Лея:

Упрямый орк! Времени на препирательства не было: я нервничала всё сильнее, понимая, что отец может явиться с минуты на минуту. Мне бы поскорее избавиться от навязанного общества Кнуда, но я впервые в жизни оказалась в седле.

Моё существование до недавних пор ограничивалось четырьмя стенами. Отец не считал нужным учить меня грамоте или чему-то, что полагалось знать леди. Все мои познания черпались из кухонных сплетен и разговоров со слугами.

Сейчас же все силы уходили на то, чтобы просто не вывалиться из седла.

Кнуд бесцеремонно стащил меня с моей кобылы и пересадил к себе. Его рука стальным обручем сомкнулась на моей талии, лишая возможности упасть или сбежать.

— Немедленно прекрати! — вспылила я. — Ты не имеешь права!

— Куда ехать? — коротко бросил он, игнорируя мой протест.

И как, скажите на милость, мне теперь от него отделаться?

Я тяжело вздохнула и указала направление — разумеется, противоположное родному дому:

— На запад.

— То есть на северо-восток? — хмыкнул он.

Я не поняла, что именно его развеселило, да и не пыталась. Вокруг начинала твориться привычная чертовщина. Сначала куры взмыли в небо, затем вспыхнул стог сена, а мимо пронеслась собака, окрашенная в ярко — зеленый цвет.

Окружающим тоже приходилось несладко.

Девица, шедшая вдоль дороги с корзиной сочных яблок, внезапно лишилась юбки. Та просто соскользнула на землю, а бедняжка успела сделать еще пару шагов, прежде чем заметила пропажу. С воплями она попыталась прикрыть срам, чем привлекла еще больше внимания.

Корзина выпала, яблоки покатились в разные стороны. Тут же налетела детвора, распугав привязанную неподалеку корову. Животное лягнуло забор, и тот начал складываться по принципу домино. Последним рухнул опорный столб — прямиком на крышу сарая.

Секундная задержка, и вся конструкция с грохотом погребла под собой остатки постройки.

— Никак перед Духами Предков вся деревня провинилась, — пробормотал орк. Он плотнее прижал меня к груди и пришпорил коня.

От его тела исходило приятное тепло. Я боролась с чувствами, но желание прижаться к этому мужчине становилось почти невыносимым.

Тот тугой бугор внизу... это ведь была та самая штука?

Он твердел и увеличивался пугающе быстро. Это смущало, но в то же время приковывало всё моё внимание.

Орк вел мою арендованную лошадь на поводу, но внезапно она просто рухнула. И больше не поднялась. Для меня это не стало сюрпризом, но я всё равно разрыдалась — было невыносимо жалко животное.

— Ну ты чего? — Кнуд попытался меня утешить, неловко погладив по голове. — Такое случается, старая она была.

— На этом не кончится, — выдавила я сквозь слезы. — Ты — следующий.

— Это угроза, красавица?

Я подняла на него взгляд. Кнуд не отнесся к моим словам всерьез. Я качнула головой. На одном дыхании выпалила:

— У меня особый дар, и магия требует отката! Если ты будешь упрямиться, она ударит по тебе. Начнутся неприятности: сначала по мелочи, а потом всё хуже. Отпусти меня! Я сама доберусь до дома и никому не наврежу!

Орк сдвинул тяжелые брови, обдумывая услышанное. По тому, как крепче стали его объятия, я поняла: он не отступит.

Его глаза задорно заблестели.

— Не начнутся, — уверенно отрезал он. — Я орк. Мы невосприимчивы к магии.

На миг мне стало легче, но тут же пришло осознание: магии то все равно нужен выход!

— Вот теперь я боюсь, — я содрогнулась.

Паника медленно охватывала меня. Мы отъехали от села всего на пару километров, когда наш конь потерял подкову. Поворчав, орк спрыгнул и повел его под уздцы. Дальше — хуже. Не прошло и часа, как мы остались без транспорта.

