Бывает так, что иностранное слово так прочно оседает на новой почве, что даже обзаводится целой семьёй. Например, коллектив – существительное, происходящее от латинского прилагательного «собирательный» и существующее во всех западноевропейских языках. Войдя в наш язык сравнительно недавно, коллектив обосновался прочно и довольно скоро у него появилась дочка – коллективизация: преобразование мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные социалистические сельскохозяйственные предприятия. Словари подчёркивают, что коллективизация была добровольной – но это уж как где получалось. А ещё у коллектива родился сынок – коллективизм: сознательное подчинение личных интересов общественным. Конечно, в Европе, откуда пришло в Россию слово-отец, такого потомства у него не было, эти отпрыски считаются там исконно русскими. Да и сам коллектив, внешне не изменяясь, обрёл в российских условиях новое внутреннее содержание.

Как-то на одной научной конференции участники столкнулись с неожиданной проблемой. Надо было перевести на разные языки доклад нашей делегации: «Цели и задачи коллектива». И неожиданно оказалось, что сделать это совсем не просто. Механически вернуть иностранное слово в семью зарубежных братьев не удавалось. Во всех странах коллектив – это группа людей. Встретились два, три или сколько угодно человек – вот тебе и коллектив. А по-русски коллектив – это группа людей, объединённых одной целью. Совсем другое дело! Коллективу переводчиков пришлось здорово поработать. Так уж получается, что значение слова иногда меняют – и, значит, создают новые слова – образ жизни, условия существования, национальные особенности, сам ход истории, даже географическое положение!