Глава девятнадцатая

Когда с Россией никто не воюет

Москва. Кремль. Кабинет Сандро

13 августа 1896 года

Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских.

(Отто фон Бисмарк)

Один (ныне покойный) премьер-министр державы на острове[1] утверждал, что ему плохо живется, если с Россией никто не воюет. С тех пор его коллеги сделали всё, чтобы им жилось хорошо. И наша благословенная империя не вылезала из череды войн и пограничных конфликтов. А ежели на границах державы устанавливалась тишина, то это означало только одно: готовится революция (заговор, переворот) или какой-никакой бунт. В любом случае, стараниями множества искренних внешних «друзей» России и их внутренних адептов, скучать властям не приходилось.

Ровно в два часа пополудни Николай Степанович (в ЭТОЙ реальности Алексей Васильевич) Полковников входил в приемную императорского кабинета. По счастливой случайности (ой, ли) как мы уже упоминали, этот кабинет соответствовал кабинету известного в будущем вождя, да и отделан был весьма скромно, в стиле середины будущего века. Уютное кресло, стол в виде буквы Т, венские стулья с удобными спинками, деревянные панели, несгораемый шкаф и несколько букшельфов[2] с книгами и документами. Тут же, за портретом Михаила Николаевича в полный рост со всеми регалиями скрывался другой сейф, в котором хранились намного более важные документы и ценности. А был еще один. Третий секретный несгораемый ящик с весьма причудливым замком — произведение швейцарских сейфоделов, известных по всему миру. В нем и хранилось самое важное. Дубовый паркет покрывал ковер с длинным ворсом, который прекрасно скрывал шум от шагов по полу. Сегодня в соответствии с регламентом был запланирован текущий отчет координатора ОСИ (вообще-то именно так значится должность Полковникова в новой структуре). После приветствия шеф спецслужб начал доклад.

— Согласно приказу Вашего Величества, продолжается создание структур подразделений ОСИ. Отдел внутренней безопасности сформирован полностью, его составной частью стал корпус жандармов. Отдел контрразведки значительно расширен и пополнен опытными сотрудниками. — увидев скепсис в глазах императора, уточнил. — Самыми опытными, что имеются у нас в наличии. Закончен конкурсный отбор на должности отдела борьбы с террором. В Вологде на полигоне продолжается тренировки особого отряда «Антитеррор». Из трехсот двадцати кандидатов конкурс и последующее обучение успешно завершили девяносто восемь. Именно они и станут костяком боевого подразделения новой спецслужбы.

— Скажите, МВД не изъявило желание забрать себе этот интересный инструмент? Насколько я знаю, министры в курсе…

— Попытки были. Пока что безуспешные. Посылаю их лесом, Ваше Величество!

— Ну да, на это ты способен.

И Сандро как-то грустно ухмыльнулся в усы.

— Больше всего проблем с наполнением кадрами иностранного отдела. Из-за того, что мы вынуждены были перебросить часть сотрудников на Балканы и в Африку, у нас получился серьёзный дефицит людей на Американских континентах. Особенно Южном.

— А не выпить ли нам чайку? Хотя нет, уверен, что перекусить перед докладом вы не успели. Так что предлагаю не просто чай, а нечто более существенное или питательное, дабы продолжить не на пустой желудок.

Очень быстро в комнате отдыха секретарь накрыл на стол. Официант расставил судочки с горячим и закуски, на отдельном, чайном столике как по мановению волшебника появились небольшой самовар и кофейник, а также хрустальная сахарница с колотым сахаром, и плошка с мёдом, и вазочкой с песочным печеньем. Выбор горячего был прост — по жизни молодой император, в теле которого сидел пожилой и умудренный жизненным опытом советский историк, предпочитал кухню здоровую и незамысловатую. Поэтому куриный суп с вермишелью и картошка-пюре с котлетой, вот и все горячие блюда, салат из отварной свеклы — пример незамысловатой философии насыщения тела. Зато чай и печенья — это было нечто очень вкусное, круглые пряники рассыпались во рту, а потом таяли, как снег в весеннюю пору, не были приторно сладкими, но и постными их назвать было сложно. А прозрачный как янтарная слеза мёд с потрясающим ароматом лета… При подаче его несколько минут выдерживали на водяной бане, чтобы тот приобрел тягучую консистенцию и эту самую прозрачность, без которой представить себе прекрасный летний мёд невозможно. Во время приема пищи приняли по три рюмашки — перед первым, вторым и чаем. Полковников мёд заценил, а Сандро это заметил.

— Это с пасеки Михайловича. Под Москвой есть один энтузиаст-любитель, он даже школу организовал, обучает желающих своему искусству. Так я у него только мёд и покупаю. Лично! Эти минуты общения с человеком слова и дела — они как бальзам на душу. В общем, пока свои пасеки до ума не доведу медок за монетки! Но свой уже не за горами.

