Кэмдон

Ярость. В тот момент, когда дверь раздевалки закрывается за Аззи и девочками, Грим с ревом проносится по залу, и он не один. Мой брат и Кас наполовину обратились. Слава всем чертям, что в этом городе все сверхъестественное, иначе нам пришлось бы многое объяснять.

Реми хватает Макса за плечи и толкает его в заднюю часть школы, и весь зал поворачивается, чтобы последовать за ним. Все хотят увидеть, как разворачивается драма, или, может быть, просто хотят увидеть дракона. Известно, что драконы остаются в аду, поэтому редко можно увидеть хоть одну трансформацию в этом царстве. В тот момент, когда дверь открывается, на том месте, где только что был Макс, стоит гигантский черный дракон с переливающейся чешуей. Он поворачивает свое массивное тело лицом к толпе людей, уставившихся на него в шоке, и ревет так громко, что школа сотрясается. Затем он нацеливается на небольшую группу людей в стороне. Все мы оборачиваемся, чтобы посмотреть, кто привлек внимание очевидного разъяренного зверя, и видим ухмыляющуюся Беллу.

Это была она. Она сделала это. Зачем ей так поступать с Аззи?

Кас в своей полуобнаженной форме шагает к ней, Реми, Кейн и я следуем за ним. Она заплатит за это. Мы созданы для того, чтобы защищать Аззи, и мы позволили этому случиться. Мы знаем ее всего месяц, а уже не смогли услужить нашей королеве.

Когда мы добираемся до нее, все вокруг затаивают дыхание. Нечасто увидишь Каса в обличье демона. Он всегда держится под контролем, но сегодня его голову украшают два грубых черных рога, не полностью выступающих, но достаточных, чтобы заявить о себе. Он взбешен. Его кожа приобрела тускло-серый цвет, и время от времени можно увидеть трещины пепельно-черного цвета. Его пальцы теперь превратились в когти с черными кончиками, а зубы заострились. Его голос звучит грубее, чем обычно, как будто он наглотался гравия.

— Что ты сделала? — спросил я. Его мышцы напряжены, а тело готово к атаке.

— Я?

Белла хлопает своими накладными ресницами и кладет руку на грудь, как будто мы купимся на ее милую выходку.

— Я ничего плохого не делала, но, похоже, кто-то эюсделал. Она больше не кажется такой идеальной со всеми этими шрамами. Какая трагедия.

Она протягивает руку, чтобы коснуться его груди.

У нее желание умереть? Разве она не видит гигантского дракона, полуразвалившегося демона, двух церберов и разъяренного Реми? Кстати, я поворачиваюсь, чтобы проверить, как там мой друг-полукровка. Он выглядел больным, когда увидел шрамы на ее теле, но сейчас. У Реми нет измененной формы, он наполовину инкуб, наполовину фейри, но я чувствую исходящую от него магию. Его также окружает легкое золотое сияние, и он сияет ярче обычного. Его кулаки сжаты, и я слышу, как он так сильно скрипит зубами, что боюсь, как бы один из них не сломался. Обычно Реми — романтик, а не боец, но, похоже, он готов вступить в войну за Аззи.

Кас протягивает руку и хватает Беллу за шею. Он наклоняется к ней:

— Ты понятия не имеешь, что ты только что сделала, Белла. Тебе лучше молиться, чтобы Аззи простила тебя, потому что ты, черт возьми, понятия не имеешь, какой властью она обладает.

Она вцепляется в его руку, чтобы освободиться, и слеза скатывается по ее щеке. Он немного ослабляет хватку, чтобы она могла заговорить, но он заговаривает раньше, чем она успевает.

— Тебе лучше мудро подбирать слова, Белла. Мы впятером очень близки к тому, чтобы просто сказать "к черту все" и убить тебя и твою маленькую девчачью банду.

При его словах глаза Милы и Лекси расширяются, и они пытаются отступить, но Кейн хватает их за плечи. Должно быть, он схватил их довольно сильно, потому что они оба захныкали и начали плакать.

Они действительно облажались, и я думаю, что они только сейчас это поняли. Лекси заговаривает первой.

— Б-Б-Белла сказала, что мы должны понизить Аззи на ступеньку. Что она считала себя лучше нас. Она сказала нам, что если мы сможем унизить ее, то вы, ребята, возможно, вернетесь к нам.

Она со стыдом опускает глаза. Как и следовало ожидать, Аззи на уровень выше этих девушек.

— Мы... мы не знали. Я клянусь. Я бы никогда не согласилась, если бы мы знали о...

Она сглатывает, но не заканчивает фразу.

Мила подавляет рыдание.

