— Черт знает что! Проклятье! — проревел капитан Джарвис. Он сидел за столом в судовой канцелярии и смотрел на третьего помощника. — Так ты говоришь, что тщательно обыскал шхуну?

— Да, сэр, — ответил Тод. — После того, как мы закрепили буксир, я обыскал каждый угол. На борту никого, кроме попугая, не было.

Джарвис нахмурил брови и посмотрел на раскрытый судовой журнал «Виндрайдера», который лежал перед ним.

— Я с трудом могу в это поверить.

— Я чувствую то же самое, — согласился Тод.

Джарвис поднял глаза.

— Черт возьми, что-то не так в этой истории, Джо Макарони! — Он встал и, подойдя к кормовому иллюминатору, выглянул в ночь, туда, где за кормой на буксирном тросе шла шхуна «Виндрайдер».

— Кого ты там оставил?

— Шведа Йоргенсона и Топпи. — Тод улыбнулся, вспомнив испуганное лицо маленького лондонца, наблюдавшего за отходом спасательной шлюпки.

Капитан Джарвис снова повернулся к столу и, опустившись в кресло, достал из кармана кисет и трубку.

— Я поручил радисту послушать правительственную станцию на Таити, — признался он Тоду. — Я запросил информацию об этом «Виндрайдере», но никому на острове не сообщил, что мы его подхватили. Ответ должен прийти сегодня вечером. — Он закурил трубку, затем взял книгу со стола. — Мне нужно повнимательнее просмотреть весь этот судовой журнал. Возможно, мы сможем что-то выяснить из этого. Тот факт, что именно мы находим эту шхуну, принадлежащую Стенхоупу Ридли, играет нам на руку, не так ли?

— Нам, конечно, повезло.

— Повезло? — задумчиво повторил Джарвис. — Вот что мне хотелось бы знать. — Внезапно он с легким стуком закрыл книгу. — А что, если попробовать разговорить молодого Ридли? У меня есть ощущение, что он знает о делах своего отца больше, чем рассказал нам.

Тод нетерпеливо наклонился вперед.

— Прямо сейчас, капитан Том? Я точно знаю, что с ним все в порядке. Он хочет знать правду так же сильно, как и мы.

Капитан Джарвис задумчиво почесал тонкую белую рубашку на груди, сквозь которую едва виднелись татуированные драконы.

— Хорошо. Пошли кого-нибудь за ним.

Ночь была темная, но ясная, на небосводе виднелись незнакомые звезды. Южный Крест ярко мерцал, и Тод, глядя на него, на мгновение задумался, когда же он снова увидит знакомое созвездие Большой Медведицы. Он прошел по палубе и подошел к матросу, облокотившемуся о поручень. Когда тот ушел за Стеном Ридли, Тод вернулся в канцелярию.

Очевидно, шкипер «Арабии» тем временем еще глубже обдумал проблему «Виндрайдера» и пришел к какому-то выводу. В уголках его рта играла торжествующая улыбка; светло-голубые глаза над высокими скулами сверкали решительностью.

— Думаю, мне пришла в голову неплохая мысль, Джо Макарони, — начал он своим глубоким, резонирующим голосом. — Еще минуту назад мои мысли были спутаны, я был совершенно сбит с толку. Ничего из того, что я знал об этой шхуне, похоже, не сходилось. Но теперь нити постепенно соединяются, образуя узор.

Тод рухнул в кресло, не сказав ни слова. То, как Том Джарвис пытался решить проблему, было ему знакомо. Его метод, как всегда говорил сам Джарвис, заключался в том, чтобы с математической точностью расставить все известные факты по нужным местам. Эти факты подобны нитям разноцветной пряжи, которую приходится ткать, пока не увидишь законченный узор — точно так же, как это делают ткачи ковров в восточных портах. Если процесс плетения проводить аккуратно, ответ вскоре должен стать очевидным.

— Ваш образ обретает форму? — спросил Тод, улыбаясь.