Вернулись в кабинет, где император раскурил глиняную трубочку, а его собеседник достал папиросы «Герцоговина Флор» и мундштук. Для вящего удовольствия закурили. Благо вытяжка в кабинете включалась нажатием кнопки и работала отменно. «Герцоговину» уже выпускали на табачной фабрике Самуила Садуковича Габая (впоследствии более известной как «Ява») и Полковников оценил оригинальный вкус и аромат папирос с этим названием. Листья завозили из Боснии, как подозревал император, большую часть контрабандой. Но пока Габай не пойман — он не вор.

— Алексей Васильевич! О ваших организационных проблемах поговорим как-то в иной раз. Сейчас меня интересует проблема, которая возникла самым нежданным образом. В самом коне просвещенного девятнадцатого века кто-то проворачивает схему с царем-самозванцем! И почему этот псевдо-государь не дает показания на Лубянке? Или вы там еще застенки не организовали? Те самые, страшные чекистские?

Последняя фраза прозвучала с иронией. Полковником мотнул головой, как будто отгонял от себя внезапно сгустившийся табачный дым, и произнёс:

— Во-первых, события происходят на периферии, где у нас мало кадров. Как выяснилось, там еще больший дефицит верных людей. Но тут у меня выстроилась одна теория, как это возникло и кому это надо. — Полковников достал из портфеля аккуратно сложенную карту с маршрутом движения самозванца и разложил ее на столе. Там были отмечены и староверческие общины, и… траектория строительства Транссиба. Сандро впился взглядом в предоставленную схему и усмехнулся. Мысль начальника ОСИ он мгновенно ухватил.

— Как стало известно, первое появление самозванца — это Астрахань. Далее его маршрут пролегает по инородческим стоянкам, простите за термин, но как есть, и по общинам староверов. В основном, как вы видите, отклонений от выбранных мест мало, очень мало. Как говорится, исключения только подтверждают правило. И вот куда маршрут утыкается, если его чуть-чуть продолжить! А вот тут красным отмечены стихийные бунты, которые он, можно так сказать, сеет по своему пути. Как видите, волнения охватывают районы, связанные со строительством Транссиба. И действительно, сроки ввода в эксплуатацию всей магистрали сейчас находятся под угрозой срыва. А по нашим откорректированным планам, пуск первой ветки магистрали намечена на начало девяносто восьмого года. Это на семь лет раньше, чем в ТОЙ истории.

— Значит так… староверческие общины. Самозванец, угроза Транссиба, тебе не кажется, Алексей Васильевич, что что-то тут не пляшет?

— Так это не кажется, это просто вопиет! Но когда я взял отчеты разведки, пазл сложился, Александр Михайлович.

— Вот как? И что получилось?

— Надо было только задать вопрос о том, кому выгодно затормозить строительство Транссиба. Только и всего!

— Так… так… так… догадываюсь, кто нам тут гадит. — с ухмылкой произнёс Сандро.

— А что тут догадываться — ответ лежит на поверхности. В Китай активно проникают не только мы, но и почти все ведущие западные державы. Огромный рынок. И в первую очередь его захват в сфере интересов Британии. Опиумная война тому в подтверждение. И вот продвижению интересов лимонников наша чугунка сильно мешает. И тут британцы используют наших непримиримых староверов. Используют втемную.

Полковников прервался, сделал небольшую паузу, достал очередную папиросу, но закуривать не стал, а помял ее в руке, характерный жест во время его глубокой задумчивости.

— Вы знаете, Александр Михайлович, у нас серьезные проблемы с агентурой в Японии. Но не так давно нам удалось внедрить одного человека. Он офицер рейхсхеера. И его отправили в командировку в страну Ямато — тренировать их армию. Впрочем, не его одного. Целую группу инструкторов.

— Все как всегда: лаймы строят япошкам флот, немцы дрессируют армию. И что?

— Этот бедный-бедный фрайер подрабатывает и на генштаб Германии, ну и нам от него перепадает кое-что! По его донесениям раньше девятисотого года Япония к войне с Россией готова не будет. А ее целенаправленно готовят именно к этому. Как вы верно заметили, на верфях Британии активно клепают броненосцы и крейсера для Токио, да и верфи в самой стране Ямато не простаивают: и строят японцы как раз по калькам британских кораблестроителей, самые современные корабли! Подготовка сухопутной армии ведется немецкими инструкторами, но гонорар те получают через банк Ротшильдов! И готовят они самураев именно воевать против российской армии! Японцы и не скрывают, что рассматривают наши владения на Дальнем Востоке как самое уязвимое место империи. И поэтому затормозить ввод Транссиба хотя бы до начала двадцатого века для них и их лимонных кураторов — важнейшая стратегическая задача! А теперь следует учитывать множество староверческих общин непримиримого толка в Сибири, большое количество польских поселенцев, ставших сибиряками не по своей воле, плюс нестойкость казачества как военной силы, да еще удаленность места событий от центра — шанс они имеют неплохой.

