ОПАСНОЕ ВЛЕЧЕНИЕ

ЛИЯ

Ветви дерева рядом с моей комнатой хлестали моё окно, их тени проникали внутрь и образовывали фигуры на потолке надо мной. Я лежала на кровати, вытянув руки по бокам. Тьма окружала меня, мои глаза смотрели на те жуткие фигуры, которые образовывались на потолке. Часы только что пробили полночь, так что это уже официально.

Сегодня тот самый день...

19 декабря...

прошёл уже год.

— Лия, посмотри на меня, поверь мне, — голос Ретта звучал так искренне, почти романтично, если бы не мрачные обстоятельства.

Я вспомнила, как стояла на коленях на свежевспаханной земле в своём саду, сея семена цветов, чтобы покрыть всё вокруг, и когда с течением месяцев они эффектно зацвели, я позволила себе подумать, что каким-то образом это сделало то, что я пережила, менее извращённым, что красота может скрыть тьму.

Слёзы залили мои глаза, фигуры стали ещё более ужасающими из-за моего затуманенного зрения. Я моргнула, слёзы вырвались и покатились по бокам моего лица. Я не хотела вспоминать, я не хотела думать об этом, но каждый раз, когда я закрывала глаза, это было всё, что приходило мне в голову. Я сжала простыни под руками, чтобы тихо заплакать. Моя грудь вздрагивала от каждого рыдания, позволяя мне почувствовать боль, печаль и все те эмоции, которые я подавляла, потому что не знала, что с ними делать.

Я не хочу чувствовать. Я отказываюсь чувствовать, каждый раз, когда я это делаю, это разрушает меня, что я могу сделать, чтобы перестать чувствовать?

Мои руки спустились к шортам моей пижамы, погладили шрамы на внутренней стороне бёдер. Воспоминание о том, как бритвы разрезали мою кожу, вызвало у меня озноб, те раны, которые я наносила себе в самые тяжёлые минуты. Я не могла вернуться к этому.

Мои пальцы нежно обводили каждый шрам.

И мне больше не к кому обратиться. Наталья исчезла, а Ретт — просто напоминание о том, что произошло. Каждый раз, когда я вижу это, я чувствую так много вещей, но я также всё помню. Возможно, часть меня отдалилась от него не только из-за моих целей, но и потому, что он напоминает мне обо всём, что я так отчаянно хочу забыть. В тот день я так много потеряла в себе и, по-видимому, потеряла и его.

Я одна.

Я подняла руки, чтобы положить их на живот, и мне вспомнилось лицо Хайса, его глаза рядом с моими, его губы на моих, в тот момент я ни о чём не думала, я просто чувствовала, я чувствовала его. Я села на кровать и вытерла слезы, прежде чем встать и осторожно выйти из своей комнаты.

Нет, Лия, стой, ругала я себя, но не останавливалась.

В доме было совершенно темно, я проскользнула в кабинет папы, где находился домашний телефон, и осторожно заглянула в первые ящики, где лежала карточка, которую Штейны дали маме, сою их контактными номерами.

Я включила маленький светильник рядом с телефоном и посмотрела на карточку в своей руке, увидев номер под Хайс Штейн, я правда сделаю это? Неужели я реально позвоню ему в полночь? Мысль о том, чтобы вернуться в свою комнату и погрузиться в мучительные воспоминания о том, что этот день значил для меня, придала мне смелости.

Он прозвонил три раза, а на четвёртый я услышала его голос.

— Да, — его голос звучал резко и глубоко, я разбудила его?

Я колебалась секунду, поэтому он повторил: — Алло?

— Это я.

Молчание.

Я облизнула губы, чтобы набраться храбрости, я уже осмелилась позвонить ему в этот час, самое меньшее, что я могла сделать, это заговорить.

— Могу я... - я снова засомневалась, потому что не знала, чего хочу или знаю ли я, но сказать было трудно.

— Ты хочешь прийти ко мне?

— Да.

— Я буду ждать тебя у задней двери моего дома.

— Хорошо.

