Дурная слава

ЛИЯ

Я слышала, они не ходят в церковь!

Они немцы, да?

У них много денег!

Они пришли на похороны Пилар!

Мать и дочь были одеты красное, какое неуважение!

У были них такие вульгарные наряды, бесстыдно!

Штейны были главной темой сплетен в коридорах средней школы, когда я вернулась в класс. На самом деле, так продолжалось уже неделю. Всех можно было понять, эта семья была другой, и своими действиями на похоронах они только привлекали больше внимания.

— Лия! — Мария, одна из моих подруг, окликнула меня, появившись в коридоре, махнув рукой в воздухе.

Я одарила её доброй улыбкой и стала ждать.

— Да пребудет с тобой Господь, — она взяла меня за руку.

— Да будет так.

— Нам надо поговорить, — сказала она, отпуская меня. — Ты вчера была на похоронах?

Я уже знала, к чему это ведёт.

— Ты их видела? — спросила она с любопытством: — Правда ли, что мать и дочь пришли в красном, даже с макияжем?

Я кивнула.

— О Всевышний, какое неуважение, разве Ферреро не выгнали их сразу оттуда?

— Думаю, они были заняты похоронами своей дочери, Мария.

— Конечно, конечно, ты права.

Мария наклонилась ближе, чтобы прошептать:

— Эй, правда ли, что парни очень привлекательны?

Последнее слово она прошептала так, как будто это было преступлением.

— Мария.

— Что? Мне просто любопытно.

— Они привлекательны, — подтвердила я. — Но, — я вспомнила кривую улыбку Хайса, — Не знаю, они не производят положительного впечатления.

— Никто в этой семье не производит положительного впечатления, таинственные, их открытое неуважение к нашим обычаям, я слышала, что в одном из супермаркетов они усмехались над нами, как будто они бросают нам вызов.

Это заставило меня вспомнить слова Хайса.

Ты словно птица в клетке, Лия, но вместо металла и решеток тебя заключили в клетку сомнительных обычаев и убеждений.

Сомнительные обычаи и убеждения — это были наши убеждения для них?

— Лия?

— А?

— Ты кажешься отстранённой, всё в порядке?

— Да, да.

— Ну, видимо, дети Штейнов начнут на следующей неделе.

— Откуда знаешь?

— Я Мария, владелица журнала светской хроники.

— Ты сказала это в рифму?

— Не исключено, — мы вошли в класс, большинство одноклассников уже были там. — Ты готовилась к экзамену?

Мария не ответила, нахмурившись.

— Мария, тебе нужно получить хорошую оценку по этому тесту.

Мария вздохнула.

— Думаешь, я не знаю? — надулась она. — Я просто не могу, Лия, я стараюсь и стараюсь, но математика — не моё.

Я понимающе посмотрела на неё, потому что знала, что она старается, даже я пыталась объяснить ей, но ей это давалось не легко. Она была очень хороша в химии, поэтому каждому своё.

Выйдя из класса, мы столкнулись в коридоре с Натальей и Джесси. Наталья была моей лучшей подругой с детства, но в прошлом году наша дружба закончилась из-за одного парня: Ретта. Наталья была без ума от него, и когда однажды днём после молодежного собрания в церкви он сделал мне предложение, все резко изменилось. Несмотря на то, что я отказала. Семья Натальи сократила её участие в церкви, что дало ей больше свободы, и она хотела нарушить больше правил, а я следовала правилам, поэтому мы начали отдаляться.

Она медленно становилась мне незнакомым человеком.

Её новая группа друзей была известна тем, что они гуляли по улицам после 7, тусовались парнями и даже занимались сексом. Иногда я умирала от любопытства, чтобы спросить их, правда ли всё это, и действительно ли они занимались чем-то столь греховным, как секс, но я сдерживалась, я знала, что мои вопросы не так поймут.

Их было пять девушек, но я была рада, что они не были все вместе, когда они все вместе это невыносимо. В тот день были только Джесси и Наталья.

— О, это же сама дева Мария и её лакей Лия, — поприветствовала нас Джесси, Наталья молча стояла рядом с ней. — Лия, мне кажется, я слишком хорошо вижу твои ноги.

Инстинктивно я опустила взгляд, чтобы проверить форму юбки, она правильно облегала колени. Они рассмеялись.

— Ты серьёзно проверила себя? Ты не меняешься.

Мария встала перед ними, сжав руки по бокам.

— Пропустите нас.

— Или что, идиотка? — спросила Джесси. — Нам предъявят обвинение? Вы знаете, чем это закончится.

Мы много раз жаловались на эту группу за травлю директору, но с ними ничего не происходило, их только ругали и выгоняли на одни день, это было бесполезно.

