КЕЙН

Я наблюдаю, как мой брат улыбнулся этой девушке. Улыбка. Он ни разу не проявил интереса ни к кому, кроме нас. Что такого особенного в этой девушке? Когда я сидел рядом с ней сегодня утром на уроке, я почувствовал, как вкусно от нее пахнет, и моему псу было очень любопытно узнать о ней, но мы не могли понять, кто она такая. Она не пахнет ни как оборотень, с которым я когда-либо сталкивался, ни как ведьма любого типа. Я знаю, Кас думает, что она какая-то темная ведьма, но я не согласен. Мой цербер никогда не ошибался. Мы просто не можем точно определить ее запах. Это смесь запаха копченого костра и сладкого и теплого запаха тающего зефира. Это почти напоминает нам дом, но и кровью демона она не пахнет. Она — загадка, и мы с моим цербером докопаемся до сути.

Когда она уходит, Макс зовёт свою сестру Маккензи. Бабушка Стоун настояла на том, что ей нужно поехать с нами в Эш-Вэлли три года назад, когда мы получили свои метки. Мак не возражала, потому что она всегда любила приключения, но Бёрди не хочет рассказывать нам, каково её предназначение в этом. Я знаю, все мы волнуемся, потому что она, кажется, никогда ничего не боится, и мы не хотим, чтобы она пострадала, если это правда, что потерянная королева может быть в опасности. Может, она и сестра Макса по крови, но она выросла вместе со всеми нами, и мы оберегаем ее как свою э младшую сестру, хотя мы ровесники.

— Как дела, Макс?

Она кивает всем нам, и я замечаю, что Айви, ее подруга-фейри, и Калеб, ее друг-колдун, подходят к ней сзади. Они все были вместе с тех пор, как мы приехали, и хорошо, что у нее есть друзья, потому что она знает только то, что у нас есть миссия, которая касается этого города, и что ей, возможно, предстоит сыграть свою роль. Она никогда не сомневалась в способностях своей бабушки и верит, что судьба окружает нас со всех сторон. Безнадежный романтик, как по мне.

— Итак, твои друзья с новой девушкой. Ты знаешь, кто она? Она что-нибудь говорила о том, почему она здесь?

Кас сразу переходит к делу. Его бесит, что она здесь уже несколько дней, а он все еще не может ее понять. Мак бросает на него взгляд, который говорит о том, что ее крайне раздражают его расспросы.

— Почему тебя это так интересует, Кас? Она не в твоем вкусе. К тому же, разве Белла не твоя девушка или что?

Она закатывает глаза.

— Аззи теперь наш друг. Не имеет значения, почему она здесь и кто она. На самом деле она кажется довольно крутой, плюс я уважаю любого, кто противостоит Белле.

Она приподнимает бровь, а затем переводит взгляд на Макса.

— В любом случае, Аззи сегодня вечером в закусочной не будет. Так что, ты сам по себе, братан. Нам нужно сходить и прихватить кое-что для нашего девичника. Не волнуйтесь, нас не будет на складе. Аззи говорит, что мы можем потусоваться у нее дома, так что я вернусь домой позже. Увидимся.

Она слегка отсалютовала нам двумя пальцами и ушла вместе со своими друзьями.

— Девичник? Значит ли это, что мы можем устроить мальчишник? Можем мы заказать пиццу, потому что я снова очень голоден? О, подождите, а как насчет тако? Ага, тако. Няммммм...

Реми смотрит на всех нас, сложив руки вместе, с жалкими щенячьими глазами, как будто это могло нас убедить. Он ест больше, чем кто-либо, кого я знаю, а мы с братом — церберы. Это мы должны быть всегда голодными, но, клянусь, Реми — бездонная яма.

— Нет. Никаких мальчишников. Кейн, ты идешь и шпионишь за этим ночным девичником. Может быть, они проболтаются, и ты сможешь получить какую-то информацию. Нам нужно выяснить, кто она и почему она здесь, и как можно скорее. Я ей не доверяю. Что-то изменилось с тех пор, как она приехала, и я не могу понять, что именно, но мы можем разобраться с этой девушкой, если она представляет угрозу.

Кас серьезно смотрит на всех нас, и мы все киваем в знак согласия. Все, что нужно. Это не первый раз, когда нам придется бороться с угрозой.

Я поворачиваюсь, чтобы отправиться на поиски хорошего места, где можно было бы занять позицию и понаблюдать за сегодняшним заданием, когда слышу, как Кэм подходит ко мне сзади.

— Я пойду с тобой сегодня вечером. Я хочу доказать, что она не представляет угрозы или, по крайней мере, не использует темную магию, как думает Кас. Твой пёс хотя бы почуял темную магию или подумал, что она может представлять угрозу?