Я взяла длинное пальто из шкафа рядом с дверью и прикрылась. Я осторожно вышла на улицу, зимний холод ударил мне в лицо своим безжалостным ночным ветерком. Мои ботинки тонули в снегу, когда я проходила мимо дома Штейнов, он выглядел мрачным и пугающе высоким, с его большими окнами.

Дом, полный тайн

Я обняла себя, пересекая угол дома и остановилась, увидев Хайса, который стоял, прислонившись к косяку открытой кухонной двери, его руки были засунуты в карманы пижамных штанов, которые свисали очень низко, он был без рубашки, мышцы его рук и живота были чётко очерчены. Я не видела его таким с тех пор, как впервые увидела, как он колол дрова, и на расстоянии это было приятное зрелище, но ближе это было что-то другое, гораздо более сексуальное, почему он был без рубашки? Ему не было холодно?

На секунду я снова засомневалась, потому что, если я войду туда, я знаю, что произойдет. Он знал это, я знала это.

Он повернулся спиной к дверному косяку, и потянулся, чтобы положить руку на противоположную сторону рамы, оставив место под его рукой, чтобы я могла войти. Его глаза казались тёмными в тусклом свете уличной лампы, стоявшей далеко во дворе его дома, но они не покидали меня ни на минуту. Как будто он хочет узнать моё решение, как будто ожидание съедает его.

Я хочу забыться.

Поэтому я двинулась и прошла под его рукой, чтобы войти в его дом. Хайс закрыл за мной дверь и, не говоря ни слова, взял меня за руку, чтобы вести в темноте. Мы поднялись по лестнице и попали в длинный коридор, прошли мимо двери в комнату Фрея, куда он привёл меня несколько недель назад. Хайс шёл впереди меня, мой взгляд упал на его спину, его руку, а затем на его руку, обхватившую мою. Как будто он вёл меня в самое тёмное, самое пустынное место, а я без всякого протеста следовала за ним.

Мы вошли, как я предположила, в его комнату, было полутемно, единственный свет исходил от лампы на тумбочке рядом с огромной кроватью с серыми простынями. Большие окна с другой стороны были частично закрыты шторами, и я вспомнила, как однажды увидела его в этом окне. Его комната была довольно простой: кровать, тумбочки, две двери, которые, как я предположила, были гардеробной и, возможно, ванной. Небольшой письменный столик с закрытым ноутбуком и диван сбоку от окна. Все цвета варьировались от серого до черного.

Молчание между нами заставило меня осознать, как сильно стучит моё сердце. Хайс сел на диван и расслабленно заложил руки за голову — действие, от которого его мышцы напряглись сильнее. Выражение его лица не было насмешливым или надменным, как обычно, оно было мрачным. То, как Хайс Штейн смотрел на меня, заставило меня вздрогнуть.

Я сняла своё пальто и отложила его в сторону, потому что здесь, внутри, отопление было идеальным. Я осталась в своих пижамных шортах и мешковатой футболке. Хайс опустил руки с головы и наклонился вперёд, положив локти на колени.

— Распусти волосы.

Моя грудь поднималась и опускалась вместе с дыханием. Он был на безопасном расстоянии от меня, он даже не прикоснулся ко мне, но его взгляда на меня, на каждое обнаженное место кожи было более чем достаточно, чтобы мне стало трудно дышать. Никто никогда не смотрел на меня так, даже Ретт, Хайс не смотрел на меня так, как будто любил меня или как будто я была для него чем-то драгоценным. Он смотрел на меня так, как будто я была чем-то, что он хотел поглотить, разрываясь от удовольствия, и я не могла отрицать, как сильно это меня возбуждало.

Я убрала резинку, которая скрепляла пучок моих длинных волос, и сразу же они упали на одну сторону моего лица. Я расположила их так, чтобы они падали с обеих сторон и очень легко доходили до моей талии. Хайс ни на мгновение не отрывал от меня взгляда, он облизнул губы и откинулся на спинку дивана, прежде чем хлопнуть себя по бёдрам и сказать:

— Иди сюда.

