БЕЗУПРЕЧНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

ЛИЯ

— Господь сегодня благоволит нам.

Наш лидер воскликнул перед всем собранием в нашей церкви, я стояла рядом с ним, все были одеты в белое по этому особому случаю: мой восемнадцатый День Рождения. В первом ряду была ведущая семья, миссис Филипс в белом платье до пят, её дочери были одеты так же, а Картер был в очень красивом белом костюме.

Несколькими рядами дальше позади стояли Штейны, миссис Штейн с волосами, собранными в высокий хвост, с полностью открытым лицом, с бледно-розовой помадой в отличие от обычной красной, она действительно старалась соответствовать нашим обычаям и правилам: никакой темной помады или яркого макияжа на наших собраниях.

Вальтер Штейн стоял рядом с ней в белом костюме, его чёрные волосы были зачесаны назад, а выражение лица было спокойным. Кайя была одета в белое платье до колен, и очень элегантный жакет того же цвета и ткани. Её волосы были коротко пострижены за ушами, что еще больше подчеркивало очертания ее лица.

Фрей был в черных брюках и белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, что придавало ему сходство с Картером или большинством церковных парней. Но даже несмотря на то, что он носил рубашку так же, Фрей отличался от других парней, в нём было что-то, что выделяло его, я не была уверена, было ли дело в его характере, его молчании и поведении, возможно, всё вместе.

Никогда не приходи ко мне, Лия.

Воспоминание об этих голубых глазах, изучающих мои, пришло мне в голову. Его лицо близко к моему, маленький шрам на подбородке.

Что-то подсказывало мне, что я должна прислушаться к его словам и держаться на расстоянии.

Мои глаза скользнули на другую сторону собрания, где стоял Хайс в таких же черных брюках и белой рубашке, что и его брат, но первые пуговицы на его рубашке были расстегнуты, что делало его непринужденным и беззаботным. Его светлые волосы спутались по бокам лица, и я хотела бы сказать, что этот стиль ему не подходит, но это было не так, Хайс Штейн всегда хорошо выглядел.

Я чувствую влечение к тебе, Лия.

Я решила забыть эти слова, заблокировать их и вести себя так, как будто они никогда не сходили с его губ, почему? Ради девушки, которая стояла рядом с ним и смотрела на него так, как будто он был для нее самым важным человеком: Наталья.

Мы с ней снова сблизились после того, что случилось с Джесси, ей нужна была вся возможная поддержка, и я бы поддержала ее, даже если бы между нами все было по-другому, мы были на верном пути к возобновлению нашей дружбы. Я бы не позволила, чтобы это было разрушено из-за одного парня, я бы не совершила одну и ту же ошибку дважды, не говоря уже о том, что Хайс вызывал у меня негативные эмоции.

Какой парень скажет мне, я ему нравлюсь, когда он явно встречается с моей подругой? Неужели у Хайса не было никакого чувства совести, никакого уважения к чувствам Натальи?

Разумеется нет.

Мой разум, как всегда, давал мне ответы, которые я хотела услышать. Кроме того, Хайс угрожал мне, я не могла забыть, что он сказал после того, как признался, что испытывает ко мне влечение.

"И ты понятия не имеешь, насколько это опасно для тебя".

В чем-то я была уверена, так это в том, что Фрей и Хайс опасны, оба по-разному, но они были опасны, и я должна держаться подальше, не поддаваться своему любопытству или желанию выяснить, не были ли эти самоубийства не случайны.

Тем не менее, образ Джесси, прыгающей с края, её глаза на кого-то в толпе старшеклассников и ее голос, шепчущий "он"...всё ещё преследовал меня и удерживал меня там, желая провести дополнительное расследование, потому что, если кто-то был причастен ко всему, через что я прошла, они должны были заплатить. Если кто — то заставил Джесси прыгнуть...

— Лия? — голос нашего лидера вернул меня к реальности, и я поняла, что все смотрят на меня, ожидая завершения церемонии.

Но о чём я думаю в свой день рождения?

Я почтительно склонила голову, прежде чем произнести слова:

— Сегодня с сердцем, полным смирения, с верой в свои убеждения и свои способности, Веря в Его милость и всю его доброту. Я буду служить Господу во веки веков.

— Да будет так! — крикнул мой лидер, подбадривая всех.

— Да будет так! — повторили все, и я улыбнулась им.

По окончании церемонии Просвещённые первыми подошли ко мне, чтобы поздравить и обнять меня. Затем моя мама крепко обняла меня, отстраняясь только для того, чтобы поцеловать меня в лоб и сказать, как она мной гордится. Люди выстроились в очередь, чтобы благословить и поздравить меня.

— Я так горжусь тобой, — прошептала Мария мне на ухо, обнимая меня. Когда она отстранилась, она отошла в сторону, чтобы человек позади нее мог пройти вперед.

Моя улыбка исчезла, когда мои глаза встретились с теми чёрными глазами, которые часто мучили мои мысли.

Ретт.