Он спрашивает, но уже знает ответ. Наши церберы могут общаться без нас, так как они тоже братья.

— Послушай, Кейн, я знаю, ты думаешь, что она могла использовать магию против Грима, но я клянусь, что она этого не делала. Он действительно чувствовал, что может доверять ей, и я готов поспорить на твою коллекцию комиксов, что она даст имя и твоему церберу, и он будет с ней как щенок.

Он ухмыляется мне, как будто знает что-то, чего не знаю я. Одно я знаю точно: если его пёс обычно не любит людей, то мой еще хуже. К тому же, какой цербер позволит какой-то девушке погладить себя или даже дать ему имя? Я чувствую твердое согласие моего пса.

— Договорились, но если я выиграю, ты будешь делать мою домашку в течение месяца.

Я улыбаюсь в ответ на его ухмылку.

— Договорились.

Мы пожимаем друг другу руки и направляемся в заднюю часть школы, чтобы переодеться и отправиться на наше задание до конца ночи.

* * *

Последние пять часов мы прятались в тени, слушая, как Аззи и ее новые друзья болтают о всякой ерунде. Они говорят о Белле и о том, как она всех запугивает. Как возможно отомстить. Они говорят о походах по магазинам и различных городских заведениях. Они составляют план похода в городской клуб на эти выходные и решают, что, по их мнению, следует надеть друг другу. Они едят пиццу и закуски, смотрят какой-то девчачий фильм под названием "Дрянные девчонки" и сравнивают Беллу с одним из персонажей. Честно говоря, если вечер пройдет именно так, я, пожалуй, просто пойду домой. Я не смогу вынести столько сплетен.

Я собираюсь сказать Кэму, что нам следует просто вернуться и выбрать другую ночь для сбора информации, когда я наконец слышу, как Мак говорит, что ей пора домой. Еще примерно через двадцать минут, когда они прибираются и прощаются, все уходят, и остается только Аззи. Мы слышим, как она ходит по дому и напевает себе под нос, принимая душ. Когда она идет выключать свет в передней части дома, я вижу, как мой брат подходит к задней двери и начинает царапать ее лапой. Что, черт возьми, он делает?

Мой цербер зовёт его через нашу связь.

"Какого черта ты делаешь, Грим?"

О, здорово, похоже, даже мой пёс называет его новым именем.

Он оглядывается через плечо и одаривает меня волчьей улыбкой. Что ж, если бы пёс умел улыбаться.

"Просто подожди. Ты увидишь."

"Из-за тебя мы спалимся".

Я подхожу к нему, чтобы оттащить, когда открывается задняя дверь и выходит Аззи в клетчатых пижамных штанах и белой рубашке с длинным рукавом, на которой красными буквами написано: "В связи с сегодняшним недосыпом, завтрашний день отменяется".

Когда она видит моего брата, я ожидаю, что она закричит и даже отскочит назад, но эта девушка просто спускается по ступеньке и обнимает собаку моего брата, как будто это самое нормальное, что можно сделать. Мой пёс просто стоит в шоке. Неужели она действительно не боится наших размеров или того факта, что у нас черная твердая, как камень, кожа с трещинами? Обычно можно увидеть что-то похожее на прожилки лавы и наше яркое цветное пламя, но на самом деле мы не хотели напугать ее или сжечь, поэтому не зажигались, но я даже не чувствую запаха страха, исходящего от нее. Она спокойна, и я чувствую в воздухе что-то похожее на волнение оттого, что она здесь.

— Грим, ты вернулся. Мне так много нужно тебе рассказать. Ты голоден? У меня осталась куча пиццы. Хочешь зайти еще раз?

Она чешет его за ушами и ведет себя так, словно прикасается к самому мягкому меху. Кто, во имя трона ада, эта девушка?

"Я же говорил тебе, брат. Разве она не потрясающая?"

Я слышу, как Грим говорит через связь, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и Аззи тоже, когда она замечает, что он смотрит на меня..

— О, ты привел друга или он твой брат?

Откуда, черт возьми, ей это знать? Как будто она услышала мой вопрос.

— Вы двое похожи на близнецов. Но ты намного крупнее, — заявляет она, оглядывая меня с ног до головы. Хорошо. В этом есть смысл. Она делает шаг ко мне, и я ожидаю, что мой пёс насторожится или даже предупреждающе зарычит, но он просто остается шокирующе неподвижным, когда она протягивает руку к нашей морде. Мы обнюхиваем ее и улавливаем ее запах костра, а затем, к моему ужасу, я облизываю ее, и мой пёс превращается в щенка, как и говорил Кэм. Он садится на корточки и начинает вилять хвостом. Магия. Должно быть. Я начинаю принюхиваться к воздуху, но в нем нет ни единого намека на какую-либо магию.

"Я победил. Я же говорил тебе, что она другая".

