После обеда я вернулась в библиотеку, чтобы позаниматься, но, хотя Меган мне больше не мешала, я никак не могла сосредоточиться на учебниках. Мысли всё время возвращались к Уильяму Дорсету.

Ему понравился десерт!

Я готова была прыгать от счастья, сама не зная почему. Тётушка всегда хвалила мою выпечку, да и посетители пекарни не раз делали мне комплименты. Почему же простая похвала от ректора принесла мне столько радости? Неужели я тоже пала жертвой его обаяния? Сначала мне стало смешно, но потом я прислушалась к своему сердцу и поняла, что влипла. Не знаю, когда это началось, но я определённо испытывала симпатию к Уильяму Дорсету. Если не сказать больше.

Стоило это осознать, как желание учиться окончательно пропало. Я сникла. Зачем мне надо было влюбляться именно в ректора⁈ На моём факультете полно привлекательных парней. Взять того же Патрика: он хорош собой, наделён силой, умом и добротой. Почему же моё сердце выбрало не его, а потянулось к недоступному Уильяму Дорсету?

Я могла честно сказать, что не отношусь к золотоискательницам, которых привлекали только его богатство и титул. Будь Уильям Дорсет простым сельским учителем, мои чувства к нему не изменились бы. Наоборот, так было бы гораздо проще потому, что я и ректор оказались бы на равных. А сейчас между нами пролегла пропасть. У меня не было титула, а моим скромным приданным мог соблазниться только совсем уж отчаявшийся мужчина. По всему выходило, что я не пара для Уильяма Дорсета.

Уильям Дорсет.

Только сейчас я осознала, что всё это время даже в своих мыслях называла его официально по имени и фамилии. Как смешно! Видимо, дистанция между нами была настолько большой, что я не позволяла себе её преодолеть даже в мечтах. Осмелюсь ли я нарушить границы теперь?

За окном уже сгустились синие сумерки, и в библиотеке зажгли магические огни. Студентов становилось всё меньше, большинство ушло отдыхать. Я воровато оглянулась, а затем прошептала, глядя в пустоту:

— Уильям.

Я произнесла имя ректора медленно, словно хотела распробовать. В тишине оно прозвучало очень нежно, почти интимно, будто я звала своего возлюбленного. Из-за этого в моей душе возникло странное, незнакомое чувство, напоминавшее смесь страха и восторга.

— Уильям! — повторила я громче и твёрже. Мне понравилось, как прозвучало это имя. Оно казалось родным, словно произнесённое в сотый раз. А ещё имя ректора было очень красивым. Интересно, как его называют дома? Уилл? Возможно. Я никогда не видела герцога Дорсета и не знала, каким он был: строгим или добрым. Но, судя по всему, Уильям очень любил своего отца.

Я так увлеклась фантазиями, что раздавшийся над ухом кашель заставил испуганно подскочить.

— Вы смотрели на часы, мисс? — строго спросил библиотекарь, — давно пора возвращаться в общежитие! Скоро отбой!

— Извините! — пропищала я, мигом собрала свои вещи и вышла в коридор.

Это же надо было так размечаться, чтобы потерять счёт времени⁈ Я покачала головой и быстрым шагом вернулась в свою комнату.

Стоило открыть дверь, как на меня уставилось два полных ненависти глаза. Меган. А я уже успела о ней забыть! Что ж, видимо, целитель не посчитал её травмы настолько серьёзными, чтобы оставлять в лазарете на ночь.

Когда я вошла, Меган лежала на кровати с забинтованной головой и изображала смертельно больную. Мне нечего было ей сказать (да и затевать очередную ссору не хотелось), так что я проигнорировала соседку. Вместо этого переоделась и отправилась в душ, а после сразу легла спать.

Ночную тренировку я отменила и, наконец, могла нормально выспаться. Стоило голове коснуться подушки, как на меня навалилась усталость. Я устроилась поудобнее, закрыла глаза и практически сразу задремала. Казалось, что я лежу на пушистом облаке. Сон обволакивал меня теплом, и я всё глубже в него погружалась до тех пор, пока не услышала негромкий стук в дверь, а затем знакомый голос позвал:

— Флоренс!