— Эй, Лия, — Джесси откинула волосы на плечи. — У тебя новые соседи, не так ли? Мои девочки видели их вчера на похоронах, к сожалению, я не смогла присутствовать и увидеть их лично, ты уже знакома с ними? Может быть, ты могла бы представить нас.

— Я их не знаю.

— Уфф, ты бесполезна до мозга и костей, — она достала что-то из кармана: телефон. Ничего себе, у Джесси была настоящая свобода, не принято было давать мобильники молодежи в городе, телефоны означали неограниченный доступ в Интернет, и это было чревато провокациями. Она показала мне экран своего телефона.

Страница гласила Facebook, а внизу была запись:

Всем жителям Уилсона,

семья Штейн приглашает вас познакомиться с нашим домом и семьей.

Место: Дом Штейнов (Адрес:###)

Дата и время: Пятница-8 вечера.

Мои глаза опустились с мобильного телефона на запястье Джесси, где была красочная татуировка маленького сердца, окружённого птицами, летящими как будто из него. Я не могла поверить, что у неё есть тату.

Джесси убрала телефон.

— Пригласи Наталью к себе сегодня вечером на ночевку, чтобы вы смогли пойти на вечеринку.

— Ты сошла с ума, если думаешь, что я приглашу её в свой дом.

Наталья приподняла одну бровь, но Джесси продолжала говорить.

— О, но ты сделаешь это, моя дорогая Лия, — она провела пальцем по краю моего лица в угрожающей ласке. — Сегодня днём ты вернешься домой и скажешь матери, что Наталья передумала, что она снова хочет стать хорошей девушкой, и что ты пригласила ее к себе на ночёвку, чтобы поговорить с ней о правильном пути, которым мы должны следовать.

Мария бросила на неё многозначительный взгляд.

— Единственная причина, по которой я не предлагаю тебе пригласить меня, это потому что мы все знаем твою маму, она бы никогда не позволила тебе ночевать с незнакомой ей девушкой вроде меня, но Наталья совсем другое дело, не так ли?

— Почему она не может пойти сама, если так хочет пойти? Не впутывайте меня.

Меня раздражало, что Наталья не говорит сама за себя — у неё голос пропал?

— Её семья позволяет ей вольности, но, скажем так, они не ценят Штейнов после славы, которую они заработали за неуважение, они не отпустят её. А вот на ночёвку к её бывшей лучшей подруге, которая является святошей, легко.

— Зачем мне это делать?

— Ты хочешь меня разозлить, Лия? Кто знает, что Наталья может раскрыть, если ты нас разозлишь?

Шантаж.

Наталья многое обо мне знала, и одна тайна меня особенно пугала. Если она раскроет это, моя жизнь превратится в хаос. Никто не должен узнать.

Я почувствовала на себе взгляд Марии, она боялась Джесси, не отвечала ей, но говорила со мной, смущенная.

— Лия? Тебе не обязательно соглашаться на это.

— Хорошо, — ответила я, глядя на Наталью. — Пусть приедет в 6, мама подает ужин в 7.

Я обошла их стороной, ярость обжигала мою грудь.

Как они могут использовать мои самые уязвимые секреты таким образом?

— Спасибо, дорогая подружка, — услышала я, как позади меня кричит Джесси.

Беспомощность свободно пробежала по моим жилам, я не понимала, как Наталья подружилась с Джесси, неужели это случилось с ней, когда она отошла от нашей религии?

Пусть Господь вразумит её.

Мой день продолжался как ни в чем не бывало, но моё настроение было испорчено, и одна мысль о том, что мне придётся спать с Натальей, приводила меня в ярость.

Во время отъезда меня вызвали в кабинет директора.

Миссис Филипс была женой руководителя нашей церкви, как я уже говорила, мы были очень закрытой общиной.

Я сделала что-то не так?

Она видела, как я разговаривала с Джесси, и хочет меня за это поругать?

Я вошла в кабинет, и мы с директором пожали друг другу руки.

— Да пребудет с тобой Господь.

— Да будет так, — сказала я, улыбаясь, отпуская её руку.

— Присаживайся, Лия, — указала она мне, возвращаясь к своему стулу по другую сторону стола. — Хочешь чего-нибудь выпить? Воды? Чаю?

— Нет, спасибо.

Просто скажите, что у меня нет проблем.

— Ну, Лия, причина, по которой я позвала тебя сегодня днём, — неторопливо произнесла она, улыбаясь. — Правда, я очень взволнована, время прошло так быстро, ты растёшь изо дня в день.

Я бросила на неё растерянный взгляд.