Я слышу смех моего брата, когда он входит в заднюю дверь ее дома.

— Не хочешь тоже войти? Я знаю, ты, наверное, любишь природу и свежий воздух, но я слышала, что сегодня вечером будет довольно холодно, а у меня есть еда.

Она продолжает гладить меня, и я начинаю двигаться, как будто ничего не могу с собой поделать, а потом понимаю, что она говорит с нами так, как будто знает, что мы ее понимаем. Она должна знать, кто или что мы такие.

Когда я вхожу через заднюю дверь, я вижу Грима, который сидит на кухне и ждет нас. Аззи подходит к холодильнику, берет две коробки с пиццей и кладет по одной перед каждым из нас. Я вижу, как мой брат набрасывается на еду, но я все еще достаточно контролирую себя, чтобы понять, что она могла отравить еду, но когда я принюхиваюсь, то чувствую только сырный вкус, и мой пёс сдается.

— Поскольку я думаю, что вы двое братья, и я назвала его Грим, как насчет того, чтобы я назвала тебя Жнецом? Таким образом, когда вы двое вместе, из вас получается Мрачный Жнец. Как это звучит?

Сейчас она сидит на кухонном островке, болтая ногами, и наблюдает за нами. Я задумчиво наклоняю голову, но она продолжает говорить.

— Ну знаете, потому что вы двое выглядите так устрашающе и, вероятно, умеете очень хорошо охотиться.

После ее похвалы, что мы хорошие охотники, мой пес снова начинает вилять хвостом. Я что, новоиспеченный цербер? Как она может просто давать нам еду и имена, и внезапно я чувствую, что мой пес защитил бы ее ценой своей жизни? Есть ли какой-то вид магии, у которого нет запаха? Мой пёс фыркает от этого. Проклятый предатель.

— Ладно, мальчики.

Она хлопает в ладоши и спрыгивает вниз, одаривая каждого из нас улыбкой.

— Грим, сегодня то же самое, что и вчера. Итак, я скажу тебе, Жнец.

Она направляет на меня всю силу своей улыбки.

— Ты можешь спать, где захочешь. Моя кровать огромная, и если ты хочешь на чем-нибудь удобном поспать, ты тоже можешь запрыгнуть на нее и прижаться, я не возражаю.

Я смотрю на своего брата так, словно она, должно быть, сумасшедшая. Цербер обнимается, но он уже шагает по коридору к тому, что, как я предполагаю, является ее комнатой.

— Если в какой-то момент ты захочешь выйти на улицу, просто разбуди меня, и я тебя выпущу. Как я и говорила Гриму, я бы никогда не стала держать тебя взаперти.

Грустное выражение пробегает по ее лицу, но затем она поворачивается туда, куда только что ушел Грим.

Конечно, я иду следом, но только для того, чтобы проверить, как там мой брат, и убедиться, что там нет клетки или ловушки, в которую она собирается на нас заманить. Конечно, у нее двуспальная кровать, а поскольку она такая маленькая, то на ней поместятся два цербера и она. Мой брат подпрыгивает и устраивается поудобнее. Я смотрю на него так, словно он сошел с ума, черт возьми.

"Грим, что ты делаешь? Спускайся. Ты же не можешь всерьез говорить о том, что спишь рядом с ней."

Он фыркает и закрывает глаза. Что она сделала с моим братом и его псом? Кэм и Грим никогда бы не были так близки с кем-то, кого мы не знаем, но он, кажется, совершенно неравнодушен к ней. Аззи забирается рядом с ним и целует его в макушку.

Она только что поцеловала долбаного цербера в голову. Есть ли у нее желание умереть? Но мой брат снова ничего не делает, только прижимается носом к ее спине.

Аззи секунду смотрит на меня, пока не выключает прикроватную лампу.

— Спокойной ночи, Грим. Спокойной ночи, Жнец.

Я смотрю на открывающуюся передо мной сцену еще несколько минут, пока мой пёс не берет поводья и не забирается по другую сторону Аззи. Должно быть, она еще не совсем заснула, потому что придвигается ближе и целует меня в макушку. Я снова с ужасом наблюдаю, как вместо того, чтобы отдернуться или наброситься на нее, мой пёс, по-видимому, Жнец, утыкается носом в ее макушку и вдыхает еще больше ее запаха.

Чувство правоты захлестывает нас, и я понимаю, что наши псы были самыми спокойными с тех пор, как мы покинули дом три года назад. Что подумают Кас и ребята, когда я скажу им, что мой пёс отреагировала так же, как у Кэма и прекратился в щенка? Так же быстро, как приходят эти мысли, я закрываю глаза и проваливаюсь в спокойный ночной сон, и моей последней мыслью снова становится: "Кто, черт возьми, эта девушка?"