Глава девятая

Анархия — мать порядка, итить…

Лондон, Хэмпстед

1 июля 1894 года

Жанна д’Арк была расстреляна англичанами.

(Эрик Сати)

— Дебби! Дорогая! Я же просила, дома о политике ни слова! Лучше скажи, что сейчас в Кемертоне творится? — сравнительно полная женщина сорока примерно лет смутилась, лицо ее покраснело, она все искала, куда деть руки с грубым, наспех сделанным перед поездкой маникюром, и никак не могла найти себе место. Эта дама себя не слишком удобно чувствовала в семейном гнездышке Уилсонов, довольно большом и крепком доме в достаточно престижном районе Лондона — Хэмпстеде. Её подруга, Шарлотта Мэри Мартин, в замужестве Уилсон, хлопотала на кухне, нет, сама она давно не готовила, но руководила кухаркой с энергией, достойной лучшего применения. Впрочем, Мэри была уверена, что без ее присмотра старуха Вудди точно что-то сделает не так: готовила та отменно, но могла по какой-то странной рассеянности бросить в суп лишнюю ложку соли, или переложить кайенского перцу, посему к приправам Шарлотта никого не подпускала.

— Твой отец болеет и уже почти три месяца как не оперирует. Молодой Мартин Дерри хочет взять его практику. Матушка передала со мной письмо. У них всё в порядке.

— А у тебя? — Шарлотта бросила быстрый взгляд на подругу. Уверена, она в Лондон приехала не просто так, а по какому-то делу. Надо сказать, что в отличии от Деборы Джоунс Шарлотта выглядела вполне довольной жизнью особой, чуть моложе своих лет.

— Меня привела сюда беда, Мэри, дорогая… я даже не знаю, с чего начать.

— Начни с главного, Дебби. Это самый простой способ всё рассказать.

— Он меня бросил и сбежал с моими деньгами! — выпалила Дебора, стараясь при этом не смотреть на подругу, глаза она потупила в пол, поскольку ей было чертовски стыдно.

— Так… — Шарлотта внимательно смотрела на подругу, которая вот-вот впадет в истерику и начнет заливаться слезами. — А теперь начни сначала. Кто это «ОН»?

— После смерти Рэдмонда я долго себе не находила места. Муж оставил мне небольшое дело. И я справлялась. А потом появился Ричард. Ричард Бакси из Лондона. Он именно так представился. И сказал, что дальний родственник Рэдди по линии его матери. Ты же знаешь, они с нами не поддерживали никаких отношений. Особенно после нашего брака, меня семья Болтонов так и не приняла. И да… я… как дура влюбилась! Он стал управлять нашими делами. Мы должны были пожениться, в конце августа. И вот он исчез. И я обнаружила, что он ушёл, прихватив почти все мои деньги! И я не знаю, что мне теперь делать! Я опозорена! Я разорена! Мне нечем будет заплатить аренду! И всё моё дело теперь пропадет! Я не знаю, Мэри, что делать! Мне Томас сказал: езжай в Лондон. Я поехала. Я тут знаю только тебя! И не знаю, к кому обратиться за помощью!

— Давай-ка выпьем чаю, а я подумаю над твоей проблемой.

Тон Шарлотты, уверенный и спокойный, произвел на Дебору правильное действие: она по чуть-чуть стала приходить в себя.

— У тебя сколько денег осталось? Или этот негодяй забрал у тебя всё?

— Нет, конечно, кое-что есть. Но даже нанять детектива я не смогу — это для меня слишком дорого!

— Частный детектив, это было бы очень кстати. Но я тут подумала… Очень может быть, сведу тебя с нужным человеком. Но это будет вечером. А сейчас извини, ко мне должны прийти. Это по делу. Я оставлю тебя ненадолго.