Патрик! Но что он здесь делает⁈

Я резко подскочила с кровати, так что на мгновение перед глазами потемнело, а затем посмотрела туда, где спала Меган. Пока я слышала только умиротворённое сопение. Слава богам! Если соседка проснётся, наверняка сразу же побежит стучать на нас коменданту. Я отбросила одеяло и спустила босые ноги на холодный пол, а затем на цыпочках прокралась к двери. В спальне по-прежнему было тихо. Может, лекарь дал Меган какое-нибудь снадобье для крепкого сна? Хорошо бы!

Я приоткрыла дверь и через узкую щёлочку просочилась в коридор. Там стоял Патрик и виновато на меня смотрел.

— Что случилось? — шёпотом спросила я.

Патрик ответил не сразу. Он то и дело чесал голову, избегая смотреть мне в глаза, а на его щеках пылал румянец стыда. Молчание Патрика пробудило в душе тревогу.

— Ты заболел? — с волнением спросила я, гадая, что могло заставить его прийти ко мне посреди ночи.

Патрик колебался, а потом поднял на меня взгляд и выпалил:

— У меня блохи!

— Чего? — удивлённо переспросила я.

— Блохи! — с отчаянием в голосе воскликнул Патрик и продолжил, — наверное, прицепились, пока я бегал вокруг Академии в волчьем обличии. Какой кошмар! — простонал он, — так стыдно! Если кто-то из парней об этом узнает, я до выпуска не избавлюсь от насмешек. Аристократы и так смотрят на меня свысока, а уж теперь!

Патрик закрыл лицо руками, а у меня, наоборот, отлегло от сердца. Я-то боялась, что с ним случилась какая-то беда.

— Нашёл из-за чего переживать! — фыркнула я, — выведем твоих блох за один раз!

— Правда? — с надеждой спросил Патрик.

— Конечно, — уверенно сказала я и добавила, — жди тут, сейчас приду.

Оставив страдающего друга в коридоре, я снова зашла в спальню. Потребовалось время, чтобы глаза привыкли к полумраку. Меган по-прежнему спала, что было мне на руку. Я прокралась к своей кровати, открыла тумбочку и на ощупь стала искать пузырьки с нужными снадобьями. К счастью, фабрика, которая производила зелья для бытовых целей, ставила на стеклянный бок каждого флакона печать. По ней можно было легко определить его предназначение.

Достав из тумбочки несколько пузырьков, я положила их в карман халата, который накинула на плечи, затем надела тапочки, взяла полотенце и снова вышла к Патрику. Он отчаянно чесался и выглядел совершенно несчастным.

— Пойдём в душевую, — позвала я, поманив его рукой.

— У тебя есть зелье от блох? — удивился Патрик, семеня за мной.

— Не совсем, — ответила я, — знаешь, подобная вещь у девушек не входит в список средств первой необходимости. — Моя шутка заставила Патрик улыбнуться. — Но я всегда любила собак, и мне не раз приходилось их лечить, поэтому я знаю, как избавиться от блох подручными средствами.

Патрик кивнул.

— Надеюсь, ты не обиделся, что я сравнила тебя с собакой? — уточнила я на всякий случай.

— Конечно, нет! — воскликнул он.

Мы добрались до душевой и зажгли магические огни. Я взяла одну из табуреток, на которых студенты обычно оставляли одежду, и поставила её рядом с раковиной.

— Садись сюда, лицом ко мне, — велела я Патрику.

Он подчинился. Я обмотала его шею полотенцем, чтобы Патрику было удобнее.

— Теперь отклонись назад, чтобы твоя голова оказалась над раковиной, — попросила, — я смешаю снадобье и вымою тебе волосы.

— Спасибо, — сказал Патрик, устроив шею на краю раковины.

— Мы ведь друзья, — проговорила я, по чуть-чуть переливая содержимое флакончиков в пустую бутылочку, — так, потом пойдёшь в душ и вымоешь тело этим же средством и одежду тоже постираешь с ним, понятно?

— Угу, — отозвался Патрик.

Я включила воду и сунула руку под струю, чтобы отрегулировать температуру. Затем медленно намочила голову Патрика.

— Не горячо? — уточнила я.

