АЗЗИ

Пробуждение от огромного собачьего зверя было совсем не тем, чего я ожидала. Честно говоря, я думала, что Грим съест меня посреди ночи или что-то в этом роде. Я знаю, что он не обычная собака и даже не волк. Это огромный зверь, похожий на собаку, который выделяет тепло, как никто другой. Он больше меня ростом, и у него черная шершавая на ощупь кожа, почти как натуральная. У него огромные серебристые светящиеся глаза, и они излучают такой интеллект, как будто он знал все, что я говорила.

Прошлой ночью, когда перегорел выключатель, я поняла, что каким-то образом сделала это снова. В последнее время это часто происходит, обычно после или во время кошмара. Это то же самое чувство, которое я испытала в ту ночь, когда Фрэнк напал на меня. Я вышла через заднюю дверь, и бац, там был Грим. Честно говоря, он выглядит устрашающе, и, по всем правилам, я должна была закричать и убежать, но в тот момент, когда я посмотрела в его глаза, я поняла, что он не причинит мне вреда. На самом деле это было странно, но как будто я его каким-то образом знаю. Насколько я могу судить, он может быть чьим-то гибридным волчьим псом. Казалось, он прекрасно понял меня, потому что, когда я сказала ему, что он может войти, он сразу вошел и сел у меня на кухне ждать меня, а когда я сказала, что он может потискаться, он забрался ко мне в постель, как будто мы делали это целую вечность.

Когда солнце начинает заглядывать в мои окна, я понимаю, что мне нужно встать и пойти на утреннюю пробежку.

Интересно, присоединится ли ко мне Грим? Я переворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с огромной мордой и влажным языком на моей щеке.

— Грозный Грим, спасибо за поцелуи, но мне пора вставать и отправляться на утреннюю пробежку. Хочешь присоединиться ко мне?

Массивный пес наклоняет голову и подмигивает мне. Должно быть, я все понимаю правильно.

— Это означает "да", здоровяк?

Он наклоняет голову в другую сторону, и я просто больше не могу сдерживаться, наклоняюсь и обнимаю его.

— Знаешь, ты первый настоящий друг, который у меня появился за многие годы.

Ладно, я сошла с ума, Грим просто уткнулся носом мне в шею, словно пытаясь утешить меня. Никто никогда не пытался меня утешить. Майкл, конечно, любил меня, но последние несколько лет он был мне как отец. Я не знаю, где бы я была, если бы он не нашел меня тогда.

— Ладно, здоровяк, давай я тебя чем-нибудь накормлю на случай, если ты решишь, что не хочешь возвращаться, но моя дверь всегда открыта, если ты захочешь вернуться. Мне нужно подготовиться к пробежке, а потом в школу. Пошли.

Грим идет за мной на кухню, и я готовлю ему яичницу с беконом. Это немного, и я уверена, что он может поохотиться на что-нибудь более сытное. После нашего небольшого завтрака я переодеваюсь в свою тренировочную одежду, надеваю кроссовки и направляюсь к двери, где меня ждет мой новый друг.

— Ты можешь последовать за мной, или, если тебе нужно куда-то пойти, ты можешь отправиться куда угодно. Просто помни, что я здесь, здоровяк.

Я протягиваю руку, когда он наклоняет голову, и целую его в огромный лоб. Он наклоняет голову, как будто не может представить себе концепцию поцелуя, и смотрит на меня, пока я удаляюсь по маленькой тропинке, которую нашла вчера утром. На бегу я пытаюсь понять, откуда мог взяться Грим и будет ли с ним все в порядке. Я надеюсь, что это так.

