Эпические сказания о богатырях-нартах являются общим достоянием многих народов Кавказа (осетин, абхазов, адыгов, карачаевцев, балкарцев, ингушей), а отдельные сюжеты и мотивы обнаруживаются в фольклоре еще большего числа кавказских этносов. Нартовский эпос является одним из крупнейших у осетин (наряду с Эпосом о Даредзанах[109] и Эпосом о Царциатах) и существует в прозаической и поэтической форме.
Эпосы о нартах всех народов характеризует типологическое сходство сюжетов и мотивов, образов героев и значительное совпадение (схожесть) их имен. Эпос включает в себя сюжеты, в которых реализованы космогонические, тотемические, этиологические, близнечные, эсхатологические мифы, которые легко структурируются и объединяются вокруг нескольких ключевых героев и событий.
Таким образом, с одной стороны, нартовский эпос представляет собой яркий пример циклической эпопеи, а с другой — в нем присутствуют пережитки ранних стадий становления эпоса как жанра: сюжеты отдельных циклов зачастую непоследовательны и противоречивы. В данном случае под циклом понимаются сказания, объединенные вокруг одного или группы героев.
В осетинской версии эпоса нарты делятся на три фамилии: Ахсартагката, Бората и Алагата, что отражает социальный строй древнего индоевропейского общества (осетины — индоевропейский народ). Ахсартагката — это воины. Их род небогат, но обладает силой и отвагой. Бората богаты и постоянно враждуют с Ахсартагката. Род Алагата является хранителем необходимых для обрядов ритуальных предметов и знаний.
Нартовский эпос состоит из четырех центральных циклов:
Цикл «Начало нартов: Уархаг и его сыновья».
Цикл «Урызмаг и Шатана».
Цикл Сослана.
Цикл Батраза.
В первом цикле «Начало нартов» рассказывается о Уархаге и его сыновьях-близнецах, Ахсаре и Ахсартаге. Уархаг является родоначальником нартовского воинского рода Ахсартагката. Его образ восходит к тотемному символу осетин волку[110]. В честь рождения детей Уархаг устраивает пир, на который пригласил небесного кузнеца Курдалагона, который дал имена новорожденным, повелителя морей Донбеттыра, именитых нартов и других уважаемых гостей.
Братья быстро растут, в их обязанность входит охранять золотую яблоню в своем саду, на которой каждую ночь созревало яблоко. Каждый день к яблоне прилетали три голубки (варианты: сестра семерых братьев, стальные птицы) и крали это яблоко. В очередной раз Ахсартаг подстрелил девушку-птицу, по следу ее крови (вариант: по упавшему перу) попал в Морское царство: птица оказалась Дзерассой, дочерью Донбеттыра (вариант: Менагорта).
Ахсартаг женился на девушке-птице, но по недоразумению по дороге домой он из ревности убил своего брата Ахсара и затем себя. Беременная Дзерасса вернулась в отчий дом и родила двух мальчиков-близнецов Урызмага и Хамыца. Они выросли и женили Уархага (вариант: Бора) на своей матери. Так было положено начало нартовскому роду Ахсартаговых.
Народы Кавказа в национальных костюмах. Рисунок А. Розенберга, 1905.
Biblioteka Narodowa
Как пишет в комментариях к циклу «Рождение Урызмага и Хамыца. Рождение Сатаны» Т. А. Хамицаева: «Сказания о родоначальнике фамилии Ахсартаггата Уархаге, его сыновьях Ахсаре и Ахсартаге, о рождении у Ахсартага близнецов — Урызмага и Хамыца и рождении Сатаны широко бытуют (бытовали) во всех частях Осетии, представлены на всех диалектах и говорах осетинского языка. Содержание их устойчивое (в югоосетинских текстах и записях из Туальского ущелья вместо фамилии Ахсартаггата называется фамилия Бората)»[111].
Небожитель Уастырджи был очарован Дзерассой, но его любовь осталась безответной в ее земной жизни. После кончины Дзерассы Уастырджи вошел в ее склеп, и из этого мистического союза родилась их дочь — Шатана. В тот же миг появились на свет и первоконь, и первособака[112].