— Нормально, — сказал он.

Когда его густые волосы стали полностью мокрыми, я нанесла на них снадобье и начала втирать в кожу.

— Приятно, — проговорил Патрик, прикрыв глаза от удовольствия.

Я улыбнулась. А затем осторожно смысла средство и повторила процедуру ещё дважды. Лицо Патрика приобрело умиротворённое выражение, кажется, он даже стал засыпать. Пришлось похлопать его по плечу.

— Спасть в своей комнате будешь, а сейчас скорее иди в душ! — скомандовала я.

Патрик выпрямился, набросил на голову полотенце и улыбнулся.

— Спасибо, что выручила! Ты настоящий друг! — искренне сказал он.

— Обращайся, — отозвалась я и выглянула в коридор. К счастью, там никого не было. — Мне лучше уйти, пока нас не застукали тут вместе.

— Конечно! Доброй ночи!

Я выскользнула из душевой и быстро пошла к своей комнате. Ужасно хотелось спать. Хорошо, что завтра выходной! Смогу подольше полежать в кровати.

Зевая, я завернула за угол и услышала шаги, а потом вдалеке увидела знакомый силуэт. Комендант!

Я тут же рванула обратно и затаилась. Что за невезение! И ведь чуть не столкнулась не просто с патрульным, а с самим комендантом! Нужно срочно куда-то спрятаться, пока он меня не поймал!

Оглядевшись, я увидела рядом неприметную дверь. Я понятия не имела, что за ней скрывалось, но выбора не было. Попятившись, я подёргала ручку, и, к моей радости, оказалось незаперто. Шаги мистера Питерсона были совсем близко, поэтому я нырнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Кажется, пронесло!

Я прислушалась. К звуку шагов прибавились голоса. Похоже, комендант был не один. Я вплотную подошла к двери и затаила дыхание.

Сначала до меня доносилось только неразборчивое бормотание, но по мере приближения я стала различать отдельные предложения и сразу узнала говоривших. В душе тут же поднялась волна возмущения.

— Вы точно в этом уверены? — спросил мистер Питерсон.

— Конечно, господин комендант! — невинным голоском заверила Меган, — клянусь вам, моя соседка по ночам встречается с парнями! Каждый день у неё новый ухажёр! Думаю, именно поэтому она и поступила на факультет боевиков.

Выходит, Меган только притворялась спящей, а как только я ушла вместе с Патриком, она тут же побежала стучать на нас мистеру Питерсону. Да ещё и наврала про меня с три короба! Мне хотелось выскочить в коридор и защитить своё честное имя, разоблачив ложь Меган, но я сдержалась. Лишь скрипнула зубами от злости.

— Какой кошмар! — сокрушённо воскликнул комендант, — не зря эта девушка показалась мне подозрительной! Да ещё и ректор ни с того, ни с сего решил заплатить за неё штраф.

Меган зло усмехнулась.

— Просто моя соседка с момента поступления сюда пытается его соблазнить, — заявила она, — буквально прохода не даёт!

Что⁈ Эта вредина ещё и Уильяма сюда приплела⁈ Он вообще ни при чём! Я недовольно фыркнула. Получилось слишком громко. На мгновение голоса стихли.

— Вы это слышали? — настороженно спросила Меган.

— Наверное, ветер гуляет, — предположил мистер Питерсон, — замок ведь ужасно старый. Тут постоянно что-то скрепит, трещит и стучит.

Меган ничего не ответила, но судя по звуку шагов, я догадалась, что объяснение коменданта её устроило. Слава богам!

За Патрика я не боялась. Он был один и не делал ничего предосудительного. Принимать душ правилами Академии не запрещалось. К тому же я была уверена, что Патрик сумеет придумать правдоподобную отговорку, почему он решил провести водные процедуры именно ночью. А вот мне хорошо бы поскорее вернуться в свою спальню.

Я снова прислушалась. Шаги и голоса становились все тише. Как только Меган и мистер Питерсон дойдут до конца коридора, я смогу покинуть своё временное убежище и вернуться в комнату.

Я положила ладонь на холодную ручку двери, готовая в любой момент её открыть и выскочить в коридор. Звук голосов стал почти неразличим. Подожду ещё минуту и побегу. Я начала считать про себя, как вдруг за спиной раздался мужской голос:

— Думаю, они уже ушли.