— Да, — подтвердил капитан. — Но одна нить упущена. Сообщалось ли о пропаже шхуны? Если да, то кто сообщал об утрате? Стенхоуп Ридли?

— Я надеюсь, что это так.

— Почему? — коротко отреагировал капитан.

— Потому что тогда мы бы знали, что он определенно все еще жив, что он не погиб, пытаясь добраться до островов Ноа-Ноа. Я думаю о Стене.

Глаза Джарвиса сузились; его голова дернулась вперед.

— Неужели ты думаешь, Джо Макарони, что молодой Ридли предпочел бы услышать, что его отец пытался получить деньги по страховке шхуны, которая не затонула?

Тод сидел неподвижно. Внезапный страх охватил его.

— Так вы верите в это? — воскликнул он. — Вы думаете…

Джарвис сердито ударил кулаком по столу:

— Думать? Полагать? Разве все не указывает именно на это? Почему меня вообще послали сюда расследовать дела Ридли? Потому что у «Ридли и Ко.» было слишком много неудач с грузами и судами. Потому что судоходная компания Блейкмора и страховые компании подозревают его в мошенничестве.

Джарвис встал; глаза его блестели в свете лампы.

— Шхуна должна была затонуть, но этого не случилось.

Тод резко вздохнул, чтобы остановить поток слов, срывающийся с его губ в яростном протесте. Какие причины он мог привести? Ни одного, кроме твердого доверия, вызванного, скорее всего, его дружбой со Стеном Ридли.

Когда Тод не ответил, Джарвис продолжил:

— Ты можешь не поверить в это сейчас, но ты ничего не сможешь с этим поделать, когда узнаешь все факты.

Внезапно он остановился; его взгляд скользнул к двери. Кто-то постучал.

— Заходите, — громко и отчетливо крикнул здоровяк.

Стен Ридли вошел. Тод посмотрел на него с тяжелым сердцем.

Лицо молодого человека было бледным, но спокойным, как будто он не совсем понимал, что его ждет здесь, в присутствии капитана. Когда он заметил третьего помощника, выражение его лица прояснилось.

— Садитесь, Ридли.

Тод с облегчением увидел, что голос капитана приобрел теплый, почти дружелюбный тон. Дружелюбный? Он более внимательно вгляделся в лицо своего начальника. Или то, что он увидел на его суровом лице, было жалостью?

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — объявил Джарвис. — Возможно, вы ранее упустили из виду один-два момента, которые теперь приобретают существенное значение. Развитие событий проливает новый свет на вашу проблему.

— Я рассказал вам все, что знаю, — немедленно отозвался Стен. — Я не был дома уже два года.

Джарвис кивнул, а затем быстро задал мальчику вопрос:

— Что вы знаете о бизнесе вашего отца?

При этой прямой атаке Стен Ридли в шоке отшатнулся; но его глаза выдержали проницательный взгляд взрослого человека.

— Если вы думаете, что его методы нечестны, капитан Джарвис, вы наверняка ошибаетесь!

— Я просто хочу узнать правду, — мягко сказал Том Джарвис. — Разве вы не говорили мне, когда поднялись на борт, что тоже хотите знать правду?

— Я все так же хочу этого, капитан Джарвис.

Суровый мужчина ссутулил плечи и придвинулся ближе, опершись локтями на стол.

— Правду, даже если она болезненна?

Взгляд Стена не дрогнул:

— Да, сэр, — но эти слова сорвались с его губ приглушенно.

В глазах Джарвиса мелькнуло восхищение.

— Очень хорошо, — сказал он наконец. — Мы хотим быть честными друг с другом. Ведь так?

Стен кивнул; его бескровные губы сжались крепче.

— Хорошо. Я хочу разобраться в этой ситуации с «Виндрайдером» прежде, чем мы доберемся до порта. Вы сказали мне, Ридли, что ваш отец исчез с Таити, но теперь мы обнаружили, что он был на той шхуне всего пять дней назад. Как вы можете это объяснить?

