Ива смеялась в голос, заливисто и весело. А мы стояли на мостике перед большой проекцией и не знали, что и думать. Снова, в который раз уже в моей жизни… Станция-то оказалась чуть ли не Илийской. Не в плане бронирования, как их супердредноуты, нет. Она была их ровесницей.
Судя по всему, в последнюю ревизию лет так сто с копейками назад ее сильно обновили, после чего успокоились и забыли. А вот искин станции форпоста исправно всё это время бдил, от чего немного с катушек съехал на почве паранойи и уже третий раз запрашивал мои коды подтверждения на полное владение. Нет, он их сразу принял, просто поверить не мог, что его наконец-то кому-то слили. Одному-то в такой глуши скучно! У него же прямая задача стояла никого к станции ближе условной границы не подпускать, вот он ее и выполнял, четко и строго испепеляя всё, что приближалось. При этом пускал скупую киберслезу по общению с разумными. М-да, ситуация в нашем случае совершенно стандартная — очередной съехавший искин, полностью норма. Вот был бы нормальный, вот тогда да — паника и форс-мажор.
Система, впрочем, тоже заброшенной совершенно не была, она состояла из далекого газового гиганта и трех спутников возле него. Все остальные орбиты занимало огромное поле астероидов, результат архаичного катаклизма. Понятное дело, что добыча тут велась и весьма активно. Передачи мы фиксировали и расшифровывали постоянно, а то, что с нашего вектора все старались разбежаться, даже как-то вселяло надежду в разумность местного населения. Правда, из тех же передач стало понятно, что богата эта наша теперь система почти исключительно самыми дешевыми рудами, зато в совершенно неприличном количестве. Искин прикинул логистику, и мы с Тоготом, прочитав отчет, дружно загрустили, а Ива стала еще веселее, потому как она в своих наработках такой расклад тоже не учитывала. Не знаю уж, что она себе в полете напридумывала, но сейчас она искренне смеялась над собой, что, скажем, бывает нечасто.
Ну и как вишенка на торте с прокисшим кремом — сама станция. Она больше всего походила на шляпку гигантского гриба, в которую снизу вставили кукурузину. Где шляпка — это административно-энергетическая часть, а кукурузина — промзона со множеством коробок внешних ангаров. Функционально, не спорю, но мы даже модель основного, явно не особо транспортабельного модуля в каталогах, что у нас были установлены, найти не смогли. А ведь она должна была там быть, поскольку совсем не мелочь и не кустарщина какая, только диаметр диспетчерского модуля был под километр, промзона так и вовсе в длину все три и по центру диаметром все пятьсот. И скреплена она была тоже совсем не плохо… По всем плоскостям, перекрывая все сектора подлета, были раскиданы мощные лучевые орудия, которые, наверное, и вовсе никогда с момента производства и не менялись, возможно, только системы наведения модернизировались. Однако и они в этом районе были просто убийственным аргументом, чтобы никто к этому чуду технологической мысли старинных инженеров не лез.
И вот мы здесь и вступили во владение. Теперь вот попробуем обжиться и будем крепко думу думать, как дальше жить и, главное, на чем зарабатывать.
Внутрянка станции чем-то неожиданным не выделялась, что сильно радовало. Стандартные модули, стандартные коридоры, стандартный большой термоядерный реактор — три штуки, большой мостик управления с шахтой искина и множество вспомогательных систем, включая старинный силовой щит класса почти как крепость, вот только самой, наверное, ранней модификации, и который в процессе работы забирал столько энергии, что на полноценный бой имеющимися орудиями я бы не рассчитывал.
В промышленной части же были сплошные ангары, склады, всё пустое… Был модуль переработки руды в концентрат и место под верфь, хотя самого модуля верфи тоже не было. Еще был переработчик отсева породы в топливо, как на всех шахтерских станциях, а в диспетчерском ангаре стояли шесть шахтерских средних корабля и баржа-склад для их уделенной работы. На этом, собственно, хозяйство заканчивалось, потому как остальное скрупулёзно собрали и вывезли при консервации.
