С тех пор мы с Кнудом обрели долгожданный покой.

Наш небольшой домик вырос высоко в горах, и был окружен суровой, но живописной природой. Сперва мы наслаждались абсолютным уединением, однако вскоре земли вокруг ожили: открылись местные шахты, и сюда потянулись горняки с семьями. Буквально за год здесь вырос шумный и уютный рабочий городок.

Мой муж заведовал выработками азрахара. Как оказалось, рядом с залежами этой руды моя «бедственная» магия заметно слабела. Заметно, но, увы, не до конца.

В нашем доме всегда хранился стратегический запас обуви, поскольку мой талант терять, рвать и безнадежно пачкать туфли на ровном месте никуда не исчез.

Свежее молоко в моих руках скисало с невероятной скоростью, зато я научилась варить из него потрясающие сыры, которыми с удовольствием потчевала всех соседей.

Местные быстро привыкли к моим причудам. Они лишь добродушно посмеивались, когда в ясный день только над моей головой собиралась персональная тучка или какая-нибудь пролетающая птичка слала пламенный «привет».

Орков моя невезучесть совершенно не смущала, ведь, как известно, к магии они невосприимчивы, а от серьезных травм меня надежно берег подаренный шаманом талисман медведя.

Всё изменилось, когда моя беременность стала очевидной.

— На ближайшие месяцы переберешься под покровительство моего брата, — безапелляционно заявил Кнуд однажды вечером. — В поместье — ДахраХан и женщины, они присмотрят за тобой.

Как я ни сопротивлялась, спорить с мужем оказалось бесполезно.

Рано утром он усадил меня в повозку, и мы неспешно покатили вниз по тракту. Путь, который обычно занимал не больше трех часов, растянулась на целый день. Сперва хлынул проливной дождь, размыв дорогу в вязкую жижу, в которой телега увязала по самые оси. Затем с громким треском отвалилось колесо.

Кнуд стоически сносил все удары судьбы. Он бережно пересадил меня на лошадь, но животное тут же потеряло подкову. Помня прошлый горький опыт, мы отпустить кобылу пастись — найдем позже.

Оставшийся путь Кнуд нес меня на руках.

До поместья добраться нам было не суждено, — начались схватки.

— Еще рано! — в панике завопила я.

Я была только на седьмом месяце и искренне испугалась, что это очередное проявление моей невезучести.

— У смешанных пар так бывает. Значит, ребенку пришел срок.

Слова Кнуда прозвучали так уверенно, что я не посмела усомниться.

Он нашел нам укрытие под раскидистыми еловыми ветками, где было сухо и пахло смолой, и соорудил из походных одеял мягкое ложе.

Следующие часы слились для меня в сплошной кошмар из боли. Я кричала под раскаты грома и рыдала в унисон с хлещущим ливнем. Муж ни на шаг не отходил от меня: он сам принял роды, действуя так ловко и уверенно, словно занимался этим всю жизнь.

Яркая вспышка молнии озарила небо, и вместе с ней лес прорезал тонкий, истошный детский плач. Обессилено откинувшись на настил, я испытала абсолютный восторг, который тут же накрыла свинцовая усталость.

Кнуд бережно, опустил мне на грудь крошечный сверток.

— Девочка, — произнес он с невероятной теплотой, благоговейно касаясь крошечных пальчиков. — Как назовем?

Я задумалась. Может, Ямур — рожденная в дождь? Или Рейн, в честь ливня?

Но тут я заметила нечто странное: дождь прекратился. Тучи расступились, и ласковое, золотистое солнце скользнуло сквозь ветви, осветив личико нашей малышки.

Лес мгновенно ожил, наполнившись радостным щебетанием птиц. Именно в этот волшебный момент на размытой дороге остановилась роскошная карета, украшенная золотыми вымпелами.

Дверца открылась, и на землю ступил богато одетый пожилой мужчина.

— Святые угодники! — потрясенно воскликнул он, глядя на нашу живописную троицу.

Дальнейшее помнилось смутно. Нас окружили суетливой заботой, и вскоре мы оказались внутри этого роскошного экипажа. Спасителем оказался Лардрэсс Дарси — крупный делец, направлявшийся к вождю Дахра для заключения сделки на покупку азрахара. Едва выяснилось, что Кнуд является совладельцем шахт, между мужчинами тут же завязалась оживленная деловая беседа.

Я нежилась на мягких шелковых подушках. Под ноги мне сунули горячую грелку, а муж бережно прижимал меня к себе, защищая от малейшей тряски. Впрочем, защищать было не от чего: карета шла удивительно плавно, колеса ни разу не увязли в грязи, а на пути до самого поместья нам не попалось ни единой кочки и сучка.

— Это настоящее счастье, что я встретил вас! — воодушевленно произнес господин Дарси, пожимая руку Кнуду.

Мы с мужем переглянулись. Наши взгляды одновременно опустились на мирно сопящую дочь.

Счастье. Да, именно так мы ее и назовем.

Конец.