Тод сидел неподвижно, глядя на лицо своего юного друга. Жалость охватила его, когда он увидел, как тот облизнул пересохшие губы, прежде чем ответить.

— Я не могу этого сделать, капитан Джарвис, — сказал он медленно, с трудом. — Вы помните, что я сказал вам тогда: мой отец перестал писать мне и присылать мне мой регулярный ежемесячный чек около трех месяцев назад. Наконец я получил короткое сообщение. Я не должен был возвращаться домой... Видите ли, он обещал прислать мне деньги на поездку на Таити, чтобы я мог навестить его. Я не видел его два года, и мне очень хотелось домой. И когда пришло это короткое письмо, я понял, что что-то не так. Я скопил достаточно денег, чтобы доехать до Сан-Франциско. Если у папы были какие-то проблемы, я хотел быть с ним.

Он опустил глаза, глядя на свои сжатые в кулак руки.

— Это естественно, — заметил Джарвис. — Но он явно не хотел, чтобы вы вернулись. Почему? Ему не хватало денег?

Стен поднял глаза:

— Я так не думаю. Хотя время от времени он писал мне, что ему не везет с некоторыми торговыми предприятиями, я не думаю, что ему действительно было плохо. Знаете, он всегда был довольно богат. Если бы у него закончились наличные, разве он не выписал бы мне сначала чек, прежде чем внезапно вообще ничего не отправлять? — Юноша беспокойно заерзал на стуле. — Нет, я думаю, что он просто не хотел, чтобы у меня было достаточно денег для возвращения домой, несмотря ни на что.

— Возможно, что так, — сказал Джарвис. — А у тебя есть мысли, почему твой отец вел себя так странно?

— Нет. За исключением, конечно, того, что я понял — что-то происходит.

— Разве не возможно, что у твоего отца были финансовые трудности, как и у многих других людей?

— Разве вы полагаете, что он не упомянул бы об этом в какой-то момент? — возразил Стен. — Разве он не написал бы мне, чтобы я был более осторожен с расходами?

— Возможно. Как у него обстоят дела с экспортом?

— Он экспортировал копру и ваниль. Однако он перестал продавать копру в США. Они получают это дешевле из Филиппин. Но он постоянно отправляет свои товары в Бордо.

— Разве твой отец не торговал жемчугом?

— Да, но в последнее время для этого не было большого рынка. Конечно, он отправляет тонны жемчужных раковин во Францию ​​и Америку для производства пуговиц и перламутра.

Джарвис с безразличным видом задал ему следующий вопрос:

— Похоже, ему нужны были деньги, да?

— Этого, пожалуй, следовало ожидать.

— Если бы ему понадобились деньги, нашел бы он покупателя на свои шхуны, пожелав их продать?

— Этого я не знаю. Учитывая, что торговля здесь в целом неторопливая, это может быть затруднительно, — быстро поднял глаза Стен. — Но зачем ему продавать?

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, Ридли, — медленно спросил Джарвис, — что твой отец может продать все здесь и переехать с тобой в Штаты или привезти тебя жить к себе, скажем, в Париж?

Глаза Стена расширились:

— Ох… но, monsieur, он бы никогда этого не сделал! Он любит острова так же, как и я. Никто из нас не мог представить себе жизнь где-нибудь еще.

Джарвис задумчиво кивнул. Он внезапно повернулся к третьему помощнику и задал ему вопрос:

— Моран, когда вы поднялись на борт шхуны, нашли ли вы какие-нибудь признаки того, что она пережила шторм?

Тод неловко поерзал на своем сиденье.

— Вы имеете в виду, сэр, были ли паруса порваны, тросы ослаблены, такелаж сломан? — Он напряженно задумался. — Нет, я не могу утверждать, что нашел что-то подобное. Кажется, все в порядке. Но я плохо разбираюсь в парусном деле.