— И что ты предлагаешь?

— Считаю, что заразу надо рвать с корнем, государь. А конкретно…

* * *

Стамбул. Припортовой район

1 февраля 1897 года

Чем хорош припортовой район любого города мира — так это обилием заведений «общепита» на любой кошелек и вкус. Многие из них даже названий не имеют, они известны по именам хозяев, этого, оказывается, вполне достаточно. Чаще всего это харчевни сравнительно низкого пошиба — морячки народ неприхотливый, им бы выпить да подраться, да за бабу ухватиться. Впрочем, в довольно грязном районе Стамбула, прилегающем к портовой зоне (про запахи, сопровождающем посещения подобного района упоминать не буду) нашлось и несколько вполне приличных точек. В одном таком заведении, известном как трактир Мустафы Кривого, за отдельным столиком распивали кофей два весьма представительных господина в европейском платье. В этом районе европейцами никого не удивишь, а здесь– тем более. Вон, за соседним с ними столиком примостилась еще одна пара и явно англичан — больно рожи наглые.

К беседующим господам никто не прислушивался, кому какое до них дело? Говорили они на английском. И в одном из них узнать Прохора Матвеевича, купца-старовера, было практически невозможно. И куда только делась окладистая борода и немного окающий русский говорок? А вместо этого гладко выбритая морда лица, плюс наглое выражение морды лица, смешанное с высокомерием настоящего джентльмена… и какая из этих масок истинная? Вероятнее всего… обе.

— Алекс, мы довольны проделанной вами работой в России. Вы удачно запустили механизм, а дальше мы старательно будем поддерживать огонь беспорядков. Агент вашего уровня там уже не нужен. Справятся люди меньшего калибра. Надеюсь, гонорар вас не разочаровал?

— Нет, сэр Джон, даже приятно удивил.

— Ваши труды оценили по достоинству, поэтому небольшая премия в качестве призовых. Как вам Стамбул?

— После России — центр цивилизации! Хотя и с восточным колоритом!

— Ну, это не весь город таков, сам знаете, тут есть районы, в которые нам, европейцам, ход заказан. Но я не про это. У вас будет неделя на отдых. К сожалению, больше насладиться местными достопримечательностями не получится.

— И что меня ждет?

— Мы решили, что надо обострить ситуацию на строительстве. Ваша новая задача — поработать с китайским контингентом. В Северном Китае достаточно банд так называемых хунхузов. Среди них есть достаточно зубастые и хорошо вооруженные. Надо, чтобы вместо грабежей мирных китайцев они перенаправили свои усилия на районы строительства Сибирской дороги. Достаточное финансирование для решения этой задачи я вам гарантирую. И еще, там вам надо будет наладить плодотворное сотрудничество с японскими агентами. Явки и пароли получите. После выполнения задачи контроль над деятельностью банд передадите им. А сами отправитесь на острова. Надо подучить их разведчиков и подготовить несколько операций перед конфликтом с Россией.

— Подумаю над этим, сэр Джон.

— Кстати, мне говорили, Алекс, что вы мастер импровизации, что вам пришло в голову, когда я озвучил вам последнее задание?

Псевдо-купец подумал, буквально несколько секунд и выдал:

— Надо уже сейчас, немедленно, отобрать толкового офицера их разведки и хорошего наездника, насколько это в тех условиях возможно. Обучить его и обкатать на международных соревнованиях. Он должен получить имя и известность. А потом, накануне начала войны, совершить конную поездку через всю Россию. Вот и мы получим свежие данные, необходимые для начала военных действий.

— Блестящая идея! Я ее покупаю, Алекс. Вы будете довольны МОИМ гонораром.

Человек. которого тут знали как сэра Джона достал чековую книжку и черкнул там несколько слов, после чего поставил подпись. Лицо бывшего купца-старовера расплылось в улыбке — гонорар действительно оказался недурственным.

[1] Имеется в виду лорд Генри Джон Темпл Палместрон, полностью цитата звучит так: «Как трудно жить на свете, когда с Россией никто не воюет».

[2] букшельф (от английского book shelf) — это специальная полка для хранения и размещения книг. по своей сути это конструктивный элемент мебели, представляющий собой горизонтальную поверхность, которая может быть. прикреплена к стене, встроена в книжный шкаф, часть мебельной композиции