Я бегаю около часа, прежде чем возвращаюсь домой и ещё раз проверяю, не ушел ли Грим. Его нет, но надежда умирает последней, верно. Я очень быстро принимаю душ и надеваю свои выцветшие синие джинсы, черную футболку с длинным рукавом и ботфорты. Напоследок накидываю байкерскую куртку, выхожу за дверь к Чао и направляюсь в кафе. Надеюсь, сегодняшняя поездка будет лучше вчерашней, и я не столкнусь с Барби Беллой и ее верными комнатными собачками. Паркуясь возле магазина, я вижу красивый черно-рубиново-красный Kawasaki ZX10R. Срань господня, это великолепно. Рядом с ним стоит черный внедорожник, который я видела вчера в школе, так что, вероятно, это другие ученики. Потрясающе.

Когда я вхожу и вдыхаю запах своего напитка "Хэппи дринк", я понимаю, что мне не повезло и что, скорее всего, я проклята, потому что, конечно, Барби должна была быть здесь одновременно со мной. Уфф. Блин, вот и начало моего хорошего дня.

— Посмотрите, кто это, оборванка Энн. Все еще думаешь, что тебе здесь место. Я не думаю, что у тебя появились друзья с тех пор, как ты здесь. Никто даже не разговаривает с тобой. Я слышала, у тебя даже нет родителей. Как грустно. Они тоже увидели в тебе разочарование?

Ого. Ладно. Итак, сегодня сразу к делу.

— Ну, привет, Барби.

— Я Белла.

Она рычит. На самом деле это звучало почти как собачье рычание. Стремно. Я вижу, кто-то ещё трясется из-за прозвищ. Поняла.

— Барби, Белла, пофигу. Послушай, я не знаю, кто нассал в твои хлопья сегодня или вчера, если уж на то пошло, но я еще не пила кофе, и вся эта затея с "давайте подразним новенькую" очень незрелая и совсем не в моде. Кроме того, на меня не влияет то, что у меня нет родителей, так что не трать свое время на это, и я уже завела друга. На самом деле, нескольких, но мне не нужно выставлять свою жизнь напоказ всем, чтобы чувствовать себя лучше, как некоторым из нас, поэтому, если вы меня извините, я бы хотела сделать заказ сейчас.

В кафе так тихо, что можно было услышать, как падает булавка. Я подхожу прямо к стойке и заказываю черный кофе, когда иду расплачиваться, бариста отмахивается от меня и наклоняется.

— За счет заведения. Я так долго хотела увидеть, как кто-нибудь это сделает. Это было так круто. Кстати, я Айви.

Она протягивает руку, и я пожимаю ее с несколько растерянным видом.

— Добро пожаловать.

Неужели никто никогда раньше не противостоял Белле и ее друзьям? Айви поворачивается и берет мой кофе.

— Эй, не хочешь сегодня посидеть со мной и моими друзьями за ланчем? Клянусь, они классные.

Я думаю, есть не в одиночестве было бы не так уж плохо.

— О, ммм. Меня зовут Аззи, но я думаю, ты уже в курсе, и я не знаю. Я правда не так уж хороша в общении с людьми. Извини.

— О, я знаю, кто ты, глупышка. На самом деле все в городе знают.

Она хихикает.

— Ладно, не беспокойся. Может быть, как-нибудь в другой раз. Пока.

Она слегка машет мне рукой и поворачивается, чтобы принять следующий заказ.

Я направляюсь к стойке, чтобы добавить немного сливок и сахара в свой кофе, когда слышу, как кто-то подходит ко мне.

— Так ты всегда вот так ставишь людей на место или только определенных людей?

Я оборачиваюсь и вижу парня, которого вчера отправила в нокаут. Прошлой ночью мне было немного не по себе, но сегодня он выглядит совершенно нормально и, очевидно, не усвоил вчерашнего урока. Тогда мне нужно поработать над тем, чтобы делать броски посильнее.

Я наклоняю голову и секунду смотрю на него.

— Ты всегда подкрадываешься к девушкам, а затем прикасаешься к ним без разрешения, или только к определенным девушкам?

Он смотрит на меня еще секунду, а потом начинает смеяться.