Подойдя ближе, я села на него верхом и всё почувствовала. Я положила руки на его обнажённые плечи. Он схватил меня за талию одной рукой, сжимая мою футболку, а другой откинул назад волосы, которые метнулись вперёд, закрывая лицо. Он погладил меня по щеке, я почувствовала облегчение, заметив, что его дыхание было тяжелее, чем моё.

— Я не собираюсь быть нежным, Лия, — его голос стал глубже.

— Я знаю.

— Я оставлю отметины по всему твоему телу, — его рука оторвалась от моего лица, его указательный палец провёл по моему горлу до середины моей груди. — Я оставлю отметины на твоей милой коже, я наполню её напоминаниями о том, что этой ночью ты была моей и только моей.

Он схватил меня за затылок и притянул к себе, наши губы соприкоснулись.

— Так, чтобы когда ты посмотришь на себя в зеркало и увидишь отметины, ты вспомнила, как чувствовала меня внутри себя, вспомнила, как отдалась монстру.

И, забыв всякую нежность, он резко поцеловал меня, и я впилась ногтями в его плечи, отвечая на его поцелуй с той же яростью, с той же жаждой ощущений, чтобы почувствовать всё, чтобы больше ничего не чувствовать. Поэтому я отдалась ему и наслаждалась каждой секундой, каждым моментом. Чтобы забыть мою боль, мои воспоминания.

Хайс опустил свои руки, чтобы сжать мою задницу и прижать меня к себе. Его язык собственнически проник в мой рот, и я начала двигаться против его эрекции, вперед и назад. Каждая частичка меня пульсировала, особенно моя промежность. Хайс просунул руки мне в шорты сзади, пока я продолжала двигаться на нём, его пальцы отодвинули моё нижнее белье в сторону, и когда я почувствовала их там, в своей влажности, я задохнулась. Хайс прекратил целовать меня и сильно прикусил мою нижнюю губу.

— Как хорошая девочка становится мокрой для меня, — прорычал он, вводя в меня палец, в то время как другой палец играл с этой чувствительной кнопкой, заставляя меня вздрогнуть. Я застонала ему в губы.

— Ах, Хайс.

Я не узнала собственный голос. Я снова поцеловала его с большим желанием, его пальцы скользили по моей промежности и сводили меня с ума.

Хайс подхватил меня на руки и провернулся, усаживая на диван. Его ловкие руки сорвали с меня шорты вместе с нижним бельём, и он опустился передо мной на колени, чтобы раздвинуть мои ноги и обнажить меня перед ним. На мгновение я остро ощутила шрамы на своих бёдрах, но он просто наклонился, его губы поцеловали мои шрамы. Ощущение его рта так близко от моей киски заставило меня выгнуть спину, я хотела почувствовать его прямо там, и он знал это и мучил меня. Он оставлял влажные поцелуи по всей коже моих бёдер и вокруг моего пульсирующего центра, но он не доходил туда, и это сводило меня с ума.

— Хайс, — взмолилась я, и одним быстрым движением он обхватил губами мой центр и пососал, и я безудержно застонала. Пытки сказались на мне, и такое сильное разогревание поставило меня на грань оргазма. Я вцепилась в его волосы, двигая бедрами в такт его облизываниям. — Ох, Хайс, я сейчас...

И я взорвалась. Волна за волной наэлектризованного удовольствия накатывала на меня, напрягая мышцы, затуманивая разум. Моя грудь двигалась вверх и вниз в ритм моему взволнованному дыханию. Хайс пробормотал что-то по-немецки и встал, а я осталась сидеть на диване, мои глаза были прикованы к сексуальному парню передо мной, и он заставил меня желать почувствовать эти мышцы, сводить его с ума так же, как и он свёл с ума меня. Поэтому я протянула руки и погладила его грудь, живот, чувствуя, как мышцы под кожей напрягаются. Я схватила край его брюк и стянула их с него вместе с боксерами.

Его член оказался передо мной, возбуждённый, твёрдый, и я облизнула губы. Хайс взял меня за подбородок и заставил поднять взгляд и посмотреть на него, его большой палец касался моей нижней губы.

— Я столько раз представлял, как трахну тебя в рот, Лия... - смущенно признался он. — Видеть тебя такой, жаждущей заполучить меня в свой рот, чертовски возбуждает.