И хозяйка дома стремительно вышла из кухни. Надо сказать, что Шарлотта Мэри Уилсон имела репутацию неординарной особы. Она происходила из достаточно зажиточной семьи, получила неплохое образование, закончила Кембридж, но не стала его доктором, ибо в то время женщинам в Британии было запрещено получать высшее образование. В Лондоне она вышла замуж за биржевого маклера Артура Уилсона. И занялась активной общественной деятельностью. Она стояла у истоков Фабианского общества, которое рассматривало основным направлением развития общества — эволюционный переход от капитализма к социализму, а несколько позже примкнула к анархистам и близко сошлась с князем Кропоткиным, который по ее приглашению оказался в Лондоне. Она предложила последнему сотрудничать в журнале «Свобода», изданию которого отдала большую часть своей бурной энергии. И, по ее мнению, сотрудничество со столь видным революционером, как Пётр Кропоткин станет настоящей находкой ее издания. Конечно, после того, как Кропоткин перестал получать доход от своего имения в Российской империи (до 1881 года он получал средства от своего имения под Томском!) его финансовое положение стало достаточно сложным. И сотрудничество с лондонским изданием казалось ему необходимым злом.

Вскоре в дверь ее дома постучали, а еще через мгновение она приветствовала весьма красивую молодую женщину, Софью Григорьевну Кропоткину (до замужества Ананьеву-Рабинович).

(одна из немногих фотографий Софьи Кропоткиной)

Молодая девушка поехала учиться в Швейцарию, где встретила тридцатишестилетнего князя. Встретила… и влюбилась! И это был брак на всю жизнь!

— Дорогая Софи! Что у тебя? Пётр обещал мне нечто фантастическое!

— Конечно же, Мэри! Смотри! Это его новая статья. «Государство и его роль в истории». Вообще-то это тезисы! Пётр думает написать книгу на эту тему. Но тут решил изложить несколько основных идей в весьма сжатом виде. Тем не менее — это будет проба пера. Тут есть три основных тезиса, которые Пётр хотел бы обсудить до того, как опубликует книгу полностью. Дискуссия в журнале поможет его дальнейшей работе! — затараторила Софья, чуть грассируя. Её английский был неплох, но только как для русского человека: слишком правильный, слишком академичный. И когда она стремительно выпаливала фразу за фразой, англичанка Шарлотта Уилсон иногда теряла нить беседы. Впрочем, сейчас этого не произошло. Она взяла листки, исписанные жестким мужским почерком на французском языке, потом пошли странички с женским каким-то округлым почерком — это Софи переводила мужа на английский.

— Прекрасно! Я всё это посмотрю! Скажи, милочка, вы с Петром будете сегодня на вечернем собрании Общества?

— Конечно!

— Прекрасно! Тогда я и выскажу свое мнение по поводу этой работы.

Поболтав немного о пустяках, буквально пять-шесть минут, Софья Кропоткина удалилась. Под Обществом Шарлотта имела в виду Общество друзей русской свободы, в деятельности которого она принимала весьма активное участие. Почему-то больше всего о русской свободе беспокоились именно из Лондона! В этом обществе наша героиня как-то близко сошлась со Степняком-Кравчинским, убийце царского жандарма Мезенцева, которого возмездие нашло в Швейцарии[1] еще в 1880 году[2] Там же ее друзьями стал известный математик Карл Пирсон и издатель редких книг Уилфрид Войнич (поляк, женившийся на Этель Лилиан Буль). Джемму в своей книге «Овод» Этель списала как раз с Шарлотты Уилсон.

Надо сказать, что госпожа Уилсон после конфликта с руководством фабианского общества от деятельности в нем отошла, сосредоточившись на издании «Свободы» и работе в Обществе. Забот ей хватало[3]. А еще друзья русской свободы весьма неплохо финансировались. Кем? Шарлотта догадывалась, но держала эти догадки при себе. Ибо в больших знаниях слишком много печали!

