Сплю. Во сне залезаю на крышу.

Как Суворов, иду вперёд.

А когда просыпаюсь, то слышу:

Какой-то дурак «Катюшу» поёт.

Ударяю дурня кирпичом.

«Он мой противник, – говорю я ей, –

Пронзи меня мосфильмовским мечом,

Иль будь моей».

Баста! К чёрту! Начинаю снова,

Хоть начинать с азов

Трудней, чем брать Азов.

Вот последнее слово Слова –

Откровенность на уровне откровенья.

Не верьте мне: я лгу и лгал.

Не ставя правду ни во гран.

На сотню миллионов га

Моя расположилась ложь.

Я ничего не забывал,

Постигнув самое оно.

За первой встречной на бульвар

Я пойду – мне всё равно.

И мне безразлично, что ветер, что витер,

И где б он ни выл, хоть в степи, хоть в степе,

Хоть мне не поверят. Ты, скажут, не видел,

А просто прикован к двусложной стопе.

А мне не поверят – и я не поверю:

К двусложной стопе я совсем не прикован.

Пойду, про себя сочиняя поверья,

А ихним не буду молиться иконам.

Я не гегельянец,

Но я – гений пьяниц.

Превратив в вино, выпиваю ночь.

Поднимаю тост

За развратниц и пьяниц,

Не желающих воду в ступах толочь.

‹…›

Я трёх женщин люблю сегодня,

Отдавшейся отдам стих.

Такова свобода Господня,

Что моя – одна из троих.

Одна из троих полюбит меня

Надо смотреть в даль

Времян,

Как говорил Стендаль.

Идут страницы, как странницы

В неведомый Иерусалим,

Сбудется, сбудется, станется

Всё, что захочется им.

‹…›

Я бродил тогда по ночам,

И младенец из люльки кричал:

«Дурак, кретин, идиот!»

А я всё равно бродил по ночам

И девочку ИЛИ

Женщину встречал

Самую лучшую в мире.

Она любовь не предала

Ни за чины, ни за рубли,

И больше раза в полтора

Её любовь любой любви.

И к высотам любым пойдя,

Чтоб спуститься к любым глубинам,

Я бродил по любым путям,

Но любил бродить по любимым.

Так всё шёл я куда-нибудь

По земле, а луна ни при чём тут.

И ведёт непутёвый путь

По звезде путеводной к чёрту.

Вы наденете платье цвета

Чёрного бутылочного стекла

И пойдёте на край света –

И себе не найдёте угла.

‹…›

Приходите ко мне.

Занавесим окна (для рифмы) шторой

Будем пить

За такую дружбу, меж нами которой

Нет и не может быть,

Потому что на свой аршин

Всякий мерит любой ландшафт,

А нам надо ваш кувшин,

Чтобы выпить на брудершафт.

Надо выпить, чтоб было в дым,

Чтоб я мог написать про это,

Это чтоб настоящая ТЫ

Для меня бы была, как победа.

Чтоб, как прежде, среди рабов,

К их мечтам не искал дороги я,

Чтобы ВЕРА, ВИНО, ЛЮБОВЬ

Составляли одну трилогию.

Чтоб любовь, сочетаясь с истиной,

Завсегда проходила вслед нам,

Ибо жизнь без любви бессмысленна,

Потому что любовь бессмертна.