— Ты дерзкая. Мне это нравится. Большинство девушек здесь всегда пытаются угодить нам, но я понял, что ты даже не собираешься. Ты, наверное, оторвала бы мне голову, прежде чем упасть к моим ногам, ха.

Он ухмыляется мне и переводит взгляд с моих ног на голову. Этот парень серьезно? Я имею в виду, что большинство парней конечно говнюки, но это похоже на комплекс бога. Он красив, не поймите меня неправильно, но вся эта история с поклонением девушек мне не подходит.

— Ты поклонишься мне в ноги, прежде чем я встану перед тобой на колени. Честно говоря, твое эго больше твоей головы. К тому же, ты даже не в моем вкусе.

Это абсолютная ложь, но ему не обязательно знать. Его ухмылка на секунду исчезает, но он снова натягивает улыбку на лицо, как будто этого никогда и не было.

— Мне нравится вызов.

Он подмигивает мне, наклоняется вперед и тянется за крышкой стаканчика с кофе, но когда он приближается к моему лицу, он делает глубокий вдох, и я клянусь, его глаза меняют цвет.

— Вызов принят, маленькая бунтарка.

Маленькая бунтарка? Какого хрена? У нас теперь прозвища? Я собираюсь рявкнуть ему, чтобы он не называл меня так, когда кто-то кричит:

— Реми, тащи свою задницу сюда, мы уходим.

Итак, его зовут Реми.

— Увидимся, маленькая бунтарка.

Он подмигивает, а затем поворачивается, чтобы уйти, и в этот момент я замечаю, как одна из подруг Беллы стреляет в меня кинжалами, как будто, если бы она постаралась достаточно сильно, я бы растаяла на месте. Отлично, еще одна цыпочка с непреклонным отношением "он мой". Знают ли эти парни вообще, что они кому-то принадлежат?

Когда я иду к своему мотоциклу, я вижу, что не кто иной, как Реми садится на мотоцикл, от которого у меня только что текли слюнки. Он поднимает взгляд, заводит мотоцикл, снова подмигивает и уезжает, как будто это не он только что разрушил мою фантазию о том, что в этом городе есть с кем покататься. Потрясающе. Может ли этот день стать еще хуже?

Мне не следовало так думать, потому что, конечно, мой день может становится ещё хуже. Школьный день, по сути, состоял из того, что Белла распространяла новые слухи и хихикала перед своими друзьями, как будто я была объектом ее шуток. Кем я, вероятно, и была. Кэмдон тоже вел себя немного странно. Из того, что я знала и слышала о нем, он не общался ни с кем, кроме своей небольшой группы друзей. В том числе Реми, парень, которого я нокаутировала, и Кас с моего художественного класса. Еще есть парень, который очень похож на него, так что я предполагаю, что это его близнец, и еще один парень по имени Максвелл, с которым я познакомилась вчера вечером в закусочной. Он внук Бёрди, но на самом деле он со мной не разговаривал, просто наблюдал за мной, как придурок. Хуже всего то, что все пятеро этих парней безумно сексуальны, и я уверена, что у них эго больше, чем этот город, но у меня также есть потребность наблюдать за ними. Это такое странное чувство, я пытаюсь с ним бороться.

Однако сегодня Кэмдон снова передал мне записку, в которой спрашивал, есть ли у меня партнер для предстоящего художественного проекта, о котором вчера упоминал учитель. Он также продолжал поглядывать на меня, как будто я этого не замечала. Я заметила. К тому времени, как прозвенел звонок, я так и не ответила ему, потому что не была уверен в его мотивах. Мой следующий урок был скучным, если не считать того факта, что у меня появился новый приятель по парте, брат Кэмдона. Вчера его не было на этом занятии, и весь урок он смотрел вперед и игнорировал меня, как будто меня не было рядом с ним, но клянусь, он тоже наблюдал за мной. Это нормально, если он игнорирует меня, он мог бы сидеть где угодно в классе, но выбрал это место. Одна из девчачьей банды Беллы тоже продолжала бросать на меня свирепые взгляды с другого конца комнаты. Я думаю, ее звали Мила, а другую девушку в группе звали Лекси или наоборот, я не была уверена на сто процентов, и мне реально все равно. Похоже, она неравнодушна к близнецам, потому что в классе она тоже бросала на меня неприязненные взгляды.