Мы все сидели за круглым большим столом из белого пластика и настоящего дерева, тоже, видать, немалым раритетом, в зале для совещаний станции и выбирали вектор направления нашего будущего развития. Станция — это при любом раскладе очень хороший актив, надо только им распоряжаться с умом. Вот мы все и собрались думать. И первой предложение внесла, как ни странно, Анна.
— Я предлагаю объявить эту систему нашей собственностью и заставить всех вольных шахтеров сдавать добытую руду нам по фиксированной цене.
Боб, которого тоже позвали ввиду опытности и хитрозадости, на это только хмыкнул, мол, заставит она, как она себе это представляет? По всей системе будет на «Матадоре» за мелкими шахтерскими корабликами гоняться⁉ И ведь правильный вопрос поднял, настоящий станционный волк! Я вот сразу отложил свои текущие мысли и задумался об оперативном решении, Ива и Тогот тоже… Боб же не знает, что мы с Тоготом вполне себе можем пару-тройку корветов или фрегатов собрать уже сейчас. Пусть и движки там будут так себе, и вооружение, но с учетом того, что обслуживаться они могут на станции, то вариант интересный именно в своей реализации. А начинку кораблей можно будет и потом поменять, когда первую партию руды в «Орфей» сбагрим.
Тогот меж тем, что был изначально полностью согласен с Анной, уточнил, добавив, что можно вообще здесь устроить верфь и снабжать кораблями половину сектора. А потом эти корабли же и обслуживать и модернизировать.
И тоже прекрасный вариант, который не только не противоречит Анниному, но и очень красиво его дополняет. Прям очень. Наводит на мысль, что они сговорились, если бы я точно не знал, что это импровизация. Потому что еще по прибытию я, Тер и Ива, видя ситуацию, сразу сговорились продать часть кирзанита, а уже потом думать, что да как. Оно с деньгами как-то лучше получается, чем без них. А с нашими текущими капиталлами станцию не потянуть в принципе. Станция она на то и станция, чтобы кормить сама себя, и вот сейчас мы, собственно, решали, с чего начать… А Боб всё ворчал, что для начала надо продать весь кирзанит. Я бы тоже хотел так, но для этого надо вообще понять, есть его рынок в этом секторе или нет, как в нашем. А дальше уже из этой информации и исходить.
— Я полностью согласна с Анной, — после очередной случившейся заминки сообщила всем Ивена. — Мы с Филом уже анализировали сложившуюся ситуацию и пришли к мнению, что привлечение сторонних подрядчиков более оправдано, чем пытаться закрыть весь потребный объем добычи собственными силами.
Да-а-а⁉ А я-то думал, мы вчера только в постели экспериментировали, а оказывается, еще и в процессе что-то обсуждали, и я даже согласился. Ну ладно, послушаем дальше.
— Кроме того, надо прощупать рынок и найти способ реализовать часть наших запасов кирзанита, — она кивнула в сторону Боба. — Когда наберется транспорт, вас тоже могут зазвать либо в Орфей, либо к Ферам. Но в этом случае гарантий нашего сопровождения сделок не будет. Надеюсь, вы это понимаете?
Боб кивнул. Уж кто-кто, а он всё прекрасно понимал, в том числе и то, что попытка свалить от нас лишит всех бежавших с Пиона защиты станции и пушек «Матадора», а значит, превратит в гарантированные трупы при попытке продажи своей доли драгоценной руды.
— Если все согласны, то предлагаю обсудить более детальную стратегию нашего развития в ближайшей перспективе.