— А вы, Ридли? Нашли ли вы на палубе какие-либо следы, которые, по вашему мнению, указывают на то, что шхуна в последнее время подвергалась опасности?

Стен сглотнул и бросил на Тода страдальческий взгляд.

— Должен ли товар быть поврежден, сэр? Если вспомогательный двигатель не работал, шхуна легко могла сдрейфовать под ветер на какой-нибудь риф.

— Ты сам моряк? — спросил Джарвис, и Тод увидел, как Стен заерзал под его пристальным взглядом.

— Я могу управлять парусной лодкой, если вы это имеете в виду, капитан Джарвис.

— Ты бы вылетел на риф, если бы дул хороший ветер?

— Нет, — Стен едва смог произнести это слово.

— Но что, если бы не было ветра, как это часто бывает здесь в течение нескольких дней? Без работы двигателя шхуна могла бы дрейфовать прямо к рифу. Я сам подобное видел.

Джарвис внезапно подтолкнул к себе судовой журнал «Виндрайдера», лежавший на столе.

— Прочитай последнюю запись, — приказал он. — Твой отец сам писал, что шторм отнес их прямо к рифу.

У Стена перехватило дыхание. Лицо его было смертельно бледным. Он был загнан в угол — и он это знал.

— Вы хотите сказать, что мой отец всего лишь инсценировал кораблекрушение? — сердито спросил он.

— Да, — ясно сказал Джарвис. Его прямота не оставляла сомнений в его словах. — Капитан этой шхуны хотел потопить свое судно. Но что-то в его планах, как это иногда бывает, пошло не так. «Виндрайдера» что-то отвело. А мы нашли его.

Тод почувствовал, как его бросило в жар, а затем в холод. Но слова протеста замерли у него на устах, когда он увидел неумолимое лицо своего начальника. Его взгляд упал на Стена Ридли, и, к своему ужасу, он увидел, как голова юноши упала на скрещенные на столе руки.

— Вы хотели знать правду, Ридли, — продолжил Джарвис более спокойным тоном, в котором сквозил намек на жалость. — Все указывает на то, что это мошенничество. За всю прошлую неделю в этом районе не было сильного шторма, но запись в судовом журнале «Виндрайдера» была внесена всего пять дней назад. Ни малейших следов не указывает на то, что он попал в непогоду. Все это выглядит плохо, очень плохо. За этим стоят страховые деньги.

— Я не верю в это. — Стен резко поднял голову. В его глазах горел блеск. — Это неправда!

Он встал и сделал несколько усталых шагов к жужжащему настенному электровентилятору.

Джарвис тоже встал. Его массивная фигура почти упиралась в подволок[11].

— Вам есть что нам сказать, Ридли? Вы что-то скрываете?

Юноша медленно обернулся и посмотрел на него.

— Я рассказал вам все, что знаю, — повторил он дрожащим голосом. — Почему вы спрашиваете меня?

Джарвис тут же задал ему следующий вопрос — острый и резкий:

— В первую ночь в море кто-то подслушивал нас через световой люк. Это были вы, Ридли?

— Нет, сэр.

— Где вы были в тот вечер? Вас не было в кубрике. Никто из матросов не видел вас на баке в течение нескольких часов.

Стен коротко и горько рассмеялся:

— Могу предположить, monsieur, что вам не сообщили, что мои товарищи выгнали меня из кубрика?

— Я могу объяснить, — поспешно сказал Тод. — Ридли был в моей каюте. Мы говорили о Таити Жаке, дельфине…

— Вот как? — Джарвис удивленно посмотрел на своего помощника.

— И вы можете поклясться, что молодой человек оставался в вашей каюте, пока мы обсуждали его отца?

— Моего отца? — Стен сделал шаг к столу и выжидающе посмотрел на Тода. — Я этого вообще не понимаю.

— Ответь мне, Моран, — строго приказал Джарвис. — Можете ли вы поклясться, что этот молодой человек не следил за нами и не подслушивал через световой люк?

