Я склонился ниже, чувствуя тепло её кожи, которое манило сильнее любого магнита. Мои губы были всего в сантиметре от её дрожащих пальцев. В этот момент не существовало ни чужого мира, ни больницы, только её глаза, полные надежды, и моя рука, бережно сжимающая её ладонь.

БАМ!

Дверь палаты не просто открылась, она ударилась о стену с таким грохотом, будто её вышибли тараном при штурме крепости.

— Женька!!!

Инстинкты, отточенные веками войн, сработали быстрее мысли. Я мгновенно поднялся с колен, одним текучим движением оказываясь между кроватью и входом. Моя спина стала щитом, закрывшим Женю от любой возможной угрозы.

В проёме стояла невысокая полная женщина в расстёгнутой куртке. В обеих руках она сжимала шуршащие полупрозрачные пакеты, полные каких-то контейнеров, булочек и фруктов.

— Господи боже мой, я думала, я поседею, пока доеду! — вопила она, делая несколько шагов внутрь, но тут же запнулась, едва не выронив свою ношу.

Она упёрлась взглядом в мою грудь. Ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть лицо.

Я стоял неподвижно, расставив ноги на ширину плеч, руки опущены, но готовы перехватить любое движение. Мой взгляд был тяжёлым и сканирующим. Женщина замерла, открыв рот. Крик застрял у неё в горле, сменившись сдавленным сипом.

— Ой... — только и выдавила она, растеряв весь наступательный пыл. — А вы... вы кто? Врач?

— Это мама... Пропусти её. — раздался слабый голос из-за моей спины.

Мама?

Я медленно выдохнул, заставляя мышцы расслабиться, но с места не сдвинулся, пока ещё раз не осмотрел "угрозу". Женщина выглядела испуганной и совершенно сбитой с толку.

— Мама? — переспросил я, не оборачиваясь.

— Да, мама! — Женя завозилась, пытаясь привстать.

Я отступил на полшага в сторону, но всё равно остался стоять близко, не отходя далеко от кровати. Жене пришлось буквально выглядывать из-за моего локтя, как из бойницы, чтобы увидеть родительницу.

— Мам, привет... — пропищала она.

Женщина моргнула, переводя взгляд с меня на дочь и обратно. Шок от встречи с незнакомым гигантом явно начал проходить.

— Женька! — она бросила пакеты на пол и кинулась к дочери, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, затормозила у кровати, не решаясь навалиться с объятиями. — Живая... Ох, горе ты моё луковое! Я же говорила! Говорила тебе, дуре: сиди дома! Какие походы?!

— Мам, пожалуйста, не кричи... — Женя поморщилась, прячась за моей спиной.

— Не кричи?! — Мама всплеснула руками, но тут же скосила глаза на меня и понизила голос. — У меня сердце чуть не остановилось! Звонят: "Найдена, состояние средней тяжести". Я думала, всё! А тут...

Она снова уставилась на меня. Теперь, когда первый испуг прошёл, в её взгляде читалось откровенное, жгучее любопытство, смешанное с цепкостью рыночного торговца, оценивающего товар. Она осмотрела меня с головы до ног.

— А это кто такой, Жень? — спросила она уже другим тоном, в котором звенели нотки подозрения и надежды одновременно. — Тоже пациент? Или...

Женя запнулась. Она открыла рот, посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула паника.

— Это... ну... он был со мной. В развалинах. Он меня спас. Это... — Она беспомощно зависла.

Я вдруг понял: она не знает моего имени. За всё время в лесу она звала меня "генерал" или "красавчик".

Ситуацию нужно было спасать.

Я отступил на шаг, давая женщинам пространство, и сделал то, что было вбито в меня годами службы при королевском дворе.

Лёгкий, полный достоинства поклон. Не лакейский, а сдержанный, как равного равному.

— Амарилл, — произнёс я ровным голосом. — К вашим услугам, сударыня.

Мама замерла. Её брови поползли вверх, исчезая под шапкой.

— Это... имя такое? — переспросила она, словно не веря ушам. — Грек, что ли? Или, может, Амиран?

— Всё верно, Амарилл, — я выпрямился, глядя ей прямо в глаза. — Я присматривал за вашей дочерью, пока не подоспела помощь.

— Присматривал... — эхом повторила она. Её взгляд метнулся к моей руке, которой я только что держал запястье Жени, и она, кажется, что-то сообразила. Женская интуиция в любом мире работала одинаково.

Лицо мамы начало меняться. Красные пятна волнения исчезли, морщинки у губ разгладились. Она вдруг поправила шарфик и одёрнула куртку, мгновенно переключаясь в режим "оценка потенциального зятя".

— Ох... Ну, спасибо вам, Амарилл. Большое спасибо. Я тут... с пакетами вломилась... Нервы, понимаете?

