прихватив батарею конной артиллерии, совершил налет на Басру и стремительно овладел городом. Небольшой турецкий гарнизон сопротивления не оказал и вскоре покинул порт на британском военном корабле. Если бы вы знали, как были разочарованы просвещенные мореплаватели, когда их эскадра вошла в порт и они увидели там русские знамена! Вали (губернатор Басры) уже к этому времени свалил оттуда и возвращаться не собирался. Этот поступок сделал из него изгоя, правда. получив от султана шелковый шнурок, этот достойный муж его проигнорировал. Собранного богатства ему хватило на безбедную жизнь в гостеприимной Италии. Говорят, он даже купил там маленький островок, но это уже из области слухов.

Только что закончились переговоры с Мубараком ас-Сабахом. Переговоры были очень сложными: владетель Кувейта был расстроен тем, что русские, а не его джигиты захватили Басру и очень хотел получить этот город и порт в свое владение. Так Михаил Дмитриевич и не возражал, точнее, не так: он не совсем-совсем не возражал, а выставил свои требования. И, поскольку сила была все-таки за львом пустыни, то Мубараку пришлось согласиться. Владение Басрой стало долевым. Россия получала право построить там базу для своего военно-морского флота, приобретала часть портовой инфраструктуры, и российские купцы получали право на беспошлинную торговлю. А Кувейт прирастал землями вилайета Басры, что тоже оказалось весьма недурственно, тем более что территория этого государства практически удвоилась! И русские власти получили принципиальное согласие на строительство железной дороги Тегеран-Багдад-Басра. И уже весной следующего года должны были начаться инженерные изыскания. Господам из Лондона этот проект будет как ножом по известному месту. Ну ничего, оботрутся, это вам не там![1]

Адъютант фельдмаршала, князь Аграм Батурия, недавно представленный к полковничьим погонам, осторожно зашел в палатку, в которой Скобелев растирал пострадавшую руку. Новенькое ранение было не тяжелым, но второй раз в тоже плечо — это было все-таки слишком. И все из-за излишней горячности Скобелева, от которой его даже император просил избавляться.

— Что там, князь? — поинтересовался Михаил Дмитриевич. В разговорах наедине он позволял в отношении адъютанта некую вольность, впрочем, обожавший его князь смотрел на это сквозь пальцы. Ну нравится самому Льву Пустыни называть его князем, то, что тут такого?

— Прибыл человек, которого вы ждали.

— Погоди, князь, пусть немного подождет. Мне тут один человек мазь оставил — смажь плечо, я сам не достаю.

После получения почти что врачебной помощи, Скобелев пригласил в палатку человека, которого действительно долго ждал. Мужчина примерно за сорок в одеяниях традиционных для османов, смело вошел в палатку фельдмаршала. Они расположились, сидя по-восточному за столиком на низких ножках. «Как я ненавижу эти восточные столики и эти восточные церемониалы» — подумал про себя Белый генерал. Но тем не менее, этикет был выдержан в достаточной для белого человека мере.

— Уважаемый Али, вы знаете наше предложение, что можете сказать нам в ответ? — спросил Скобелев, когда можно было уже отвлечься от светской беседы о погоде и видах на урожай фиников.

— Вы так торопитесь, Асад Альсахра[2]. — произнес в ответ гость. — Но я понимаю большого белого человека. Вы всегда торопитесь. У нас тут, на Востоке жизнь течет медленно и спокойно.

Гость налил в пиалу зеленого чая, который оказался превосходным на вкус, но сделав несколько глотков, решил все-таки не испытывать терпение персидского министра обороны.

— Я приму ваше предложение, уважаемый. Тем более под ваши гарантии. У меня сто тридцать четыре преданных человека. Это очень мало для нашего дела, но и более чем достаточно, если действовать решительно и быстро.

— Твои люди, Михдат-паша, должны сделать самое главное — проникнуть во дворец губернатора и взять его в плен. Как только оборона Багдада будет обезглавлена, мои казаки войдут в город и помогут тебе навести там порядок. Вилайет Багдадский полностью перейдет под твою руку.

— Но под защитой твоего монарха, Асад Альсахра?

— Конечно, вы получите эту защиту. — уверенно сказал Скобелев, хотя предположить реакцию государя было сложно. — А твои люди сейчас получат новое оружие, ты же получишь еще и деньги, чтобы нанять еще сотню-вторую верных воинов. Нам нужен успех.

— Успех нужен всем. Но он возможен только по воле Аллаха! Аллаху Акбар!

В знак уважения, генерал склонил голову в момент славословия. Этого человека нашел Али Азгар. И звали его Али Хайдар Михдат. Он был сыном весьма известной личности — самого Михдат-паши, который дважды, при двух разных султанах, занимал пост главного визиря империи. Ахмед Шефик Михдат-паша был сторонником реформ и ограничения абсолютной монархии, за что впал в немилость у султана Абдул Хамида II. Его арестовали, приговорили к смертной казни, которую заменили (по просьбе европейских послов) на пожизненное заключение. Но турецкие султаны — люди злопамятные, неугодного пашу просто удавили в тюрьме. Али Хайдар оказался в опале и почти без средств к существованию. Зато у него была сабля и револьвер! Вскоре вокруг него сформировался небольшой отряд, который занимался «охраной» нескольких крестьянских хозяйств на границе с беспокойными курдами. Фактически, это была своеобразная форма рэкета. Но защита селений от набегов курдов оказалась весьма действенной, так имя Али стало широко известно в узких кругах. А от предложения агента Азгара — возглавить независимый вилайет Багдадский молодой Хайдар-паша отказываться не стал. Вскоре в палатку вошел и сам Али Азгар, с которым втроем утрясли детали плана захвата Багдада, который перестал казаться таким уж и фантастичным.

Когда Михдат-паша покинул палатку, Михаил Дмитриевич протер платком лоб, выглядел генерал-фельдмаршал откровенно уставшим.

— Как твоя поездка, Али? — силы поинтересоваться у него еще были. Оценив состояние собеседника Али Азгар, постарался быть кратким:

— Курды провели совет старейшин. Мехмет Барзани вырезал несогласных, согласно древней традиции, теперь именно он что-то вроде главного имама курдов. Разобщенность курдских племен преодолеть не удалось, но ядро племенного ополчения выступит на Мосул. Создание курдского государства уже не за горами.

Итак, три основных вилайета Ирака, переходили пусть под косвенный, но все-таки контроль России. Только не надорваться бы!

А уже первого октября генерал-фельдмаршал Михаил Дмитриевич Скобелев был срочно отозван в Москву. Впрочем, новые земли не остались без присмотра: император Александр Михайлович направил сюда самых верных и преданных чиновников, хорошо знающих специфику Востока.

[1] В РИ был проект такой железной дороги, который хотели построить русские власти, но не захотели обострять отношения с англичанами и этот проект попал под сукно.

[2] Собственно… Так звучит на арабском Лев Пустыни.