— В общем, твой день рождения очень скоро, — сообщила она мне, и я совершенно забыла об этом. — 18 лет, Лия, ты уже взрослая молодая девушка, ты взволнована?

Я играла руками на коленях.

— Наверное.

— Ну, как член нашей церкви, ты знаешь, что это значит, не так ли?

Я кивнула.

— Пора тебе присоединиться к группе Просвещённых.

— Да будет так, — сказал я в знак благодарности.

— Мы с мужем очень гордимся твоим выступлением в церкви до сих пор, и с трагическим уходом Пилар мы хотим, чтобы ты стала лидером Просвещённых.

— Я? — указала я на себя, — не каждый мог стать лидером одной из групп в нашей церкви. Это была честь, моя мать умрет от гордости.

— Правда?

— Да, Лия, мы очень довольны тобой. Ты блестящая юная леди, которая высоко подняла наши убеждения.

— Да будет так, — сказала я, сдерживая свою радость.

— Ты согласна, Лия?

— Конечно, для меня большая честь служить нашему Всевышнему в качестве лидера.

Она резко встала и обошла стол, чтобы обнять меня.

— Добро пожаловать в команду руководителей.

Мама была так счастлива, что позволила мне воспользоваться компьютером в гостиной, чтобы зайти в Интернет на час. Большинство страниц с неприемлемым контентом были заблокированы, но я смогла войти в приложение Messenger, которым использовалась моя церковная группа, когда мы могли получить доступ в Интернет. У меня были добавлено только девушки из моей молодежной группы.

Мария пишет:

Поздравляю, Лия!

Адриана пишет:

Это благословение Господа!

Эйприл написала:

Никто не заслуживает этого больше, чем ты!

Когда я закончила переписку с ними, я поднялась в свою комнату, а мама уже начала готовить ужин и я вернулась к реальности, что Наталья придёт на ужин, возможно, создав мне проблемы, которых я сейчас не хотела.

Я по привычке встала перед окном, чтобы посмотреть на закат. Я забыла, что дом рядом со мной больше не был пустым, я не ожидала уловить движение во дворе, и это привлекло моё внимание, оранжевое небо заката было забыто.

Он был повёрнут спиной, но по чёрной толстовке с капюшоном я поняла, что это был Хайс. Он был в ней в ту ночь, когда его семья пришла к нам домой. Он поднял руки с топором и резко опустил его, расколов кусок дерева пополам. Он оторвал топор от бревна, которое он использовал в качестве опоры, и сделал шаг назад, чтобы взять ещё один кусок дерева и положить его на бревно, проделав то же самое.

Повторяющееся движение заставило капюшон скатиться и обнажить его светлые волосы, подтверждая, что это он. Я нахмурила брови — почему он так рано колол дрова? Хотя осень уже началась, было ещё не так холодно, чтобы пользоваться камином. По правде говоря, тот день выдался необычайно жарким.

А тебе какая разница, Лия? Может быть, они хотят запастись дровами на потом, это логично, чтобы не пришлось мёрзнуть и колоть дрова в середине осени или, что ещё хуже, зимой.

Я даже не знала, почему я тратила своё время, наблюдая, как он делает что-то подобное. Я как раз собиралась отойти от окна, когда это случилось.

Хайс отложил топор в сторону, схватил край своей толстовки и стянул её через голову, мышцы его спины сжались, когда он полностью снял её. Моим первым инстинктом было отвести взгляд, мои щеки вспыхнули. Однако мои любопытные глаза вернулись к этому зрелищу. Хайс завязал толстовку на талии, обнажив бледную кожу спины и снова взял топор.

Хайс повернулся, чтобы найти рядом с собой ещё один кусок дерева, стоящий в профиль для меня. Я могла видеть мышцы его рук, груди, живота. Он положил его на бревно и протянул руку с топором, оставив кончик острия в дереве, затем обошёл бревно, пока не оказался лицом ко мне, и на мгновение я подумала, что он увидит меня, но он все время держал глаза на дереве. Он поднял топор и одним ударом расколол кусок дерева пополам, а потом поднял взгляд, и эти голубые глаза встретились с моими.

Вздох удивления сорвался с моих губ, и Хайс склонил голову, только одна сторона его рта изогнулась в легкой улыбке. Я тут же отвела взгляд, задернула шторы и отошла от окна. Я чувствовала, как моё сердце бешено колотится в груди.

Я не знала, что в этом парне такого, но я знала, что это принесет мне проблемы, если я свяжусь с ним или его семьей, и я должна избегать этого, я буду образцовым лидером церкви. Так уж и быть, сегодня вечером я помогу Наталье, но после этого я буду держаться подальше от Штейнов.

Особенно от Хайса Штейна.