Тод потупился:

— Нет, — ответил он коротко. — У меня есть только слова Стена Ридли. Но когда я вернулся, он сидел на моей кровати и читал...

Стук в дверь прервал его ответ.

Джарвис сердито махнул рукой:.

— Войдите.

Радист, одетый с головы до пят в безупречное белое, вошел и подошел к столу:

— Ответ на ваш запрос, сэр.

— Спасибо, — коротко ответил Джарвис. — На сегодня все, Спаркс[12].

— Да, сэр, — с любопытством взглянув на напряженные позы троих в помещении, молодой радист снова вышел в темноту. Дверь за ним закрылась очень тихо.

Тод не сводил глаз с непроницаемого лица капитана, читавшего сообщение. Что-то в смертельном спокойствии этого человека заставило Тода внезапно почувствовать страх. Что было написано на машинописном листке бумаги? Неужели Джарвис больше никогда не поднимет взгляд?

Стен Ридли заговорил первым.

— У вас есть новости из Папеэте? — спросил он голосом, прозвучавшим высоким, тонким и болезненным. — Это касается моего отца?

Том Джарвис посмотрел в вопросительные, пронзительные глаза юноши.

— Да, — просто ответил он. — Это касается вашего отца.

Мальчик подошел к столу и так сильно оперся о него кулаками, что костяшки его пальцев побелели.

— Что, действительно мой отец подал заявление в страховую компанию?

— Нет. В радиограмме написано, что компания «Ридли и Ко.» сообщила, что шхуна «Виндрайдер» не прибыла в гавань в срок. Однако, судя по всему,  ее судьба никого не беспокоит.

— Слава небесам за это! — горячо воскликнул Стен.

На губах Джарвиса заиграла улыбка, смягчая строгость его выражения.

— Вот и все, Ридли, — сказал он, небрежно махнув рукой. — Спасибо за помощь.

— Я только боюсь, что не смог быть вам полезен, сэр.

— Ты рассказал мне больше, чем знаешь сам.

Стен какое-то время смотрел на него широко раскрытыми глазами. Затем он, не говоря ни слова, повернулся и вышел в ночь.

Третий помощник обдумал последнее замечание капитана. Наконец он наклонился вперед и начал говорить:

— Вы не рассказали Стену все, что есть в сообщении из Папеэте?

— Ты прав, мой мальчик. Я просто не упомянул, что в нем есть извещение об урагане, который движется с юго-востока в сторону этих островов. Сезон ураганов уже прошел, что никак не улучшает нашу ситуацию. Но уже слишком поздно, чтобы исправить ситуацию.

—Ураган!

— Да. Барометр падал весь вечер. Но мы должны укрыться в безопасной лагуне внутри огромного атолла до того, как ураган пронесется над нами. Хорошо, что мы успели подхватить шхуну прежде, чем шторм достиг этих вод.

— Я просто не понимаю, — продолжил Тод, — почему владелец до сих пор не подал иск в страховую компанию.

— Потому что владелец еще не вполне уверен, что прошло достаточно времени для подачи иска.

Тод провел пальцами по своим волосам песочного цвета:

— Есть еще возможность, капитан Том, что отец Стена Ридли погиб, пытаясь добраться до острова Ноа-Ноа.

— Ерунда! — Капитан Джарвис покачал головой. — Разве ты сам не видишь, что запись в судовом журнале — не что иное, как обман? Это было сделано на тот случай, если шхуна затонет на мелководье и страховая компания отправит на место кораблекрушения водолаза. Конечно, первое, что он искал бы, это судовой журнал.

Тод со вздохом откинулся назад. Страшные предчувствия одолели его.

— Может быть, вы правы.

— Я собираюсь сообщить властям в Папеэте, — медленно произнес капитан, — что мы нашли обломки «Виндрайдера». Если мои догадки верны, это сдвинет дело с мертвой точки. — Он выжидающе улыбнулся. — Да, будет интересно посмотреть, что произойдет, когда мы доберемся до порта.