Надо сказать, что в Общество Шарлотта пришла вместе со своей подругой Деборой. Искала она там отнюдь не князя Кропоткина, с которым ее беседа заняла не более пяти минут. Она искала человека, который в Обществе занимал скромную техническую должность, что-то типа управдома. Организовать заседание, обеспечить бумагой и писчими принадлежностями, предусмотреть стенографирование (если будет такая необходимость), проконтролировать, чтобы достаточно было еды и напитков, через него передавались и деньги, особенно если надо было провести финансирование по «черной» схеме. Его называли между своими «наш комендант». Это был беглый мичман Михаил Егорович Кремер, осевший в Лондоне после дезертирства с русского корабля двенадцать лет назад. За это время он сумел обрасти кое-какими связями, говорили, что в том числе с людьми, о которых в Лондоне вслух не упоминают. Местом собрания (удивительно, но весьма недурственно, согласитесь), служил Андертон-отель на Флит стрит. Михаил, крепкий, сильный мужчина с короткой стрижкой и вырубленным как из грубого камня лицом был, как всегда. чем-то занят, на этот раз он записывал в толстый гроссбух какие-то цифры. Мельком глянув на записи, которые бывший мичман тут же прикрыл от чужого взора, Шарлотта там так ничего и не поняла. Какие-то цифры и значки, и ничего более.

— Майкл! Я могу тебя отвлечь на минуту? Точнее, на несколько минут?

— Конечно, для вас, Шарлотта, я всегда свободен.

Женщине было приятно, тем более. что на неё русский друг всегда реагировал очень приветливо и вежливо. Хотя он умел быть и весьма грубым, если его кто-то умудрился разозлить. О! В этой вежливости не было и капли флирта или романтики — только уважение, и именно это Уилсон в нем ценила больше всего.

— Майкл! Моей подруге детства нужна помощь. Надо найти одного человека.

— Так агентство Пинкертона имеет свое отделение в Лондоне, или я чего-то не знаю? — быстрый взгляд на подругу, которая сидела на самом краешке кресла, ни живая, ни мертвая.

— Дебора несколько стеснена в средствах. — объяснила за неё подруга. — Я могу гарантировать оплату, Майкл. Ты же меня знаешь.

— Несомненно, в вас я не сомневаюсь. Можете рассказать подробности?

После пересказа этой банальной, в принципе, истории, которую дрожащим срывающимся голосом произнесла подруга Шарлотты, Михаил задумался.

— Значит, этот парень ушел с деньгами? — Михаил шевелил губами. как будто что-то прикидывал.

— Сделаем так. Я возьму небольшой аванс, вы же знаете таксу, Шарлотта? Но расходы выбью с этого парня. Уверен, что мы его найдем. Что с ним делать? Только без смертоубийства, Дебби, я на такое не готов.

— Нет, нет, просто накажите его… Как считаете нужным — затараторила Дебора.

— Тогда мы договорились.

Михаил оказался полезным и нужным человеком. Шарлотта знала о его связях не только среди неназываемых людей (тайной службы), но и в криминальной среде. И даже то, что у подруги не остались фотографические карточки ее «возлюбленного» Майкла Кремера, не остановит. Но не знала она о том, что приобретенная беглым мичманом маска «полезного человека» всего лишь прикрытие для его настоящей подпольной деятельности. В свое время Михаил был завербован русской разведкой. Его служба на флоте стала той легендой, которое позволило ему бежать, а потом и осесть в Лондоне. В самом сердце того гадюшника, который все время что-то замышлял против России. Ушёл он не просто так: в руки англичан от него попали секретные документы (подлинные, но быстро утратившие актуальность), но это послужило отличной рекомендацией. И после многочисленных проверок он оказался на подхвате у господ, кровно заинтересованных в гибели Российской империи. А Михаил не знал, что отправленный им отчет об усилиях, которые Ротшильды прикладывают для того, чтобы организовать союз Германия-Австрия-Британия уже по достоинству оценен в кремлевских кабинетах. И выводы делаются.

[1] См. «Цена империи. Чистилище»

[2] В РИ Степняк-Кравчинский 23 декабря 1895 года совсем случайно попал под поезд.

[3] В РИ в связи со смертью родителей Шарлотта Уилсон вообще отойдет от общественной деятельности и вернется к ней через полтора десятилетия.