Он освободил мой подбородок, и я обхватила рукой его член, прежде чем облизать его и засунуть в рот. Хайс вздохнул от удовольствия. Поза и знание того, что я вызывала у него эти реакции, снова воспламенили меня. Этого оргазма было недостаточно, я хотела большего, и тот факт, что я представила, как Хайс внутри меня, сделал меня ещё более влажной. Хайс схватил мои волосы в кулак и сам двигал меня к себе, его резкость меня не удивила, наоборот, она мне понравилась и побудила меня лизать и сосать его ещё более жадно.

Он отстранил меня, всё ещё держа мои волосы, наклонился надо мной и использовал свою свободную руку, чтобы крепко обхватить моё лицо и заставить меня подняться. Он поцеловал меня, и между влажными поцелуями он делал паузу, чтобы стянуть мою футболку через голову. Его голодный взгляд упал на мою обнажённую грудь, прежде чем он снова поцеловал меня и направил назад. Когда задняя часть моих колен врезалась в кровать, он толкнул меня, и я приземлилась на простыни спиной.

— Наконец-то ты в моей постели, Лия, — прошептал он, прежде чем нависнуть надо мной, его рот поцеловал мой живот, его язык лизнул оттуда всю дорогу до моей груди, и только когда он почти добрался до моей груди, он остановился и облизал её, снова мучая меня.

— Хайс, перестань меня мучить.

Я посмотрела вниз и увидела его с тем лукавым выражением на лице, когда его язык продолжал пытку. Мне нужно было почувствовать его язык там. Хайс сильно лизал и сосал кожу вокруг моей груди, я была уверена, что он оставит следы, но мне было всё равно, когда его язык наконец коснулся чувствительной точки моего соска, я закрыла глаза от долгожданного ощущения.

— Ох, Хайс, такое чувство... ох.

Я не знала, как это объяснить, Хайс безжалостно атаковал мою грудь, сочетание боли и удовольствия, которое довело меня до безумия. Моё терпение было на исходе, поэтому я взял его лицо в свои руки и, затаив дыхание, поцеловала. Хайс оказался у меня между ног, его член касался моей промежности, соскальзывая из-за того, насколько она была влажной, и это было потрясающе. Хайс встал, поискал на тумбочке презерватив, надел его и вернулся ко мне. Но он просто продолжал тереться об меня, поэтому между отчаянными поцелуями я остановилась и обхватила его за шею, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Трахни меня, Хайс, — приказала я ему и сильно прикусила его губу. Хайс зарылся лицом мне в шею, его голос и прерывистое дыхание мне в ухо:

— Фальшивая святоша хочет, чтобы я её трахнул, да?

— Эгоистичный идиот должен заткнуться.

Хайс убрал лицо с моей шеи и повернулся ко мне, его лицо было в нескольких дюймах от моего. Не отрывая своего взгляда от моего, Хайс опустил руку, чтобы взять свой член и расположиться у моего входа. Я едва успела схватиться за его плечи, когда он погрузился в меня одним толчком. Громкий вздох сорвался с моих губ. Хайс прорычал что-то под нос и начал двигаться сразу, в быстром, диком ритме, который заставил меня задохнуться, не успев осознать, насколько это приятно. Звук резких шлепков наших тел эхом разнёсся по всей комнате.

Я обвила ногами его бёдра, и он вошёл в меня еще глубже, каждый толчок был быстрее и глубже предыдущего, движение его бёдер было умелым, он знал, как двигаться, чтобы я чувствовала себя потрясающе.

— Es fühlt sich gut an, это так приятно, — пробормотал он мне в губы, и это еще больше свело меня с ума, и он, казалось, это заметил. — Тебе нравится, когда я говорю с тобой по-немецки, да?

Я кивнула, поэтому он приложил губы к моему уху и начал шептать мне кучу вещей на немецком, и я была уверена, насколько они сексуальны, потому что каждый раз, когда он что-то говорил, его движения становились сильнее. И я уже чувствовала, что снова испытаю оргазм, поэтому я положила руку ему на грудь и толкнула его, пока он не упал рядом со мной. Я забралась на него сверху и медленно опустилась на его член, чувствуя, как он входит и скользит в моей влажной киске.

