КРОВАВОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ

ЛИЯ

пятница

21 декабря

Ты сможешь это сделать, Лия.

Ты должна это сделать.

Я сидела в темноте на крыльце своего дома, прямо за огромным деревом, которое к зиме почти полностью высохло. Я следила за фасадом дома Штейнов, ожидая, когда они выйдут, мне нужно было убедиться, что все ушли на ужин, как сказала девушка. Снег пошёл несколько минут назад, и я была рада, что оказалась под крышей крыльца в толстой куртке и перчатках. Я знала, что должна была снять их перед тем, как идти в дом, я не могла ходить в такой толстой куртке, если хотела двигаться быстро, но сейчас я могла её носить.

Мне казалось, что каждая прошедшая секунда была вечностью, пока я наконец не увидела, как Штейны выходят из дома. Все они были одеты очень элегантно, все трое мужей были в рубашках и классических брюках, на миссис Штейн было чёрное платье. Кайя и Фрей тоже были в чёрном. Я видела, как они сели в две отдельные машины, и услышала, как взревели двигатели, когда они их включили.

Где Хайс?

Словно желая мне что-то ответить, Хайс вышел последним, но две машины тронулись с места, они оставили его? Я запаниковала, подумав, что Хайс не поедет с ними, но он сел в другую машину, припаркованную возле моего двора, и умчался за ними. Дом остался пуст, я убедилась, что пересчитала каждого Штейна и что все они покинули особняк, это был мой шанс.

Я сняла куртку и перчатки, чтобы оставить их рядом с деревом.

Мама уже заснула, после ужина она обычно засыпала в считанные минуты. Я вздрогнула, спускаясь по маленьким ступенькам крыльца и чувствуя, как снег падает на мои обнаженные руки. Холод был невыносимым, но меня ничто не остановило, я подошла прямо к задней двери, ведущей на кухню дома, и повернула ручку: закрыто.

Я вытащила носовой платок из кармана джинсов и полностью обмотала им руку, прежде чем ударить по квадрату стекла кухонной двери и разбить его. Я просунула руку в отверстие и открыла дверь изнутри. Я, ни секунды не колеблясь, пересекла тёмную кухню, чтобы направиться в гостиную, где находился кабинет? Если в этом доме ещё сохранилось что-то от построек домов в этом районе, он должен был находиться дальше по коридору со стороны десницы, поэтому я поспешила туда.

Я открыла пару дверей, пока бинго! Я нашла кабинет.

Я включила свет и порылась в ящиках большого письменного стола посреди кабинета. Я нашла только бумаги на немецком языке и несколько книг, последний ящик позволил мне облегчённо выдохнуть, с тех пор как я вошла в этот дом, я не могла нормально дышать. Ключи с чёрным брелком были там, я взяла их и закрыла ящик, прежде чем выключить свет и выйти оттуда.

Что ж, ты сможешь это сделать, Лия.

У тебя уже есть ключи.

Я вернулась на кухню, но на этот раз пошла по коридору, противоположному тому, откуда пришла, стремясь добраться до подвальной двери. Однако, когда я добралась до неё, я оцепенела.

Дверь подвала, прежде закрытая на замки, была широко открыта.

Я чувствовала, как моё сердце стучит в горле и в ушах. Моё дыхание было совершенно неровным, я со страхом оглядывала тёмный коридор, моя рука сжимала ключи. Дрожа, я подошла к двери и заглянула внутрь: темнота. Мои руки нащупали выключатель света, и я щёлкнула его, как и в прошлый раз, свет мигал, освещая лестницу.

Ты уже здесь, Лия.

Я помолилась, чтобы с девушкой всё было в порядке, и спустилась по лестнице так быстро, как только могла, я не собиралась оставаться здесь дольше, чем необходимо, особенно сейчас, когда дверь была открыта, у меня было плохое предчувствие по этому поводу. Я дошла до конца лестницы, и моё сердце упало на пол.

Нет, нет, нет.

Подвал был пуст.

Никаких признаков девушки не было. Матраса, на котором она лежала, больше не было, не было и следа того, что здесь кто-то был. Неужели всё было напрасно? Неужели я рискнула и не смогла её спасти? Мне нужно было выбраться отсюда. Я начала подниматься по лестнице, когда услышала это.

