Если, явившись к обеду после футбольного матча во дворе, вы услышите от взрослых, что в таком затрапезном виде за стол не садятся, не отвечайте, пожалуйста, будто затрапезный вид для трапезы как раз самый подходящий. Потому что это будет неправда. Лучше пойдите и переоденьтесь.

Вот Иван Максимович Затрапезный всегда появлялся на людях при полном параде. Так отцом был обучен, да и жизнь учила.

В мае 1702 года, посетив Ярославль, Пётр I обратил внимание на бойкого сообразительного Ваню, сына местного купца Максима Затрапезного. Заметил – и не забыл. Чуть Иван подрос, Пётр отправил его в Голландию обучаться полотняному делу. Семь лет Иван пробыл за границей, а вернувшись, решил основать мануфактуру. Знаете, что это такое? Мануфактура происходит от слияния двух латинских слов: manus (рука) и facere (делать); так называлось производственное предприятие, где использовался ручной труд. Для того Иван в Голландию и ездил.

России нужны были свои, отечественные паруса для растущего с каждым днём флота. Правительство было очень озабочено этим вопросом и всячески помогало русским предпринимателям. Сейчас это называется словом протекционизм (от латинского protectio – прикрытие) – политика государства, имеющая целью оградить национальное хозяйство от иностранной конкуренции.

Ивану Затрапезному с братьями в 1722 году отданы были «безденежно» пустующий двор в Ярославле и место для беления холста на ручье Кавардаковском близ города. На пять лет мануфактура освобождалась от всяких пошлин – «дабы оные Затрапезные могли те мануфактуры и фабрики распространять и деньги употреблять без опасения». К тому же пожалован был Иван Максимович в коллежские асессоры, превратился из купца в дворянина. К тому же дана была ему привилегия, похожая на дипломатический или депутатский иммунитет (от латинского слова immunitas – освобождение): «для непомешания в фабричном деле губернаторам и воеводам дел его, Затрапезного, не ведать». Только работай! К тому же при фабрике разрешалось держать учеников, и трудились они, пока не становились подмастерьями, бесплатно. Если ученики убегали, Затрапезный имел право их отыскивать и возвращать на мануфактуру, а за укрывательство полагался штраф в сто рублей – сумма для той эпохи огромная. Жестоко? Так и время было такое – жестокое время роста.

С одной стороны, Затрапезный добился прикрепления рабочих к фабрике, чтобы они не переходили к другим хозяевам. С другой – помня давнишнюю царскую милость, отсылал за свой счёт мастеров учиться за границу.

Он ввёл на мануфактуре двенадцатичасовой рабочий день – и построил на берегу ярославской речки Которосли, «где было непроходимое болото», целый городок для своих рабочих, для чего пришлось создать «пруды и плотины немалые»…

И Ярославская полотняная мануфактура, девизом которой Иван Максимович положил фразу «Слава трудом рождается», выросла в самую большую фабрику России: здесь было более двухсот станков и шести тысяч мастеров. «Истинно первый манифактор», как его называли, поставлял не только ткань для парусов, но и полотна простые и тонкие, материи шерстяные и шёлковые, скатерти и салфетки, не уступавшие по качеству голландским. Для простого же люда мануфактура выпускала дешёвую ткань – род тика, обычную пестрядину, шедшую на шитьё домашнего платья. Она была так популярна, что получила в народе имя затрапез – по фамилии изготовителя.

Время летело. Мануфактура работала. Но после смерти Ивана Максимовича 8 сентября 1741 года дела стали идти всё хуже и хуже – ни вдова, ни сыновья особого рвения к работе не проявляли. А скоро и вовсе перешла фабрика в другие руки. И славная фамилия Затрапезных как-то сошла постепенно на нет. Правда, в 1803 году, во время путешествия великого князя Константина Павловича в Париж, один из потомков Ивана Максимовича был замечен в великокняжеской свите и «производил на встречавших его очень хорошее впечатление умом и умением себя держать».

Вот, собственно, и всё. Затрапезных больше нет. И слово «затрапез» отошло в раздел устаревших. Но зато затрапезный вид остался. И если вы в нём нечаянно оказались – пойдите и переоденьтесь.