Цикл «Урызмаг и Шатана» является логическим продолжением предыдущего («Начало нартов: Уархаг и его сыновья»); в нем представлена в основном бытовая сторона жизни[113]. Повествование начинается со сказания о женитьбе Урызмага, сына Дзерассы и лучшего из нартов, на Шатане. Урызмаг был женат на Альде, но Шатана обманом заполучает Урызмага, чего не переносит Альда и погибает.
Урызмаг понял, что имел отношения с сестрой (ведь Шатана была дочерью его матери), и пришел в ужас. Но хитрая женщина придумала исправляющий ситуацию «магический ритуал», и Урызмаг стал ее мужем. Когда супруги всерьез рассорились, он отправил из дому Шатану, но она опять его перехитрила: напоила допьяна и увезла с собой как самую большую ценность. В итоге супруги помирились и вернулись в свой дом. В другом сказании Шатана спасла нартовский народ, который от голода уже не мог подняться, открыв кладовые и устроив недельный пир.
Цикл Урызмага и Шатаны не замкнут — не завершен. Супруги — олицетворение духа нартовского народа — живут, пока жив народ, и исчезают вместе со всеми нартами[114]. Урызмаг не раз вызывал на битву и истреблял множество врагов нартов; Шатана отстаивала их интересы и защищала; считают, что она придумала алутон (густое старинное пиво) и хмельной медовый напиток ронг[115] (см. часть 3, глава 1, раздел «Воробей»).
В цикле Сослана представлена классическая эпическая биография героя: чудесное рождение, закалка в волчьем молоке, подвиги, сватовство, женитьба и гибель[116].
Медный котел (æрхуы аг) для варки пива, XVIII в.
Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания
Сослан сумел побывать в царстве мертвых и вернуться в мир живых, а по дороге умершая жена объясняла ему, что он видит: лай щенков из утробы собаки означает, что настанет время, когда младшие станут возражать старшим, и многие другие символические сцены с глубоким философским смыслом[117].
Сырдон неоднократно участвует в судьбе Сослана, служит причиной их вражды: по вине Сырдона укорачивают корыто для закалки Сослана, и его колени остаются уязвимыми; Сослан / Созырыко обманным путем убивает сына (семерых сыновей) Сырдона, выставленного(ых) отцом на Нихасе в качестве мишени; за ложный посул предоставить ему лошадь для поездки Сослан сдирает с живота сырдоновой лошади кусок кожи и шьет из него себе чувяки; Сослан убивает и бросает в кипящий котел двенадцать щенят — приплод сырдоновой суки (по кличке Гадзуня) — за то, что они перетаскали всю живность нартов в дом Сырдона под мостом; Сырдон совершает мошенничество при жеребьевке, чтобы отправить Сослана / Созырыко с нартовскими стадами в голодный год на чужедальние пастбища; Сырдон провоцирует столкновение между свадебным кортежем Сослана и Сайнаг-алдаром, его будущим тестем; Сырдон — виновник смерти юного друга Сослана (сына Кандза Саууая, Зимайхуа, Ардзимайхи, [сына] Одинокого, сына ведуньи [къулбадаг ус], сына пастуха); Созырыко / Сослан заключает пари с Сырдоном относительно расстояния, на которое слышна его игра на фандыре, и проигрывает; Созырыко и Сырдон состязаются в рассказывании историй, чтобы выиграть золотую шкуру убитой ими косули, шкура достается Созырыко; Сырдон подстрекает колесо Ойнона не отступать от Сослана, раскрывает ему уязвимое место героя; издевается над умирающим Сосланом и его конем[118].
Батраз — один из главных героев нартовского эпоса осетин. В этом цикле наиболее популярными являются такие сюжеты: «чудесное рождение Батраза из опухоли на спине отца; Батраз закаляется в небесной кузнице; Батраз в нартовской пляске калечит великана Алафа; Батраз сокрушает крепость Гур; Батраз и чудесная нартовская чаша Уацамонга; нартовский симд и женитьба Батраза; Батраз выигрывает соревнование: кто лучший среди нартов; месть Батраза за кровь отца; борьба Батраза с небесными силами и его смерть»[119].
