Глава двадцать девятая
А на войне, как на войне!
Капская колония. Район около Мафекинга
1 апреля 1898 года
'Объяты пламенем вагоны
От пуль пробоины в броне
На острове заплачут жёны
Погибших Томми на войне'.
(народное творчество)
Как известно, впервые телеграфный кабель дотянулся до территории Южной Африки и, соответственно, города Дурбан, в конце декабря 1879 года. До этого момента телеграмма с этого континента могла достигнуть Британии в лучшем случае через две недели. Именно столько времени, в самых благоприятных условиях, требовалось почтовому пароходу чтобы достичь островов Зелёного мыса, где бразильский кабель выходил на сушу. Обратно сие судно доставляло почту из Лондона. Поэтому известие об штурме и захвате бурами укреплённого города Мафекинг достаточно быстро достигло Лондона, да и других столиц старого и нового Света. Замолчать такую сенсационную новость было физически невозможно. Британские журналисты, получив руководящий пинок из Форин-офиса попытались перейти в контратаку используя привычное для английских джентльменов оружие лжи и полуправды.
На страницах газет появились душераздирающие истории якобы поведанные солдатами чудом вырвавшимися из Мафекинга, а затем не взирая на многочисленные ранения сумевшими пешком добраться до ближайшего гарнизона. По их словам, буры, все как один, кровожадные дикари, рядом с которыми гавайцы, убившие капитана Кука, выглядели бы кроткими агнцами. На одной из пресс-конференций (в этой реальности они появились раньше) один из клерков Форин-офиса настолько увлекся обвинениями африканеров и «понаехавших из других стран головорезов и бандитов» в нарушениях законов ведения войны, что утратил контроль над собственным языком. На вопрос журналистов: где именно буры сумели заполучить патроны с разрывными пулями, кои были запрещены Санкт-Петербургской декларацией, он брякнул: «захватили на английских военных складах» (реальный факт). Спохватившись и поняв, что именно сморозил, сей клерк попытался использовать беспроигрышный на его взгляд аргумент: разрывные пули в руках дикарей и джентльменов это совершенно разные вещи. Но когда ведущие газеты Российской и Германской империи опубликовали интервью, взятое у генерала Питера Кронье прямо в госпитале, британцам пришлось на время заткнуться и взять таймаут на поиск контраргументов. Причиной же стали многочисленные фотографии, сделанные во время боёв под Дронкопом и Мафекингом. По какой-то случайности среди буров нашлось изрядное количество фотографов, имеющих фотоаппараты новейших конструкций, произведённых на совместном российско-германском предприятии. Да и кинооператоры внесли свою лепту. А если добавить к этому показания пленных английских солдат, а также нескольких ухитрившихся выжить фельдфебелей (colour sergeant или sergeant major), которые спасая свои жизни, были максимально откровенны, то пресс-конференции в Лондоне быстро сошли на нет.
На самом высшем уровне гражданского и военного руководства было принято решение о проведении операции, по освобождению Мафекинга с показательно безжалостным уничтожением гарнизона буров с применение новой техники, вооружения и тактики. Местом формирования воинского контингента для карательной экспедиции стал Кимберли. Этот город, благодаря бешенным доходам получаемых от добычи алмазов развивался такими же темпами. Уже в 1882 году, впервые в Южном полушарии, в нём появляется электрическое уличное освещение, а несколько позже заработала автоматическая телефонная станция. Железнодорожные мастерские и иные сравнительно небольшие предприятия могли похвастаться современными станками и хорошо обученными рабочими, у которых руки, как это принято говорить: росли из нужного места. В общем, не даром же поэты-искровцы, часть из коих внесла весомую лепту в «священное дело борьбы с тираническим царским режимом», а проще говоря — в уничтожении своей же собственной державы на радость детям Джона Булля и прочим мерзавцам, написали такие вот строчки: «англичанин-хитрец, чтоб работе помочь, вымышлял за машиной машину…». Листы брони, орудия и пулемёты лежали на складах и лишь ожидали своего часа. Машинистов, их помощников и кочегаров было в избытке, а для формирования команды бронепоезда планировалось набрать добровольцев из числа экипажей боевых кораблей, которых как известно, «у короля много».