Звуки и шаги приближались сюда. В панике я снова спустилась по лестнице и спряталась под ней. На какое-то время наступила тишина, и я подумала, что мне померещилось, но внезапно дерево у начала лестницы начало скрипеть. Кто-то спускался, его тень скользила сквозь маленькие щели между ступенями. Я плотно прикрыла рот, попыталась унять отчаянные вдохи, вырывающиеся через нос.

Каждый шаг пугал меня ещё больше. Кто бы это ни был, он должен был знать, что кто-то проник в дом, он должен был видеть разбитое стекло в кухонной двери и горящий свет в подвале. Чего он, возможно, не знал, так это того, был ли незваный гость всё ещё внутри или уже ушёл.

Я подняла взгляд в тот самый момент, когда на лестнице надо мной нависла тень, что-то капнуло и упало мне на лоб.

Свободной рукой я вытерла себя, мои пальцы дрожали передо мной при виде багрово-красного: кровь.

Я так сильно сжала рот, чтобы не закричать, что впилась ногтями в кожу. Слезы ужаса выступили у меня на глазах. Пока фигура продолжала спускаться, со ступенек продолжала капать кровь, капли падали мне на плечи, волосы, лицо. Её металлический запах вызвал у меня приступ тошноты, но я подавила рвотные позывы, потому что не могла издать ни звука.

Когда фигура достигла конца лестницы, в промежутке между ступенями я смогла увидеть его спину, его светлые волосы и безошибочную фигуру: Хайс.

Но не это заставило меня подавить тихий всхлип, а то, что он нёс на своём плече: Завёрнутая в чёрный мешок человеческая фигура, с которой на пол капала кровь. У меня закружилась голова, и я попыталась успокоить дыхание, потому что покалывание в конечностях указывало на гипервентиляцию.

"Что случилось бы, если бы этот ангел смерти предстал перед тобой?"

Его слова пришли мне на ум. Я была такой глупой.

"Я просто думаю, что с твоей стороны очень самонадеянно предполагать, что ты не станешь очередной смертью в этом списке, если сунешь свой нос куда не следует".

Он открыто говорил мне об этом всё это время.

Хайс подошёл с мешком к лестнице сбоку и бросил его на пол там, где раньше был матрас девушки. Он опустился на колени перед мешком спиной к лестнице, спиной ко мне, и я поняла, что это мой единственный шанс выбраться отсюда.

Я осторожно шагнула из тени и обогнула лестницу, едва коснувшись первой ступеньки, я побежала вверх по лестнице.

— Эй! — крик Хайса заставил меня бежать ещё быстрее. — Эй!

Подъём по лестнице казался мне вечностью, я добежала до конца, но рывок за лодыжку заставил меня упасть вперед. Я повернулась, чтобы увидеть Хайса, он тянул меня, пока я не оказалась под ним на лестнице, его окровавленное лицо заставило меня вскрикнуть, и он приложил свой окровавленный палец к моим губам.

— Тссс! — его глаза выглядели такими светлыми в этом свете, как и его окровавленная кожа, его взгляд упал на багровые пятна на моих плечах и лице. У Хайса хватило наглости улыбнуться.

— Красный тебе идёт, Лия.

Я отказывалась доставлять ему удовольствие, умолять его, показывать ему, как я напугана. У Хайса всегда было что-то, что раскрывало мою самую сильную сторону.

— Ты собираешься причинить мне боль?

Он приподнял одну бровь.

— Причинить тебе боль? — он покачал головой. — Я обычно не причиняю вреда тому, что принадлежит мне.

— Тогда, — я подыгрывала, я должна была выжить. — Отпусти меня.

— Хм, могу ли я тебе доверять?

— Ты хочешь мне доверять? — Я посмотрела в его глаза, и его взгляд был таким же, как всегда, его лицо выглядело зловещим с этой кровью на одной щеке и на шее.

— Я хочу, но не знаю, смогу ли, если я отпущу тебя, кто мне даст гарантию, что ты не пойдешь в полицию, Лия?

— Я не буду этого делать.

— Если ты это сделаешь, я проведу много времени в тюрьме, и ты больше никогда меня не увидишь, ты готова так со мной поступить?