Менее популярные сюжеты с Батразом: «Батраз расправляется с необоримым великаном Мукарой, осмелившимся вторгнуться к Нартам; Батраз убивает кривого великана Афсарона; Батраз спасает Сослана, попавшего в плен к бесам («каджам»); Батраз поступает на службу к алдару и, оскорбленный последним, убивает его»[120].
Кроме того, исследователь А. В. Дарчиев усмотрел в цикле Батраза дионисийские мотивы[121].
Помимо центральных циклов, значительную роль в нартовском эпосе играют истории об уже упомянутом хитроумном Сырдоне и обладателе золотой свирели, чудесном певце Ацамазе. Значимость этих персонажей не определяется объемом посвященного им текста. В эпосе присутствует примерно полтора десятка самостоятельных сюжетных узлов с собственными героями: Тотрадзом (победившим Сослана), Арахцау (другом Сослана), Саууаем (воспитанным волчицей), Сыбалцем (женившемся на дочери Солнца), Айсаном (еще одним сыном Урызмага) и др. Не всегда понятно, являются малые циклы фрагментами утраченных больших сказаний или это самостоятельные произведения, не выросшие в полноразмерный цикл.
Нартовский эпос поражает богатством и разнообразием сюжетов, что (за пределами античной мифологии) встречается очень редко. Среди сюжетов сказаний можно выделить несколько типичных: борьба с великанами; походы за добычей; охотничьи приключения; междоусобные распри (часто из-за кровной мести); состязания за женщину; путешествие в загробный мир (в цикле Сослана) и борьба с небожителями (в цикле Батраза).
Предшественниками нартов выступают гумиры — семиглавые великаны, грубые и сильные идолы; обитают в пещерах и неприступных крепостях; уаиги — великаны; иногда одноглазые или кривые; обычно с семью головами, но встречаются и стоголовые; огромного роста и небывалой силы; появились намного раньше нартов; даредзаны — герои эпических сказаний (Эпос о Даредзанах); исчезли после проклятия семиглавого уаига; как выглядели, неизвестно[122].
Мраморный бюст Геродота, II в.
The Metropolitan Museum of Art
По наиболее распространенной версии, родоначальником нартов был Уархаг. Череда концептуальных перемещений главных героев в Подводное царство и обратно на Землю, в Среднюю зону мироздания, началась со встречи Ахсартага (сына Уархага) с Дзерассой — девушкой-голубкой, дочерью Донбеттыра, владыки водной стихии. В мифе о яблоне нартов оказались задействованы два универсальных элемента: древо жизни и девушка-птица как медиатор — посредник между тремя зонами вселенной.
Яблоня нартов росла в саду Уархага, на ней каждый день созревало одно волшебное золотое яблоко. Плод позволял лечить любые болезни, не мог только спасти от смерти. Вдруг яблоко стало пропадать. Нарты пытались подкараулить вора, но ничего не получалось, и тогда Уархаг отправил в сад своих сыновей Ахсара и Ахсартага. Там они и увидели Дзерассу-голубку (история описана в нартовском эпосе и была подробно пересказана выше).
Девушка-птица представлена в мифологии в соответствии с жанровой спецификой текста — в нартовском эпосе, волшебной сказке, в героико-мифологических преданиях, легендах, песнях. В каждом случае девушка-птица организует пространство[123]. В нартовском эпосе она чаще всего предстает в облике голубки, но встречаются и иные воплощения: «Однажды на рассвете Ахсартаг увидел, как прилетели железноклювые птицы; сами они горели, как свечи. “Что за чудо! — подумал Ахсартаг. — Это не простые птицы. Хоть одну из них, но надо подстрелить”»[124].