Поскольку в паровозном депо, расположенном в черте города хватало свободного места, то там разместили тройку безрельсовых бронепоездов, каждый из которых состоял из: блиндированного рутьера, трёх так же бронированных повозок и двух буксируемых орудия достаточно приличного калибра. А в качестве «последнего довода короля» выступил аэростатный отряд, имевший на своём вооружении не только традиционные привязные аэростаты, но и новинку — дирижабль полужесткого типа, носящий гордое имя «Victory».
(Nulli Secundus II — британский полужёсткий дирижабль, построенный в 1908 году)
Конечно, этому летательному аппарату было далеко до «Альбатроса» из романа Жюль Верна, но при отсутствии встречного ветра он мог разогнаться до скорости 14 узлов (25,75 км/ч) и помимо трёх членов экипажа доставить на расстояние 40 миль и затем вернутся назад, груз весом в 1000 фунтов. Учитывая, что стандартный ящик с динамитом весил примерно 55 фунтов (25 кг), то противник, находящийся на земле, мог получить с неб не менее десятка смертоносных гостинцев. План операции лично утвердил полный генерал Редверс Генри Буллер. Этот заслуженный вояка имел колоссальный опыт подавления различных восстаний и не страдал излишней мягкотелостью, что по мнению Военного министра сэра Генри Петти-Фицмориса было весьма полезным в войне с бурами.
(Редверс Генри Буллер, прозвище — сэр Реверс)
По замыслу британских штабистов, атаковать Мафекинг предстояло одновременно с нескольких направлений. Со стороны железной дороги это должен был осуществить обычный бронепоезд. В данном случае предполагалось воспользоваться позитивным опытом Гражданской войны в США, когда по предложению Джона Бэзила Турчина (Иван Васильевич Турчанинова) защитили железными листами небольшой железнодорожный состав из 3–4 вагонов и паровоза. На открытых платформах установили пушки. Учитывая фактор внезапности, удавалось захватывать важные мосты и узловые станции. А через Мафекинг как раз проходила железнодорожная колея, которая по данным разведки находилась в исправном состоянии. Согласно диспозиции, на рассвете первого апреля бронепоезд должен был, стреляя из орудий и пулемётов, ворваться в город и захватить вокзал. А со внешнего периметра его одновременно поддерживали три безрельсовых бронированных поезда, кавалерия и пехота. И в случае необходимости в бой мог вступить дирижабль и провести первую в мире воздушную бомбардировку города с пилотируемого летательного аппарата. Безусловно, успех операции во многом зависел от согласованности действий всех участников боя. В это время в Великобритании уже производили радиостанции конструкции Оливера Джозефа Лоджа, несомненно, талантливого ученого и изобретателя. Однако было одно маленькое «но».
(Сэр Оливер Джозеф Лодж)
Ускорить его научные изыскания и перейти от опытных образцов беспроволочного телеграфа к заводскому производству удалось благодаря дерзкой спецоперации британской разведки на территории Российской Империи, которая увенчалась частичным успехом.
Итак, наступил день «Х». Первым из Кимберли отправился бронепоезд, которому дали имя «Киплинг», далее шел поезд, перевозивший пехоту и кавалерию. В качестве замыкающих следовали грузовой эшелон, на платформах которого поместили бронированные паровые тягачи и вагоны, и состав с личным составом и оборудованием аэростатного отряда. Их общая задача состояла в подготовке промежуточного лагеря, в который должен были базироваться безрельсовые бронепоезда и перелететь дирижабль. На бумаге всё выглядело настолько безукоризненно, что невольно хотелось процитировать графа Льва Николаевича Толстого: «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…» (Первая колонна марширует, вторая колонна марширует…). Но не будем столь придирчивыми. По сути, сей план имел немало шансов на успех, но помешали его реализации вовсе не овраги, а русские добровольцы, которые прошли специальную подготовку, базирующуюся на знаниях и умениях из будущего. В той, иной реальности британцы, обороняясь в Мафекинге сумели весьма умело использовать железную дорогу, по которой их бронепоезд периодически совершал прорывы в глубину обороны буров нанося им изрядный урон огнем своих орудий. А учитывая, что в этой ветви истории Иван Васильевич Турчанинов не прозябал в нищете, медленно умирая от болезни, а вернулся на Родину, то подробности применения блиндированных поездов захвата важных объектов были озвучены из первых уст. А главное — это опыт рельсовой войны советских партизан в период Великой Отечественной войны с использованием мин, противотанковых ружей и крупнокалиберных пулемётов, для уничтожения паровозов и подвижного состава.