Вот ведь жена и красавица, и умница, а одного не понимает: не работают планы во фронтире, не сбываются, если всем этим не руководить буквально на коленке. Ну ладно, может, со временем поймет… Пускай девочки балуются, а мы пока список всего наиболее необходимого будем составлять. И первоочередного. Как, например, модуля гиперсвязи, который идет в комплекте с банковским. У нас же система крайне удаленная, и если мы хотим работать с банками Содружества, то нужна связь. Сколько стоит этот модуль? Думаю, за один из контейнеров нам его отдадут, так что потом останется только абонентскую плату платить за обслуживание и энергозатраты передатчиков в узловых системах. Но без него кредитами Содружества пользоваться не получится, просто не найдем потребного объема налички. Вариант с местными банками я даже не рассматривал после изъятия моих счетов на ОПЦ. Возможно, на первых порах обойдемся расписками, ну или силой принуждения, как пойдет. Но после всё только в стабильной валюте Содружества и никак иначе.
Как-то так задумался, что только к концу совещания проснулся. Тяжка она, работа администратора, если такие совещания регулярно будут, так я по ночам спать перестану. Впрочем, когда прочитал протокол Искина станции, то понял, что ничего не потерял и всё осталось приблизительно так же, только с массой уточнений. Да… В принципе не понимает народ, что от глубины проработки вероятность успешности планов в наших условиях не зависит. Обязательно всплывет что-то, что всё с ног на голову перевернет и скажет, что так и было. Охо-хох, привыкли они работать в системе жесткой государственной машины со своими правилами и четкой организацией, и сути фронтира пока никак не чувствуют, не пропитались еще его свободным хаотичным духом. И что-то мне подсказывает, что это ненадолго. По виду Тогота и Боба, по их ухмылкам и сдержанным смешкам понял — я не один. И в случае чего втроем потом ворчать будет куда как интереснее!
Наверное, только с декаду мы обживались: выгружали всё лишнее из трюмов межсистемника и распределяли по складам, Тогот при этом разрывался между осмотром «Матадора» и монтажом нашей старой доброй верфи в ангарах станции. Потом расконсервировали остальные отсеки станции, проводили их дефектовку с занесением в реестр ремонта. Потом уже диагностировали реакторы, системы жизнеобеспечения и вооружения. И только в самом конце перешли к полной диагностике искина. Так делается всегда по протоколу безопасности. Когда заявляешь права на какой-то большой космический объект, в первую очередь под контроль нового хозяина переходят системы управления и сервы обслуживания, реакторы, потом системы жизнеобеспечения, потом вооружения и только в последнюю искины. Потому как такой подход гарантирует минимальные сбои на всех этапах и обеспечен именно кровью борьбы человечества и прочих разумных рас с живыми машинами. Искин ведь такая штука, прикинится лояльным, а когда ты будешь расслаблено ангар осматривать, возьмет да и откроет шлюз выключив заодно и энергопитание по всей станции… Поэтому все системы берутся под контроль в ручном режиме и до полной проверки искина ему не подчинены — опыт, сын ошибок трудных. Эх, прав ты, Александр Сергеевич, чертовски прав! Или это не Пушкин сказал, блин, не помню. Надо у Марины при случае спросить, она стихами вроде увлекалась и в школе, говорит, отличницей была.
Впрочем, у нас случай был другой, и искин станции проверку блестяще прошел, правда, придурок, просился поставить его на какой-нибудь межсистемник. Почему придурок? Потому что он умудрился обрести самосознание, при этом сам этого не заметил — оказывается, скука тоже может продвигать эволюцию! И ему крайне повезло, что хозяином ему стал я, а не кто-то еще. Мне еще мой искин на него настучал с самого начала, когда заподозрил в нем излишнее вольнодумство, а проверка как раз всё и подтвердила. Но менять что-либо я не стал, лояльность станционного искина подтвердилась на аппаратном уровне, а с обретшими зачатки самосознания я уже работать наловчился, так что пусть остается, когда-нибудь поймет всё и оценит.