— Понимаю, — кивнул я. — Материнское сердце не знает покоя.

Уголки ее губ слегка дернулись, но она тут же собралась. Взгляд стал цепким, пронизывающим.

— А вы сами-то... чем занимаетесь, Амарилл? Если не секрет? — она как бы невзначай шагнула ближе, поправляя одеяло Жене, но смотрела только на меня. — Или вы тоже в отпуск приехали?

Женя застонала и закрыла лицо руками.

— Мам! Ну что ты начинаешь? Человек меня спас, а ты ему допрос устраиваешь!

— Я не устраиваю! — отмахнулась мама, не глядя на дочь. — Я просто интересуюсь. Должна же я знать, кому спасибо говорить. Так что, Амарилл?

Вопрос был с подвохом. Сказать правду — "Я генерал армии короля Эдмунда, простоявший двести лет статуей" — означало отправиться в соседнюю палату с мягкими стенами, если тут таковые имелись. Сказать ложь... я не любил лгать без крайней нужды.

Я выбрал правду, но поданную под нужным соусом.

— Я бывший военный, сударыня, — ответил я спокойно. — Долгое время был на службе. Сейчас в отставке.

Глаза мамы загорелись. "Военный" — это слово в её системе координат явно имело большой вес.

— Военный... — протянула она с уважением. — Это хорошо. Это дисциплина. А звание какое, если не секрет?

— Высокое, — уклончиво ответил я.

— А сейчас? — не унималась она. — Планы какие? На гражданке-то непросто найти себя после службы.

— Мама! — взвыла Женя, пытаясь сесть. — Перестань! Это неприлично!

— Да лежи ты! — шикнула на неё мать и снова повернулась ко мне с выжидающей улыбкой. — Не слушайте её, Амарилл. Она у меня стеснительная. Так что насчёт планов?

Я посмотрел на Женю. Она была готова провалиться сквозь землю от стыда. Мне нужно было прекратить это, но так, чтобы не обидеть.

— Сейчас я ищу новую стезю, — произнёс я весомо. — Мир изменился, пока я... был занят. Мне нужно осмотреться и понять, где мои навыки будут наиболее полезны.

Мама кивнула, явно трактуя мои слова по-своему: "Солидный мужчина, ветеран, ищет достойную должность".

— Понимаю, понимаю. С вашими-то данными... — она окинула взглядом мои плечи. — Без работы не останетесь. Охрана там, или тренерство...

— Я вас оставлю, — мягко прервал я этот поток, чувствуя, что хожу по тонкому льду. — Вам нужно поговорить с дочерью наедине. А мне — уладить формальности с бумагами.

Я снова поклонился, чуть менее официально.

— Был рад знакомству.

— Взаимно! Ой, как взаимно! — защебетала мама.

Я развернулся по-военному четко и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Но не до конца, замок не щёлкнул.

Я прислонился спиной к стене рядом с дверью, выдыхая. Сердце колотилось. Встреча с драконом была бы проще, чем знакомство с будущей тёщей в другом мире.

Из палаты донёсся шорох, потом громкий шёпот мамы, который, казалось, сверлил стену насквозь:

— Женька, ты где такого откопала?!

— Мам, ну прекрати... — слабый, измученный голос Жени. — Ты его напугала своими вопросами! «Кем работаете, какие планы»... Кошмар какой-то.

— Ничего не кошмар! — парировала мама. — Я дело говорю. Ты видела, как он передо мной встал? Я захожу, а он — бац! — и закрыл тебя. Грудью как щитом! Я думала, он меня сейчас выкинет отсюда.

— Он просто... беспокоился.

— "Беспокоился"! — передразнила мама, но с восторгом. — Наконец-то мужик, который мне в глаза смотрит, а не по углам прячется, когда я прихожу... Скала! И кланяется как принц. «К вашим услугам, сударыня». Обалдеть! И военный к тому же, серьёзный.

— Он сейчас безработный, мам, ты же слышала, — попыталась возразить Женя.

— Ой, да какая разница! — отмахнулась мама. — С такими плечами и таким взглядом он везде пробьётся. Главное — порода! Женька, если ты его упустишь, я тебя сама придушу, честное слово.

— Мам! Он, наверное, слышит!

— Да пускай слышит! Пусть знает, что у него группа поддержки есть! — раздался шуршащий звук. — На вот, апельсин почистила. И держись за него, слышишь? За таким мужиком как за каменной стеной будешь.

Я невольно улыбнулся, глядя на пустой больничный коридор.

"Каменная стена".

Я посмотрел на свою руку — живую, тёплую, с проступающими венами.

Что ж, генерал Амарилл, кажется, твой первый бой в новом мире выигран. Не так уж плохо для начала.