Хайс наблюдал за мной, его руки путешествовали по моей груди, его большие пальцы нащупывали мои чувствительные точки. Я застонала, начиная двигаться.

— Ты чертовски красива, Лия.

Тьма в его взгляде не лишала честности его тона голоса.

— Драгоценная, и только моя.

Я прикусила нижнюю губу от уверенности и мрачности его слов. Я двигала бёдрами вверх и вниз, чувствуя его внутри себя. Хайс схватил меня за бёдра и приподнял свои, глубоко входя в меня. Наш темп снова стал неумолимым и быстрым. Мои длинные волосы ниспадали по обеим сторонам тела и слегка прикрывали мою грудь.

— Fick mich, Лия, трахни меня, — сказал он, и я просто двигалась на нём. Он выглядел таким сексуальным подо мной... его накачанные мышцы, его привлекательное лицо, желание в его глазах. Он убрал руки с моих бёдер, чтобы схватить мою задницу, сжать её и направлять мои движения.

Я больше не могла, каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое сексуальное слово сказывались на мне, и я чувствовала приближение оргазма, но я хотела, чтобы Хайс тоже кончил, поэтому я двигалась быстрее, наблюдая, как он закрывает глаза и бормочет проклятия, когда он становится еще твёрже внутри меня. Я знала, что это близко, поэтому не стала останавливаться. Мои движения довели нас обоих до безумия, и мы достигли оргазма между стонами, ругательствами и восхитительными спазмами.

Я упала ему на грудь, наши сердца отчаянно бились, я не знала, чьё бьётся сильнее. Хайс гладил мою спину, его голос был нежным шёпотом посреди ночи.

— Ты моя, Лия, никто больше не прикоснётся к тебе, я позабочусь об этом.

Его слова заставили меня нахмуриться, и я хотела протестовать, но Хайс мягко оттолкнул меня в сторону и отбросил презерватив в сторону, прежде чем наклониться к тумбочке и достать другой. Я приподняла одну бровь.

— Ещё раз?

— Ты думала, это всё?

Я улыбнулась, потому что просто представить его снова внутри себя было достаточно, чтобы снова поднять мне настроение для секса. Поэтому я нетерпеливо встала перед ним на четвереньки — приглашение было ясным.

— Только моя, Лия Флеминг.

Какая-то часть меня, должно быть, обратила внимание на эти слова, должна была протестовать, но мой разум был переполнен счастьем после этих двух оргазмов, так что только на эту ночь я позволю этому случиться, только на эту ночь я буду его и ничьей больше.

Хайс был настолько эффектным, что я боялась, что он станет моей зависимостью.

Я проснулась в объятиях Хайса, на мне была только его рубашка и больше ничего. Я осторожно убрала его руку со своей талии, чтобы не разбудить его, и встала, поморщилась, почувствовав жжение в промежности и других болезненных местах на теле. Хайс был прав, предупреждая меня, он действительно совсем не был нежным.

Ты моя, Лия, никто больше не прикоснется к тебе, я позабочусь об этом. Его слова, которые он сказал мне, когда мы занимались этим, застряли у меня в голове, но я списала их на страсть и эмоции момента.

Я пошла в ванную, а когда вернулась, увидела спящего Хайса, он уже не выглядел таким высокомерным и насмешливым, он даже выглядел невинным и уязвимым.

Я вздохнула и собиралась снова лечь рядом с ним, у меня было еще около двух часов, прежде чем мне нужно было вернуться, но потом я вспомнила подвал. Возможно, пришло время извлечь из этого пользу, я пришла сюда не с таким намерением, но поскольку я была здесь, а Хайс спал, я могла бы воспользоваться моментом. Однако было бесполезно идти к этой двери, когда на ней было много замков.

Фрей...