Но покамест операция британцев развивалась по плану. Эшелоны, преодолев большую часть пути остановились на таком расстоянии от Мафекинга, которое максимально затрудняло их обнаружение. Выгрузив с платформ рутьеры и бронированные повозки, безрельсовые бронепоезда привели в рабочее состояние и через несколько часов они в сопровождении кавалерийских отрядов и пехоты, посаженной на повозки, двинулись колонной к цели их атаки. На месте остался аэростатный отряд, соответствующая охрана и сапёры, отвечающие за подготовку площадки и причальной вышки для посадки дирижабля. Естественно, что и ушедшие, и оставшиеся имели радиостанции. Аппарат беспроволочного телеграфа был и на бронепоезде. Далее по диспозиции, общая войсковая колонна должна была разделиться на три отряда и продолжать движение до сумерек, а затем остановиться до рассвета. Начать сражение предстояло основному бронепоезду, ибо именно он обладал большей скоростью передвижения и огневой мощью. До запланированного момента открытия огня оставалось ещё десять часов, но первая кровь уже пролилась. На пути одной из колонн британцев оказалась большая ферма. Все молодые мужчины ушли в ополчение и на ней остались только старики, женщины и дети. Они сражались до конца, дорого отдавая свои жизни. Даже подростки разряжали обоймы своих маузеров стреляя в озверевших британских солдат. Те, кто остался в живых позавидовали мёртвым…
Спастись удалось только одной девушке, практически еще девчонке. Именно её встретили патрули буров и сопроводили в город с известим: «К оружию, англичане идут!!!».
Рано утром раздался рев гудка паровоза и изрыгая клубы черного дыма появился бронепоезд, мчащийся к городу. Но он не успел дать даже первый залп из орудий, как под его колесам раздался мощный взрыв и бронированные вагоны свалились под откос. Следующий за ним эшелон с пехотой не успел затормозить и врезался в обломки бронепоезда. А затем из замаскированных окопов открыли огонь пулемёты максима.
Вперёд выдвинулись колонны войск, во главе которых шли бронированные рутьеры. Раздались ружейные залпы, которые по громкости явно отличались от огня обычных винтовок. Но через несколько минут, к ужасу британцев, разница проявилась не только в громкости. Один за другим рутьеры останавливались, выпуская клубы пара из пробитых паровых котлов. Это впервые в бою показали себя бронебойки конструкции Мосина, а пехотинцев и всадников выкашивали длинными очередями пулемёты Максима, но модернизированные российскими оружейниками. Кто-то из английских офицеров, осознавших, что бой идёт не по их сценарию, отдал команду и радиотелеграфист, прежде чем его прошила пуля меткого бурского стрелка. успел отстучать на ключе призыв к команде дирижабля о помощи. И этот призыв был услышан. Через полчаса на горизонте появилась толи сосиска толи сигара дирижабля. Но стоило ему приблизиться к полю боя, как его прошили светящиеся трассы. Два пулемёта, расчеты которых состояли из русских добровольцев использовали еще одну новинку- зажигательные пули. Очень скоро в небе вспыхнуло пламя и раздался мощный взрыв детонирующего динамита. Англичане, поняв бесполезность сопротивления стали подымать руки. Некоторым из них удалось спасти свои жизни. Но это не касалось команд рутьеров. Их в плен не брали.