Однажды Джонатан Свифт, священник собора Святого Павла в Дублине, столице Ирландии, перевоплотился. Для писателей – а Свифт был писателем, и знаменитым – это дело привычное. Преподобный Джонатан уже перевоплощался, сочиняя, и в учёного-астролога, и в торговца тканями. А на этот раз он превратился в корабельного врача Лемюэля Гулливера, влекомого неизлечимой тягой к странствиям. Гулливер отбыл в дальние дали на судне «Антилопа». Свифт отправился, конечно, тоже, но – с писателями так бывает! – остался в Дублине, где, несмотря на многочисленные странности и довольно мрачный характер, его любили и уважали. Ведь он был не только священнослужителем и литератором, но и борцом за свободу Ирландии! Помните, нам уже довелось говорить о так называемом ирландском вопросе (тогда речь шла о слове «бойкот»). А особенно острым этот вопрос стал именно тогда, на рубеже ХVII и ХVIII веков, когда запуганный и бесправный ирландский парламент добровольно отдал свои права английской короне и Ирландия практически превратилась из свободного королевства в колонию, которой стал управлять лорд-наместник. С этим Свифт примириться не мог.

«Дело не в решении парламента, – говорил он, – дело в том, стать народу рабом или нет». Рабом быть не хотелось. Свифт писал статьи, памфлеты, воззвания и даже в проповедях призывал ирландцев к неповиновению. За это английские власти не раз пытались привлечь его к ответу. Но не получалось.

Когда Свифт издал анонимную брошюру «Всему народу Ирландии», правительство объявило о выдаче награды тому, кто раскроет имя автора, «подстрекающего к мятежу». Но никто в Ирландии не написал на него доноса, хотя авторство для многих не было секретом. Деньги, и немалые, остались в лондонском казначействе.

А когда премьер-министр Англии Ричард Уолпол вознамерился было арестовать Свифта и поинтересовался у лорда-наместника Ирландии, какие для этого потребуются силы, тот ответил:

– Не менее десяти тысяч солдат, сэр!

– Но ведь это же по солдату на каждые десять ирландцев!

– Вот именно, сэр, – вздохнул лорд-наместник, – меньшим количеством никак не обойтись…

Итак, Джонатан Свифт перевоплотился в Гулливера, и Гулливер в 1699 году отбыл в путешествие. «При переходе в Вест-Индию, – вспоминал он потом, – мы были отнесены страшной бурей к северо-западу… 5 ноября корабль разбился. Я поплыл куда глаза глядят, подгоняемый ветром и приливом».

Лемюэлю, в отличие от его спутников, удалось спастись. В тот же день он выбрался на незнакомый берег, покрытый мягкой невысокой травой. Донельзя утомлённый, Гулливер упал на землю и заснул, а когда пробудился на следующее утро, то обнаружил, что связан какими-то верёвочками по рукам и ногам, даже волосы – каждая волосинка отдельно! – были накрепко привязаны к колышкам.

«Опустив глаза как можно ниже, – продолжает свои записки корабельный хирург, – я различил перед собой человеческое существо, ростом не более шесть дюймов» (это примерно пятнадцать сантиметров). Вот они и появились, маленькие человечки! Появились, как не трудно сосчитать, через день после кораблекрушения, 6 ноября 1699 года. И назывались они – лилипуты. Потому что первая страна, в которой оказался бесстрашный путешественник (оказался, сам того не желая), была Лилипутия. В книге с длинным названием «Путешествие в некоторые отдалённые страны Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей» о Лилипутии рассказано очень подробно. Хотя лилипуты в двенадцать раз меньше европейцев, а их поступки и решения властей выглядели порой совершенно несуразно, многим читателям чудилось что-то очень знакомое. Мелочные, но непримиримые противоречия между тупоконечниками и остроконечниками напоминали вражду двух партий английского парламента – вигов и тори. А желание Лилипутии под любым предлогом поработить соседний остров Блефуску – отношение Англии к Ирландии. И неудивительно, что лилипутский император, потребовавший от героя записок оказать помощь в захвате соседского государства, получил твёрдый отказ:

– Никогда я не буду орудием порабощения храброго и свободного народа! – гордо ответил Джонатан Свифт… то есть Лемюэль Гулливер.

А может быть, всё-таки Джонатан Свифт.

Лилипутские власти, конечно, призвали героя к ответу, обвинив в измене и подстрекательстве к мятежу. Но ему удалось счастливо убежать из Лилипутии. Всё закончилось хорошо.

Тем более что такой страны на свете нет. Хотя кое-кто в неё поверил. Один незадачливый издатель даже выпустил географическую карту, на которой были нанесены очертания нового государства с указанием главных поселений лилипутов.

А ведь лилипутов тоже нет! Вернее, не было. Не было до 5 ноября 1699 года, дня встречи с ними Лемюэля Гулливера, дня рождения нового слова, которым стали называть людей очень маленького роста.

А в наши дни даже цирк лилипутов есть!