— Белла сказала, что Аззи что-то сделала с вами, ребята. Она сказала, что вы ни за что не бросили бы ее ради Аззи. Что она, должно быть, сотворила заклинание или что-то в этом роде.

Кас усмехается и поворачивается обратно к Белле. Которая, похоже, и вполовину не так боится за свою жизнь, как следовало бы. Кас ухмыляется, и я знаю, что он собирается немного повеселиться.

— Уходите. Убирайтесь отсюда. Если мы увидим где-либо размещенные фотографии или видео того, что произошло здесь сегодня, вы пожалеете, что сделали это. Считаем до пяти.

Голос Каса эхом разносится среди деревьев, окружающих заднюю часть школы. Мы уже проводили этот обратный отсчет раньше, но поскольку Макс не может успокоиться настолько, чтобы повернуть время вспять, начинает Реми.

— Пять.

Он повышает голос, но все, кажется, застыли или просто переглядываются между собой, как будто не знают, что теперь делать.

— Четыре.

Голос Кейна громкий и ровный. Можно понять, кто из студентов умны, когда они поворачиваются и практически бегут обратно в здание.

— Три.

Я продолжаю, и теперь, я думаю, они уловили картину, поскольку мой голос обрывается рычанием. Грим так близок к краю, что только Аззи может вернуть его сейчас. От него передо мной мелькают образы крови и разорванных частей тела на земле, и я наполовину склонен согласиться, но прямо сейчас нам нужен только тот, кто сделал это с телом моего ангела.

На всякий случай Реми продолжает:

— Два.

Все ученики вернулись в школу, и затем Кас заканчивает наш обратный отсчет, поворачиваясь к Белле.

— Один.

Он рычит ей в лицо.

Белла, похоже, осознав, что ей, возможно, стоит опасаться за свою жизнь, переводит взгляд с одного на другого, как бы ища помощи.

— Кас, ты ведь не серьезно. Она не одна из нас. Мы даже не знаем, кто она. Ты был околдован, почему ты этого не видишь? Аззи делает это с тобой. Она заставляет тебя ненавидеть меня.

Она заявляет так, будто во всем этом виновата Аззи, а не она.

Реми, будучи тем, кто он есть, смеется.

— О, глупая, глупая Белла. Мы точно знаем, кто Аззи. Как сказал Кас ранее, тебе лучше надеяться, что Аззи проявит к тебе милосердие, потому что даже твой папочка не сможет вытащить тебя из этого.

Он широко улыбается, но в его словах тоже есть смысл.

Что также означает, что люди рано или поздно узнают, кто Аззи на самом деле. Дерьмо. Она даже не доверяет нам, и теперь мы должны быть типа: "О, эй, так ты на самом деле наша давно потерянная королева, а мы твои стражи и будущие суженые, потому что ты отметила нас много лет назад, и теперь мы должны выяснить, что произошло много лет назад, и вернуть тебя обратно в ад, так что ты можешь занять свое законное место на троне. Раз уж ты знаешь, значит, ты потерянная королева Ада." Да, все пройдет хорошо. Она даже не хочет разговаривать с нами прямо сейчас и плохо отреагировала, когда мы сказали ей, что сказки, о которых она слышала, реальны.

— Мой папочка надерет вам задницы за это. Все это из-за мусора. Ты даже не знаешь ее.

Когда она назвала Аззи мусором, ее голос стал напряженным из-за того, что Кас усилил хватку.

— Белла, прямо сейчас ты испытываешь свою удачу. Предлагаю тебе заткнуться и внимательно слушать. Аззи сейчас находится под защитой Королей Хаоса. Если ты прикоснешься к ней или попытаешься выкинуть какую-нибудь хрень, как ты это сделала сегодня, ты ответишь перед нами.

Он смотрит на двух других девушек, которые, наконец, перестали плакать.

— Это касается и вас двоих тоже. Аззи неприкосновенна. Это твое первое и единственное предупреждение.

Они обе кивают головами, как те маленькие игрушки с качающимися головками. Кейн отпускает их, и они убегают, как будто у них горят хвосты.

Мы все поворачиваемся к Белле, которая, похоже, все еще не понимает, какое дерьмо она затеяла. Она протягивает руку, чтобы снова прикоснуться к Касу, но он отталкивает ее, и она спотыкается, а затем приземляется на задницу.

— Кас, ты не можешь быть серьезным. Ты собираешься выбросить все, что у нас есть, ради какой-то новой девушки? Предполагается, что мы будем править этим городом вместе.