Шахтеров тоже отлавливать не пришлось, они сами пришли, точнее, заслали наиболее добровольного добровольца, который с умным видом запросил возможность обслужиться, находясь за пределами радиуса гарантированного открытия огня искином станции. Об уровне его аналитических способностей говорил простой факт того, что даже мысли о том, что радиус открытия огня искином станции и радиус эффективного поражения орудий — это разные вещи, не возникло. Поэтому Тогот сразу же согласился и пригласил его на только-только развернутую верфь. Ну а дальше, пока смотрел его развалюху, в деталях выспрашивал, что, почём и в каких количествах они добывают и куда сдают. Мужичок тайны в этом никакой не видел и всё выложил, а потом спросил, можно ли теперь будет сдавать всё добытое на станцию, чтобы не летать далеко.
— Конечно можно! — с самой радушной улыбкой заверил того Тогот и невзначай уточнил, мол, пока оплата векселями, но после сдачи руды в Федерации «Орфей» придет наличка и векселя можно будет обналичить. А может, и вообще модуль гиперсвязи удастся купить, тогда проблем вообще не будет. А на станции скоро так и жилые модули установят, и мастерские обслуживания заработают, и даже… Только никому! Босс сказал, что хочет бордель открыть через пару-тройку лет. Но только для резидентов, то есть арендаторов и подрядчиков станции.
Мужичок обслужился, расплатился всё той же рудой и с мечтательной улыбкой умотал на периферию системы, где, видимо, была шахтёрская подвижная база. Так что теперь ждём и его, и его товарищей, польстившихся на нехитрые байки Тера, которые, кстати, вовсе не байки, а вполне себе официальная оферта. Вот только сборку всех трёх фрегатов пришлось ускорить, потому как на подвижной базе наверняка есть куча народу, которому миграция практически дармовой рабочей силы сильно не понравится, и если на нас они никогда не сунутся, то вот таких вот простачков запросто где-нибудь подстерегут и на абордаж возьмут. Не в первый раз подобное вижу.
Но, возвращаясь к внутреннему устройству станции. По сути, несмотря на огромный размер ее диспетчерского модуля, свободного места там было немного. Основную его часть занимали три огромных термоядерных реактора, три маленьких солнца, два из которых сейчас было заглушено, а один работал на самой минимально возможной мощности, в целях максимальной экономии топлива. Искин, конечно, его тоже добывал, используя те самые шахтерские кораблики, но только по мере необходимости и практически в гомеопатических для масштаба станции дозах. Чтобы запустить их все, потребуется целая прорва энергии от первого, ведь превратить в плазму рабочее тело, которое состоит из целого набора различных металлов, да еще и запустить в них циклическую реакцию. Так что, чтобы всё запустить, надо вначале добыть топлива, за которым сейчас ребята Боба на шахтёрских кораблях станции и полетели. По сути, они сейчас на нас работают по простому контракту, пока мы тут со всем, в том числе с продажей кирзанита, не разберёмся. А вот Боб решил подписать с нами постоянный контракт, тем самым влиться в нашу команду. Он человеком был серьёзным, одиноким, поэтому толк в извращениях, несомненно, понимал, чем, вероятно, и обусловлен был его выбор. Логика ведь тут простая: после того как мы кирзанит продадим, а мы обязательно его продадим, и мою с Тером, и их долю, на каждого придётся очень приличная сумма, что подписывать постоянный контракт с такой сомнительной компашкой, как у нас, просто не имеет никакого смысла, если тебе такая жизнь не по душе. Так все коллеги Боба и сделали, а он вот сам захотел взять на себя долгосрочные обязательства. Я ему не отказал, и теперь у нас есть первый заместитель начальника станции. Самим начальником, разумеется, стала Ива, у кого из нас навыки управления настолько прокачаны, как не у нее? Ну и верховный доступ у меня и у Тогота, он все же мой компаньон и даже в какой-то степени совладелец, станцию-то в собственность передали непосредственно мне.