Что такого особенного в этих парнях, что эти девушки видят во мне угрозу? Я ни разу не пыталась флиртовать или приставать к ним. В любом случае, я бы не стала, они все так или иначе кажутся придурками. Может, и не Кэмдон, но Кас, Реми, Максвелл и мой новый приятель по парте — точно. Мои мысли блуждают весь урок, пока не звенит звонок и не возвращается меня к реальности. Мой сосед по парте смотрит на меня со странным выражением, которое я не совсем понимаю, и через несколько секунд качает головой и встает, чтобы уйти. Почему все парни такие странные?

Я направляюсь на следующий урок английского, и пока я сижу за своей партой, стулья по обе стороны от меня выдвигаются, Максвелл с Реми усаживаются на них. Ладно, что, черт возьми, не так с этими парнями? Вчера их не было ни на одном из моих занятий, кроме классного часа, рисования и спортзала. Сегодня они уже на каждом уроке. Что происходит?

— Привет, маленькая бунтарка. Скучала по мне?

Реми подмигивает мне с хитрой ухмылкой на лице. Кем он себя возомнил, Казанова? Прекрасный принц? Парень, который играет Капитана Америку?

— Твое обаяние действует на всех или только на тупых кукол Барби? И я определенно не скучала по тебе.

Я слышу сдавленный кашель справа от себя и вижу, как Максвелл пытается скрыть свой смех, в то время как улыбка Реми исчезает, прежде чем он снова ее скрывает. Ладно, похоже этот Реми не знает, что такое отказ. Поняла.

— Ну, обычно это срабатывает, но я вижу, что у этого котенка есть когти, и мне придется немного постараться. Не волнуйся, они все сдаются.

Он шевелит бровями, и я смеюсь. Как бы я сдержалась? Он действительно думает, что он — божий дар женщинам. Мужчины такие идиоты.

Наконец я успокоилась настолько, чтобы заговорить.

— Успокойся, тигр. Твое обаяние не действует на женщин, которые не хотят иметь с тобой ничего общего. Не позорься. Честно говоря, я бы предпочла прокатиться на твоем мотике, прежде пойти с тобой на свиданку.

На этот раз Максвелл разражается смехом.

— Чувак, Реми, как пали сильные мира сего. Я думаю, не все девушки хотят поклоняться тебе.

Реми свирепо смотрит на Максвелла и бормочет себе под нос о сексуальных умных женщинах и принятых вызовах. Настает моя очередь ухмыляться, когда учитель привлекает всеобщее внимание.

Большая часть урока проходит медленно и без происшествий, но когда мистер Миллер понимает, что урок почти закончился, он бросает бомбу мне на колени. Почему я?

— Хорошо, значит так, в этом семестре вы будете выполнять групповой проек. Я выбрал партнеров для всех, так что не думайте, что можете расслабляться со своими друзьями. Как только я назову ваше имя, встаньте рядом со своей группой, и я скажу вам тему задания, которое будет у каждой группы.

Он начинает называть группы, и все начинают двигаться, как он сказал. Я понимаю, что имена парней не называются, и они не сдвинулись с места. Меня охватывает раздражение, должно быть, это какая-то карма. Что я такого сделала, чтобы разозлить эту сучку жизнь сейчас?

— И последнее, но не менее важное: Реми, Максвелл и Аззи будут последней группой. Поскольку мне не хватило достаточно людей, чтобы собрать группу из четверых человек, вам, ребята, к сожалению, придется немного потрудиться, но я уверен, что вы справитесь с этим.