Я вспомнила, как видела Фрея, выходящего из коридора с огромной связкой ключей. Я вышла из комнаты Хайса и пошла как можно тише. Если мне не изменяет память, я знала, где дверь Фрея, страх охватил меня, когда я осторожно повернула ручку и проскользнула внутрь. Я определенно сошла с ума, но ничто из того, что я делала, не могло быть хуже, чем заниматься сексом с Хайсом, прекрасно зная, что он может иметь какое-то отношение к исчезновению моей лучшей подруги.

Комната была похожа на комнату Хайса по структуре и простоте и было темно, однако я могла разглядеть силуэт, спящий на кровати. Хорошо, мне просто нужно было искать, но как я могла это делать, если я ничего не видела? Я проверила тумбочку и нашла сотовый Фрея. Он был заблокирован, но свет от экрана был лучше, чем ничего. Я проверила несколько мест, ящики с особой тщательностью, но ничего, я собиралась сдаться, когда мне пришло в голову проверить карманы брюк, брошенных на край кровати, и там были ключи. Я сжала их в кулаке, чтобы они не издавали ни звука, и вышла.

Волнение чуть не заставило меня споткнуться на лестнице, я наконец собирался получить ответы, что, если Наталья была там? Надежда поселилась в моём сердце. Стоя перед дверью, я начала открывать замок за замком с большим вниманием и деликатностью. Моё сердце готово было выскочить.

Ты сошла с ума, Лия, совершенно спятила.

Я убрала замки в сторону от двери и открыла её, металл слегка скрипнул, но не так громко. Я столкнулась с темнотой за этой дверью. Рукой я пошарила по стене в поисках выключателя и, когда нашла его, щёлкнула. Беловатый свет пару раз мигнул, прежде чем зажёгся и осветил длинную лестницу, ведущую вниз.

Я знала, что у меня не так много времени, поэтому я спустилась вниз, и с каждой ступенькой, на которую я ступала, моё дыхание становилось еще более неровным. Я прижала руки к бокам и сглотнула, тишина этого места тоже не слишком помогала. Дойдя до последних ступенек, я вдруг замерла, я не могла двигаться дальше.

Потому что я больше не была одна.

Там на матрасе на полу, прикрепленном к противоположной стене, спала девушка. Её черные волосы закрывали часть её лица, но, должно быть, она была моего возраста, от стены к её лодыжке была прикреплена цепь. Я поднесла дрожащую руку ко рту и села на ступеньку. Шум разбудил девушку, которая резко села, её волосы прилипли к лицу сбоку, закрывая одну сторону, она выглядела такой же удивлённой, как и я. Она внимательно посмотрела на меня, в её выражении был некоторый страх, но что бы она ни увидела на моём лице успокоило её.

— Ты должна помочь мне, — прошептала она мне. — Ты должна помочь мне, пожалуйста, — её голос сорвался. — Пожалуйста, помоги мне, вытащи меня отсюда.

Её цепи загремели, когда она опустилась на колени в нескольких шагах от меня. Я среагировала и огляделась, вокруг были два коридора, ведущие в ещё большую темноту с металлическими дверями, что это за хрень?

— Что... - я не знала, что сказать, я была в отчаянии.

— Ты должна помочь мне выбраться отсюда, я не знаю, как тебе удалось попасть внутрь, но ты должна помочь мне, пожалуйста. У нас мало времени, кто-нибудь знает, что ты здесь?

Я покачала головой.

— По... полиция, я должна позвонить в полицию, — я наконец обрела свой голос.

— Нет! — она повысила голос. — Нет, полиция не вариант, они нам ничем не помогут.

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь?

— У нас нет времени, ты должна вернуться, никто не должен знать, что ты здесь.

— Что?

— Слушай меня внимательно, ты вернёшься до того, как они поймут, что ты спускалась сюда, и найдёшь ключ от этой цепи. Когда он у тебя будет, приходи за мной, это единственный способ, ты никому не должна говорить, что я здесь, пока не вытащишь меня.

— Нет, нет, я не могу оставить тебя здесь.

— Ты должна это сделать, это единственный способ, которым ты можешь мне помочь, он слишком умён, если ты позвонишь в полицию, ты только увидишь, как ему это сойдёт с рук.

— Он?