На этот раз мы все смеемся. Она это серьезно? У нее ничего нет ни с кем из нас. Да, Кас и Реми переспали с ней, но она была лишь для того, чтобы скоротать время, пока мы не найдем Аззи. Теперь они, должно быть, чувствуют себя действительно дерьмово из-за своего выбора. Они веселились, в то время как Аззи, казалось, переживала настоящий кошмар.

Белла поднимает на нас глаза и пытается смягчить выражение своего лица.

— Послушай, я понимаю. Она — новая блестящая игрушка в городе, но мы не можем ей доверять. Она появляется из ниоткуда; мы не можем сказать, кто она, а потом из ниоткуда все вы хотите защитить ее. Должно быть, она наложила на тебя заклятие или что-то в этом роде. Почему ты этого не видишь? Она явно слаба, если кто-то так сильно испортил ее кожу. Вам, ребята, нужен кто-то сильный рядом с вами.

Она поднимается на ноги и отряхивает грязь после падения.

Неужели она действительно верит, что шрамы Аззи делают ее слабой? Во всяком случае, они делают ее сильнее всех нас. Это показывает, что она прошла через ад и все еще стоит на ногах. Все это время она прятала их и ни разу не попыталась разыграть жертву. Если Белла сломает ноготь, это будет конец света.

Прежде чем кто-либо из нас успевает огрызнуться на нее в ответ, мы слышим вздох, а затем шепот:

— Срань господня. Вот во что ты превращаешься? Что происходит с твоей одеждой?

И вот так, кажется, все мы можем немного расслабиться.

Аззи.

Мак смеется, и я слегка ухмыляюсь. Все это дерьмо происходит с ней, а она отпускает шуточки и ведет себя так, будто ничего из этого не имеет большого значения.

— Ну, ммм, когда ты трансформируешься, твоя одежда как бы рвётся, так что, когда ты обращаешься обратно, ты голый.

Мак рассказывает ей, и прямо на месте Макс успокаивается настолько, чтобы, наконец, трансформироваться обратно. Аззи начинает заливисто смеяться.

— Срань господня, он реально голый.

Она очень медленно прикрывает глаза рукой, но она все видела, а Макс ни черта не сделал, чтобы скрыть это.

— Так мне тоже можно дать имя твоему дракону?

Глаза Макса на мгновение расширяются, но затем он ухмыляется.

— Да, малышка.

Он подходит к ней, как бы проверяя, нет ли травм, но она снова полностью одета в просторные спортивные штаны и толстовку. Он наклоняется вперед:

— Ты в порядке, сладкие щечки?

Аззи кивает:

— Ага. Отлично. Супер. Мак принесла тебе шорты.

Затем она отворачивается с чем-то похожим на румянец. Интересно.

Макс хватает шорты и надевает их, не сводя глаз с Аззи.

— Видишь, с ней все в порядке. Теперь мы все знаем о ее уродливых шрамах, так что ей не нужно притворяться, что она лучше всех нас. Теперь мы можем идти, Кас? Мы можем поговорить о себе и нашем будущем.

Она снова хлопает ресницами. Она всегда была такой тупой? Кас не сводит глаз с Аззи с тех пор, как она ушла, и Белла все еще думает, что они что-то значат.

На секунду или две наступает тишина, а затем Аззи и Мак начинают смеяться так сильно, что у них выступают слезы. Мы что-то упускаем?

— Белла, Белла, Белла... этой новой блестящей игрушке не нужны мужчины, чтобы защищать ее. Мои шрамы показывают, что я пережила дерьмовое шоу в детстве, в отличие от того, чтобы быть принцессой, как ты. Я не ведьма, так что никаких заклинаний, парни просто поняли, какая ты стерва, и не хотят иметь с тобой ничего общего.

Белла делает шаг к ней, и мои мышцы напрягаются, готовые защитить мою королеву. Аззи втягивает носом воздух, а затем затыкает его.

— Белла, дорогая, от тебя пахнет мокрой псиной. Я думаю, тебе нужно еще раз принять душ.

И это был триумф.

Мы все немного шокированы последним заявлением Аззи, что Белла проскальзывает мимо, пытаясь броситься на Аззи, но, к нашему удивлению, Аззи хватает Беллу за руку, поворачивает и каким-то образом переворачивает Беллу. Стоя над Беллой, она ухмыляется:

— Я же говорила тебе, что мне не нужен мужчина, чтобы защищать меня. А теперь держись подальше от меня и моих парней.

Она поднимает взгляд на наши потрясенные лица, и Грим кидает мне картинки, как я залезаю на Аззи под полной луной на берегу озера, к которому она побежала. Я чувствую, как краснеют мои щеки. Сейчас не время думать о спаривании.

Подождите минутку. Стоп. Перемотка. Мои парни? Она только что объявила нас своими, она только что сказала, что мы принадлежим ей?