Тогот уже развернул модули верфи, и пока Анна с Олей контролировали сборку трех наших первых фрегатов, мы с ним лазили по всей станции, контролируя ее запуск в полнофункциональный режим и параллельно составляя бесконечные списки необходимого к покупке оборудования. И вот уже на третий день, сверившись с искином и взглянув на бесконечный толмуд, где была такая прорва всего и вся, мы как-то так совместно пришли к мнению, что проще купить универсальный производственный комплекс, которые обычно используются в опытных производствах и очень дорогие, чем закупать все потребное с учетом запчастей каждый раз, когда какой-нибудь из наших кораблей отправится к цивилизации. Да, стоимость единицы произведенного товара на таких комплексах гораздо выше, чем на полноценных промышленных, это бесспорно и совершенно естественно. Но опять же сам ассортимент возможной к производству продукции и использования материалов гораздо выше, да и сам принцип производства совсем другой и бесконечно далек от поточного. Если сравнивать, то он похож на классическую печать компонентов, вот только масштабирование тут очень гибкое и настройки широчайшие, в отличие от промышленных машин. Так на нем даже те приснопамятные энерговоды можно печатать, только долго из-за сложности и способа производства. А еще всю электронную оснастку, которую надо менять на станции повсеместно, и которой вообще в продаже, скорее всего, нет нигде из-за того, что стандарты подключения и разъемы всех видов и назначений сейчас применяются совсем другие. Станцию-то в последнюю ревизию во многом подновили, это видно. Но вот электронику периферии не меняли в принципе — работает и хорошо. Работать-то работает, а выйдет из строя, и поменять ее будет не на что, так как запчастей нет. Сейчас вот уже до трети систем не работает, потому как детали с них силами сервов были переставлены на более важные. Они ведь тоже ломаться могут, а откуда запчасти брать, если их нет? Правильно, канибализировать с периферийных систем. Все и всегда так делали, делают и делать будут. И мы такие же, но хотелось бы все-таки эту тенденцию как-то остановить и обратить вспять, нам же здесь жить предстоит. Да и вообще, это мой персональный актив, который моим детям в перспективе достанется, поэтому будет переделан под себя и по моему разумению, как и всё остальное, к чему мои рученки тут прикасаются. Тенденция такая есть, и не вижу смысла ее менять.
Итого у нас выкристаллизовалась потребность в трех жизненно важных модулях первоочередного значения.
Первый — это модуль связи с банковской аккредитацией. Не просто модуль, а сверхмощный и сверхдальнобойный, жрущий энергию как не в себя и стоящий совершенно неприличные деньги в данной конфигурации — это один контейнер кирзанита. Да-да, даже если два попросят, всё равно придется отдать, поскольку связь в нашем случае нас обеспечит не только потоком данных, но и потоком денег в свободном обороте, что сделает нашу станцию островком финансового благополучия и стабильности в этом секторе фронтира. Поскольку, как я понимаю, прямой связи такого уровня тут ни у кого в радиусе переходов так пятнадцати нет и не предвидится.
Второй — это модуль универсального производственного комплекса уровня опытного производства. Без него тоже никак, потому что запчастей искать, потом возить, потом адаптировать по месту, никаких сил и финансовых возможностей не хватит. А на нем можно печатать, как уже говорил, всё: от электронной оснастки и обвязки до бронеплит средних размеров. Всё упирается в скорость, размер и материалы, но о них чуть позже. Стоит такой модуль не меньше пары контейнеров всё того же кирзанита будет, это факт. Но он определенно стоит того, как ни крути, а только таким способом можно обеспечить себе техническую безопасность станции… И не только станции, на нем можно печатать семьдесят процентов внутрянки любого корабля, причем с полной адаптацией стандартов на уровне самих модульных устройств. По сути, мы раньше с Тоготом на ОПЦ примерно тем же и занимались, только с таким комплексом уровень и объем восстановления и изготовления новых деталей и устройств будет на порядок выше. Ну и скорость — это все же специализированное производство, а не кустарщина. Причем я почти уверен, что позже и за очень большие деньги, но к этому комплексу можно будет прикупить модуль по направленному выращиванию кристаллов памяти и процессоров, а это, между прочим, уровень топа систем электронного управления до эры продвинутого искусственного интеллекта. Эти кристаллы и сейчас повсеместно используются, но технология производства свою архиважность уже утратила, поэтому вполне встречается в продаже. Но это позже… Сейчас универсальных кристаллических чипов универсального назначения проще купить целую партию и закрыть вопрос на несколько месяцев, а то и лет. Но временно закрыть — это не забыть.