Серьёзно? Дополнительная работа заключается в том, чтобы мириться с этими двумя. Я поднимаю руку.

— Ммм, сэр, я могла бы как-нибудь поменяться группами?

Максвелл и Реми оба поворачивают ко мне головы, как будто я сумасшедшая, раз спрашиваю.

— Мистер Миллер, я поменяюсь с ней местами. Я не возражаю против дополнительной работы.

Лекси, или это была Мила, поднимает руку и хлопает ресницами в сторону парней, которые все еще пялятся на меня. Да ладно, они должны были предвидеть, что это произойдет. Я избегала разговоров с ними, как чумы. Не похоже, что у меня есть неоновые мигалки со стрелками, говорящие о том, что я хочу дружить с кем бы то ни было, не говоря уже о самопровозглашенных королях Долины Пепла.

Мистер Миллер наклоняет голову и смотрит на меня так, словно не знает, что со мной делать.

— Есть ли причина, по которой ты не хочешь работать с Реми и Максом?

Ну и дерьмо. У меня не было веской причины, кроме того, что я думаю, что парни, возможно, преследуют меня сейчас и что они, кажется, очень внимательно наблюдают за мной последние два дня. Мистер Миллер приподнимает бровь, как будто знает, что я у него в руках. Черт.

— Нет, сэр. Я буду работать с ними.

Я глубже погружаюсь в свой стул. Он хлопает в ладоши, поворачивается к остальным членам класса и начинает раздавать групповые темы.

Максвелл все еще наблюдает за мной, когда я начинаю набивать рюкзак книгами. Оглядывая комнату, я замечаю, что Лекси снова пристально смотрит на меня. Она не может быть серьезной. Я не выбирала парней для своей группы и пыталась уйти из нее.

— Так стоит ли нам обменяться номерами, раз уж мы будем работать вместе?

Реми приподнимает брови, глядя на меня, а затем подмигивает. Уфф. Прежде чем я успеваю ответить, мистер Миллер подходит к нашим столам и вручает каждому из нас по пачке с самодовольной улыбкой на лице.

— В вашей группе будет обсуждаться тема королев. Исследуйте, что нужно для того, чтобы стать королевой. Как стать королевой и все другие темы, касающиеся королев и тех, кто их защищает. Подумайте о королеве Англии или женщинах-правителях вообще.

Он смотрит на Реми и Максвелла и улыбается мне, затем кивает и поворачивается направо, когда раздается звонок. Это было странно. Я бросаю взгляд на парней, и они одаривают друг друга взглядом, который мне незнаком. Да пофигу.

— Что ж, это было весело, но я не дам вам свой номер. Итак, увидимся с вами, ребята, и мы сможем поговорить о проекте позже. Договорились? Круто.

Я встаю и иду к двери, но останавливаюсь, когда Максвелл зовет меня по имени.

— Аззи, послушай, я знаю, что Реми может вести себя как...

— Как шлюхник? Игрок? Нахал? Кто-то, кто влюблен в себя?

Я ухмыляюсь ему.

— Ну, да, но это не то, что я собирался сказать. Послушай, он может быть напористым, но в душе он хороший парень, и мы вместе работали над этим проектом и в закусочной, так что, как насчет того, чтобы мы хотя бы стали друзьями?

Он протягивает руку для пожатия. Я смотрю на его руку, потом на него самого.

— Друзья? Конечно...

Я одариваю его своей самой широкой и лучезарной улыбкой.

— Если скажешь мне, почему вдруг кто-то из твоей маленькой мальчиковой группы всегда наблюдает за мной и почему один из вас вдруг оказывается на каждом из моих занятий?

Я подмигиваю ему, когда его глаза слегка расширяются, и выхожу за дверь как раз в тот момент, когда я слышу, как он шепчет Реми что-то о том, что ему нужно поговорить с другими парнями. Я смеюсь про себя. Эти ребята понятия не имеют, с кем связываются. Глупые мальчишки.