Как мифологический архетип девушка-птица присутствует во многих культурах. Дзерасса — ключевая сакральная фигура нартовского эпоса, стоящая у истоков рода Ахсартагата. Она не только мать Шатаны, спасительницы нартовского воинского общества, но и прародительница первоконя и первособаки — верных спутников воинов определенной формации. (После смерти Дзерасса родила от небожителя Уастырджи девочку Шатану, коня и собаку.)
Религиозная подоплека образа девушки-птицы связана со скифским пантеоном, точнее с богиней Апи — покровительницей земли и воды, олицетворением Нижней зоны космоса, поглощающего и порождающего начала. Змееногая Апи почитается как прародительница скифов; она охватывала по вертикали три сферы: Небо, Средний мир и Нижний мир (воду). Апи связана с землей. Ноги у этой богини заменены змеями, которые олицетворяют подземные воды, дарующие жизнь и плодородие почве. Крылья обозначают соотнесенность богини с Небом. В. И. Абаев возводил имя Апи к древнеиранскому наименованию воды и связывал его с устойчивой мифологической традицией скифов: они считали, что брачный союз заключается не между Небом и Землей, а между Небом и Водой[125].
С девушкой-голубкой, дочерью владыки морей Донбеттыра, в нартовском эпосе связаны два мотива: выслеживание вора в чудесном саду и женитьба Уархага на Дзерессе. Абаев проследил параллели со сказаниями о происхождении нартовского рода с рождением Урызмага, Батрадза, Шатаны (дочери Дзерассы и небожителя Уастырджи) с этногенетической скифской легендой Геродота. Ученый пришел к выводу, что подобные легенды были в ходу и у сарматов: «Нартовские сказания о происхождении нартов по женской линии от дочерей Донбеттыра находятся в общем кругу скифо-сарматских этногенетических легенд, причем фиксируют в известном смысле более примитивную стадию, чем геродотовские легенды»[126].
Первая версия происхождения скифов, изложенная древнегреческим историком Геродотом
«По рассказам скифов, народ их — моложе всех… Первым жителем этой еще необитаемой тогда страны был человек по имени Таргитай. Родителями этого Таргитая… были Зевс и дочь реки Борисфена… У него было трое сыновей: Липоксаис, Арпоксаис и самый младший — Колаксаис… Старшие братья согласились отдать царство младшему…
…От Липоксаиса, как говорят, произошло скифское племя, называемое авхатами, от среднего брата — племя катиаров и траспиев, а от младшего из братьев — царя — племя паралатов. Все племена вместе называются сколотами, то есть царскими. Эллины же зовут их скифами <…>»[127]
Вторая версия происхождения скифов, изложенная древнегреческим историком Геродотом
«Геракл исходил всю страну в поисках коней и наконец прибыл в землю по имени Гилея. Там в пещере он нашел некое существо смешанной природы — полудеву, полузмею… Увидев ее, Геракл с удивлением спросил, не видала ли она где-нибудь его заблудившихся коней. В ответ женщина-змея сказала, что кони у нее, но она не отдаст их, пока Геракл не вступит с ней в любовную связь… Женщина отдала коней со словами: “Коней этих, пришедших ко мне, я сохранила для тебя; ты отдал теперь за них выкуп. Ведь у меня трое сыновей от тебя. Скажи же, что мне с ними делать, когда они подрастут? Оставить ли их здесь (ведь я одна владею этой страной) или же отослать к тебе?” <…> Геракл же ответил на это: “…Посмотри, кто из них сможет вот так натянуть мой лук и опоясаться этим поясом, как я тебе указываю, того оставь жить здесь.” <…>
<…> Когда дети выросли, мать дала им имена. Одного назвала Агафирсом, другого Гелоном, а младшего Скифом… Младшему… удалось выполнить задачу, и он остался в стране. От этого Скифа, сына Геракла, произошли все скифские цари»[128].
Однако у Геродота имелась и третья версия. И по его собственным словам, она нравилась ему больше других.
Третья версия происхождения скифов, изложенная древнегреческим историком Геродотом
«Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю[129] (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам). С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска… Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков… Народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом… Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса[130] (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной»[131].