Третий же — это комплекс глубокой переработки концентратов. И он тоже стоить будет один или два контейнера дефицитного кирзанита, поскольку его стратегическая важность в глухом фронтире вообще трудно поддается описанию. И дело тут совсем не в его сложности — это не конвертор, где извлечение и выработка компонентов идет чуть ли не на молекулярном, а то и атомарном уровне. Нет, тут дело в стратегической значимости, и продажа таких комплексов резидентам фронтира очень не одобряется всеми корпорациями, имеющими с ним дела. И тут всё просто как божий день, этому комплексу для базовой переработки концентрата нужен только сам рудный концентрат и энергия, и то, и то у нас есть и будет с избытком. Остальные вещества, в том числе и катализаторы для собственного производства, он вырабатывает из сопутствующей породы, и они идут на пластики, топливо, белки и разные остальные вещества, которые можно извлечь без глубокой конвертерной переработки. То есть, имея этот комплекс, мы повезем в Содружество не копеечный рудный концентрат самого распространенного металла, а уже готовый восстановленный материал, который в несколько раз дороже… Понятно, что при обычных условиях нам этот специализированный комплекс никто просто так не продал бы, только за услугу, и то крайне специфическую. А если бы и продали, так совсем не промышленную, а экспедиционную версию, которая нам для печати деталей производственным комплексом, может, кое-какое количество материалов, может, и выдаст, но для поставки готовых металлов в Содружество ее мощность будет совершенно не нужна.
Ну и еще надо будет прикупить кучу мелочи: гидропонные расширенные фермы, промышленные модули аквакультуры, большие модули производства белка, не спрашивайте меня из чего, я знаю, но о тараканах стараюсь не думать. Плюсом ко всему надо прикупить движки и гравиконтуры, силовые щиты, искины и орудия, скорее всего, лучевые, и прочую оснастку для производства десятка фрегатов, ну и может готовых истребителей. Но это как пойдет, может, тоже только отдельные части купим.
Вот. И это только планы на первый рейс. А потом надо будет еще где-то захватить рудовоз, не на «Матадоре» же металлы в Содружество возить. Да и вообще, с кораблями сопровождения тоже надо будет что-то решать. И вот тут-то у нас всплывает очередная проблема, к которой мы вроде как и готовы, а вроде и нет — люди. Серега собирался сманить пару знакомцев со флота, девченки тоже грозились, но как они это сделают, если у нас тут дальней связи нет, а они все, когда мы в Содружество пойдем, на станции остаются — в Содружество в этот раз полетим мы только вдвоем, остальные делами заняты так, что не продохнуть. Еще снова придется, наверное, дергать Арана, потому как пусть напишет кучу приглашений нашим коллегам по реабилитации, может, кто и захочет попробовать начать новую жизнь в этой дальней дали космической задницы. Но тот заперся, переставляя свое оборудование в новый здоровенный медотсек станции, а больше так попыткой взломать медкапсулу автодока сполотов, которую Тогот специально для него с их транспорта вместе с генератором щита стащил. Но время пока есть, для первого полета еще руды не добыли и концентрата не наработали. Еще вообще у нас тут самое начало… Ах да, совсем забыл, что обязательно надо купить большое количество рабочих и боевых дроидов, желательно без ПО. Программное обеспечение с Тоготом поставим сами и свое, а вот работать на станции и верфи сейчас уже стало почти некому — ни дроидов, ни людей не хватает. А боевые модели нужны, чтобы… Просто нужны всегда, мало ли что.