Вообще.

Кнуд теперь смотрел на меня с недобрым подозрением.

А что я? Я ведь предупреждала!

Кнуд:

Вскоре мы устроили привал. Лея, не завтракавшая с утра, набросилась на еду с жадностью голодного зверька. Она умудрилась подавиться первым же куском и зашлась в кашле. Я похлопал её по спине, намереваясь помочь, но поймал себя на том, что продолжаю поглаживать её лопатки уже просто ради собственного удовольствия.

Эта женщина нравилась мне до одури, и влечение к ней росло с каждой минутой.

— Расскажи о себе, — предложил я.

И снова наблюдал эту чехарду эмоций на её лице, пока страх окончательно не перечеркнул всё остальное.

Мне нужно было разобраться во всем, а заодно понять: как далеко я готов зайти? Девчонка явно была непростой.

— Можно мне... в кустики? — неловко пробормотала она, мгновенно залившись краской.

Я жестом обвел чащу: весь лес в твоем распоряжении. Она ведь не на привязи. Да, удерживаю, но исключительно из добрых помыслов. И еще потому, что по-другому уже просто не могу.

Лея отошла, один раз оглянулась, второй... Я насторожился.

Ну, не умела она таиться! И чуйка не подвела: через мгновение девчонка сорвалась на бег.

Решила сбежать от меня? От орка? Я бы расхохотался в голос, если бы уже не мчался следом.

Никогда раньше не ловил женщин. Даже в молодости, на праздниках Плодородия, не доводилось. Оказалось — это чертовски увлекательное занятие! Адреналин ударил в голову, сердце забилось чаще. Её силуэт стал единственной целью, как на охоте, но с куда более приятным предвкушением.

Когда я настиг её, сработали чистые инстинкты. Я повалил её в траву. Высокие колосья сомкнулись над нами, скрывая от всего мира. Лея подо мной буквально горела; она тяжело дышала, взъерошенная и испуганная, но такая соблазнительная... Не отдавая себе отчета, я прижался к её губам.

Услышал тихое протестующее мычание, но не остановился, уже не мог. Руки жадно изучали её тело, наслаждаясь каждым сантиметром мягкой, теплой плоти. Одежда казалась досадным препятствием, а там, под юбкой, всё было таким нежным, горячим и влажным. Я коснулся бархатной кожи между бедер.

Лея истекала соком любви и дрожала под моим натиском. Ее ноги разошлись в сторону, а руки обхватили плечи, побуждая для более активных действий. У малышки явно давно некого не было, всем своим поведением умоляя взять ее.

В этот момент я окончательно осознал: хочу её всю. И не на один раз.

— Будешь моей женщиной? — прорычал я ей в губы, не желая разрывать поцелуй.

Лея сумела оттолкнуть меня. Отползла. Запоздало вспомнила о девичей скромности, и отдернула подол юбки, скрывая от меня свои ножки.

— Отведу тебя к отцу и потребую твоей руки! Или кто есть? — произнес я твердо.

Она явно собиралась послать меня куда подальше, а после моих слов вспыхнула багрянцем возмущения.

— Не посмеешь! — выкрикнула она, только забавляя меня своей реакцией. — Никакая я тебе не твоя женщина и согласия не давала! Ты... ты вообще навязался в сопровождающие!

Я ухмыльнулся еще шире:

— Значит, и об этом могу не спрашивать.

Лея нахмурилась, глядя на меня с полным недоумением.

— Скажи, ваша раса вся такая... упертая?

— Вот видишь, ты уже начинаешь меня понимать.

Она закатила глаза и попыталась отползти еще дальше, но, поднимаясь, наступила на собственный подол. В следующее мгновение она уже летела лицом в траву. Ее платье пошло по шву на талии, обнажая ноги выше колен.

— Скажи, что ты ничего не видел, — жалобно простонала она.

О нет, я видел всё. И это была самая прелестная попка на свете.