Он одарил меня улыбкой с закрытым ртом, на нем не было пирсинга, крошечные отверстия были едва заметны, и он был одет в белое, как и все остальные, его белая рубашка с длинными рукавами закрывала его татуировки, единственная видимая была у него на шее. Он даже выглядел как хороший парень, одетый вот так, я была удивлена, увидев его здесь.

Ретт и его семья отошли от церкви еще до того, как он и его сестра уехали шесть месяцев назад, чтобы пройти этот курс.

Ретт провел руками по моей талии и обнял меня, вынуждая меня обхватить руками его шею, создавая слишком интимные объятия на глазах у стольких людей. Его знакомый лёгкий запах одеколона достиг моего носа, и мое сердце забилось быстрее, когда я наслаждалась этим.

— Ты это заслужила, — сказал он мне на ухо, — Я рад, что ты достигла всего, о чем всегда мечтала.

Моя грудь сжалась от искренности его слов.

Он отстранился, но остался очень близко ко мне, его голос был шепотом среди всех, чтобы никто больше не слышал.

— Хотел бы я быть частью твоих мечтаний, чтобы ты сражалась за меня с такой же яростью и самоотверженностью.

Печаль в его голосе не осталась незамеченной, и на мгновение мне захотелось снова обнять его, поэтому я сжала руки, сдерживаясь. Картер приближался позади него, поэтому с моей лучшей фальшивой улыбкой я громко заговорила, чтобы Картер услышал.

— Большое спасибо за поздравления, Ретт. Я рада снова видеть тебя в церкви, да пребудет с тобой Господь.

Ретт сморщил брови и скривил губы, прежде чем ответить мне.

— Да будет так, лидер света, — и он повернулся, чтобы уйти, оставив меня перед Картером.

Картер обвил меня своими руками в объятиях, которые не позволяли мне поднять руки, чтобы ответить ему взаимностью. Это было не удобным или интимным объятием, оно было механическим и странным. Я ненавидела сравнивать его с Реттом, но мой разум делал это без моего согласия.

Вы только начали встречаться, Лия, вся эта неловкость в конце концов исчезнет.

Но мои первые объятия с Реттом не были такими.

Хватит.

Это был день празднования Господа, моего начала как лидера Просвещённых, моих первых шагов по прямому и совершенному пути рядом с Картером, Просвещенными и Богом. Ретт не мог отвлечь меня, не сейчас, когда я была именно там, где хотела.

Наталья подошла вслед за Картером и крепко и нежно обняла меня, открыто улыбнувшись мне, когда отстранилась.

— Поздравляю! Хотя меня это не удивляет, я думаю, что нет никого более подходящего на роль лидера Просвещённых, чем ты.

— Значит ли это, что ты снова присоединишься к нам?

Она покачала головой.

— Нет, но я подумаю об этом ради тебя.

Наталья снова стала чаще посещать церковь, но она всё ещё не была частью какой-либо группы, и я не хотела давить на неё и отталкивать, она сама примет решение, если захочет.

Она отошла в сторону, обнажив высокого парня позади себя, Хайс шагнул ко мне с той очаровательной улыбкой, которая всегда казалась мне такой фальшивой.

— Поздравляю, лидер света, — это презрение в его тоне, в выражении его лица так раздражало меня.

Как будто он все время носил маску, и я чувствовала желание сорвать её с него.

— Большое спасибо, Хайс, — я вернула ему эту фальшивую улыбку, и он заметил это, потому что его глаза весело блеснули, как будто наши взгляды вели тайный разговор.

Ты подражаешь мне, Лия?

Ты бросаешь мне вызов, Хайс?

Наталья прочистила горло, и я отвела взгляд от её парня, когда поняла, что мы простояли несколько секунд, глядя друг другу в глаза.

— Как мы отпразднуем твой День Рождения? У тебя есть планы? — взволнованно спросила Наталья.

Она любила планировать прогулки и развлечения.

— По правде говоря, нет, после церемонии мама сказала, что я могу пойти прогуляться или вроде того.

В нашей религии мы не праздновали тортом или чем-то подобным, наши дни рождения отмечались в церкви, и на этом всё. Большинство молодых людей отправлялись в городской ресторан или в парк, чтобы поболтать и отпраздновать день рождения.

— Отлично, отлично! Хочешь пойти в парк на закате? Я могу сообщить об этом всей молодёжи в церкви.

Парк находился немного за городом на холме с видом на весь город, который прекрасно выглядел на закате. Наталья была такой взволнованной, что я не могла ей отказать.

Мама не раздумывая дала мне разрешение, взяв с меня обещание, что я буду дома до 11 ночи. Я знала, что она была снисходительна, потому что это был мой день рождения, конечно, она не дала мне разрешения без предварительной лекции о том, чтобы я не участвовала ни в каких сплетнях или играх на Хэллоуин.

Правильно, мой день рождения был 31 октября, в знаменитый день, когда в других местах мира праздновали языческую традицию Хэллоуина, но не в нашем городе.

Никогда в нашем городе.