— Хайс, — когда это имя сорвалось с её губ, я почувствовала пустоту в желудке, и меня затошнило, потому что у него здесь была эта девушка, вот так, — она посмотрела на рубашку, в которой я была, и на следы, оставленные Хайсом на моём теле. — Ты...

— Хайс держит тебя здесь?

— Да, — она склонила голову. — Если ты поддалась его чарам, я не виню тебя, как ты думаешь, как я здесь оказалась? Если ты не хочешь оказаться на моём месте, мы должны быть умнее его.

— Почему я не могу позвонить в полицию?

— Полиции понадобится ордер на обыск дома и более веская причина, чем слова девушки, которая с Хайсом.

— Мы должны попробовать.

— Даже если они поверят, времени, которое потребуется им, чтобы получить ордер, будет достаточно, чтобы Хайс отвёз меня в другое место, пожалуйста, делай, что я тебе говорю, это единственный способ.

— Откуда ты так много знаешь о полиции?

— Как ты думаешь, кому всё это время приходилось выслушивать хвастовство Хайса и его планы в течении двух лет?

— Хайс держал тебя в плену два года? Но Германия...

— Послушай, когда ты вытащишь меня отсюда, я смогу тебе всё рассказать, но ты должна уйти сейчас же, каждую секунду мы рискуем, что кто-нибудь обнаружит тебя здесь.

— Ты хочешь сказать, что все Штейны знают, что Хайс держит тебя здесь вот так, и ничего не делают?

— Ты ничего не знаешь о Штейнах, не так ли? Они сумасшедшие, но уходи, пожалуйста, сейчас, это мой единственный шанс.

— Где ключ?

— В кабинете Штейнов, они с чёрным брелком, там же есть ещё один набор для навесных замков. Хайс приводил меня в тот кабинет, чтобы похвастаться своими архитектурными наградами.

— Хорошо, хорошо, — я сделала глубокий вдох. — Я смогу это сделать, я смогу это сделать.

— Когда у тебя будет ключ, подожди, я не знаю, какой сегодня день, но Хайс всегда говорит, что его семья каждую пятницу выходит на ужин, следи за ними вечером, а когда они уйдут, приходи за мной.

Сегодня среда, так что это будет через два дня.

— Сегодня среда, а что, если он причинит тебе боль за эти два дня?

— Он этого не сделает, он... - она сделала паузу. — Просто уходи отсюда, верни ключ на место, и в пятницу я буду ждать тебя, моя жизнь зависит от тебя.

— Договорились.

Я вышла оттуда и успокоила свои дрожащие руки, чтобы снова защёлкнуть замки. Я поднялась наверх, чтобы оставить ключи Фрея в его брюках, где они и были, и на мгновение осталась стоять в коридоре, глядя вдаль на дверь в комнату Хайса.

Всего несколько часов назад он вёл меня сквозь тьму этого коридора, так недавно я отдалась ему, части меня всё ещё пульсировали от боли из-за его резкости, когда он взял меня. Что я наделала? У меня свело живот при воспоминании о девушке в подвале, её бледное лицо, девушке, которая оказалась там из-за Хайса.

Я вышла из этого дома в одной рубашке Хайса, не заботясь о холоде, Хайс продумает, что я ушла, чтобы мама меня не обнаружила, поэтому я надеялась, что он ничего не заподозрит. Я дрожала, переходя дорогу, чтобы пройти к своему дому, но на секунду остановилась в своём дворе. Остались только сухие ветки того, что когда-то было прекрасными цветами.

Воспоминание о той ночи годичной давности пришло ко мне на секунду, ощущение крови, стекающей с моих пальцев, её металлический запах.

Хотя вид этой девушки застал меня врасплох, часть меня не удивилась, как будто я уже знала это, возможно, я знала это с того момента, как впервые увидела Хайса, улыбающегося мне на пороге моего дома, когда он представился.

Конечно, я знала это с того момента, как наши взгляды впервые встретились, когда эти серо-голубые глаза весело заблестели от удовольствия, когда его взгляд упал на меня, потому что один монстр может легко узнать другого, и та первая улыбка, которую Хайс подарил мне, когда встретил меня, явно кричала: Я вижу тебя, монстр.