— Я ничего не скажу, клянусь.

Хайс склонил голову. Его рука коснулась моей щеки.

— Чтобы вырасти на лжи, тебе всё равно нужно научиться лгать немного лучше, Лия.

Пришлось лгать лучше.

Я схватила его за воротник рубашки и притянула к себе. Я подняла голову, чтобы поцеловать его. Мои губы коснулись его губ, и я хотела бы сказать, что мой рот не узнал его. Я была не готова к знакомому ощущению его губ. Хайс без колебаний поцеловал меня в ответ, его рука схватила меня за волосы, чтобы углубить поцелуй, его язык проник в мой рот, вызывая у меня всевозможные ощущения, которых я не должна была испытывать, не в тот момент. Хайс забрался мне между ног и прижал меня к себе. Воспоминание о том, как хорошо он мог заставить меня чувствовать себя, на секунду затуманило мой разум. В этом поцелуе было что-то отличное от других, его рот был более яростным и страстным на моём, его жестокие прикосновения, это был тёмный поцелуй, как будто он открывал мне свою истинную природу, но это также было похоже на прощание. Поцелуй продолжался несколько секунд, пока он слегка не отстранился.

— Выбор за тобой, — прошептал он мне в губы, лаская мою щёку. — Уничтожить или освободить, Лия, я оставлю это в твоих руках.

Он отпустил меня и встал, он отпускает меня? Не может быть, чтобы поцелуй убедил его, но я не собиралась оставаться и выяснять это. Я встала и вышла из этого подвала.

Я пересекла кухню и направилась к двери, разбитое стекло на полу хрустело под моими торопливыми шагами. Ночной воздух встретил меня, но я не останавливалась, пока, запыхавшись, не добралась до своего дома и не заперла дверь.

— Мамочка! Мама! — позвала я её, пока шла на кухню и взяла телефон, чтобы позвонить в полицию. Голос оператора прозвучал мне в ухо, и ко мне вернулись слова Хайса:

Уничтожить или освободить, Лия.

Это была угроза? Или он был настолько безумен, что действительно думал, что из-за того, что мы трахались, я его не выдам? Он не должен был мне доверять.

Это не имело значения, полиции нужно было вмешаться в это, это уже была реальная опасность, а у Хайса в подвале был труп, я не хотела думать, что это была девушка, потому что чувство вины не позволяло мне этого.

#

Полицейский участок Уилсона.

21 декабря 2018.

Время: 22: 58.

Отчёт получил офицер Джонс.

— Лия?

Молчание.

Офицер Джонс вздохнул, проведя рукой по лицу. Я немного вздрогнула, мой разум был в хаосе.

— Что случилось, Лия? Чья это кровь на тебе?

— Я... он... — Я не знала, как всё это объяснить.

— Это был он.

— Кто?

— Я уже сказала вам.

— Хайс?

Я кивнула.

— У тебя есть доказательства того, что ты говоришь? Это очень серьезное обвинение, Лия.

Я пыталась объяснить офицеру Джонсу, что у Хайс в подвале был труп и что он, вероятно, также был причастен к самоубийствам. Я дала ему фотографию Хайса с Пилар, Софией и Джесси.

— Я уже показала вам фотографию, какие еще доказательства вам нужны?

— Мне нужно гораздо больше, чтобы обвинить его.

— А то, что произошло сегодня вечером? Кровь?

— Я ничего не могу сделать, пока не придут результаты лабораторных исследований, но ты же знаешь, Лия? Чья это кровь?

— Я не знаю, спросите его.

На самом деле я не знала наверняка, я просто знала о девушке, но я не знала её имени, ничего не знала. Возможно, пришло время рассказать о девушке офицеру Джонсу. Однако мои глаза уловили движение по ту сторону прозрачного стекла в кабинете офицера Джонса.

Хайс.

Он шёл в наручниках с двумя полицейскими по бокам, засохшая кровь скрывала его светлые волосы и часть его одежды. Глаза Хайса встретились с моими, и его губы изогнулись в зловещей, кривой улыбке. Я почти могла слышать, как он шепчет у меня в голове: Ты выбрала уничтожение, Лия.