От неожиданности я подскочила и хотела вскрикнуть, но тёплая ладонь легла на мои губы.

— Тише, не то сюда сбежится вся Академия! — предупредил спокойный голос, показавшийся мне до боли знакомым.

Я кивнула и, когда мужчина убрал руку, развернулась. Передо мной в свете луны стоял ректор. Сначала мне показалось, что это был фантом, но воспоминание о тепле его ладони говорило об обратном.

— Что вы здесь делаете⁈ — шёпотом воскликнула я.

— Это я у тебя должен спросить, — насмешливо ответил Уильям, — почему это ты бродишь по Академии после отбоя?

Я виновато опустила голову.

— Ну, я просто… — Мозг отчаянно пытался придумать какую-нибудь отговорку. — Я ходила во сне! Вот.

Уильям прищурился, сканируя меня внимательным взглядом.

— И давно с тобой такое происходит? — спросил он.

— Да, — протянула я. От волнения мой язык начал жить собственной жизнью и принялся молоть чушь. — С самого детства. Я постоянно хожу во сне. И говорю. И могу вести себя странно. Но это всё не намеренно! Я бы никогда не покинула комнату после отбоя, если бы не эта напасть, — тут же прибавила я.

— Вот как. — Кивнул Уильям, а затем взял меня за локоть. — Тогда пойдём к целителю.

— Зачем? — удивилась я.

— Как это, зачем? Ты всю жизнь страдаешь от ужасного недуга. Нужно срочно провести обследование, чтобы выявить его причину и назначить лечение, — ответил ректор и попытался вытащить меня за дверь, но я упёрлась ногами и не сдвинулась с места.

— Что такое? — спросил Уильям с наигранным удивлением, — не хочешь лечиться добровольно? Значит, придётся надеть на тебя смирительную рубашку!

— Не надо! — воскликнула я, а в следующий миг сникла и пробубнила, — нет у меня никакого недуга.

Уильям отпустил мой локоть и скрестил руки на груди.

— Я слушаю, — произнёс он, намекая, что теперь мне следовало рассказать правду.

Я вздохнула. Выбора нет, раз припёрли к стенке, надо сознаваться.

— Я встречалась с Патриком, — сказала я.

Уильям вздрогнул, а когда заговорил, его голос стал ниже:

— У вас с ним роман?

— Что? — воскликнула я и тут же поспешила объясниться, — нет-нет, ничего такого! Мы просто друзья!

— Тогда зачем ты встречалась с ним посреди ночи? — Ситуация начинала напоминать допрос. — Да ещё и в одном нижнем белье! Что-то непохоже на дружеское поведение.

— Нет на мне никакого белья! — возмутилась я, а затем ойкнула, когда увидела, что глаза ректора недобро сверкнули. — В смысле, конечно, на мне есть бельё. Полный комплект. А ещё ночнушка, а сверху халат. Так что не надо делать вид, будто я расхаживаю по замку голая.

— Всё равно это относится к домашней одежде, в которой неприлично ходить вне спальни, — отрезал Уильям.

Я хотела поспорить с ним, а потом меня осенило: неужели ректор приревновал меня к Патрику⁈ Я внимательно посмотрела на его недовольное лицо. Так и есть! Внезапная догадка развеселила меня.

Уильям нахмурился.

— Не вижу поводов для смеха, — строго сказал он.

— Простите. — Я потупила взгляд, но всё равно не смогла сдержать улыбку. Было приятно, что ректор меня ревнует.

— Ты так и не ответила на вопрос, — напомнил он, — зачем посреди ночи встречалась с Патриком?

Я колебалась, ведь обещала никому не рассказывать про блох. Конечно, Уильям точно не стал бы смеяться над Патриком, но клятва есть клятва.

— Мы тренируемся, — сказала я и добавила, — я ведь пекарь, а не боевик. Упражнения даются мне с трудом, поэтому я и попросила Патрика помочь. А поскольку заниматься днём не получается, мы стали встречаться ночью, чтобы отработать приёмы.

Мне показалось, что после моего объяснения плечи ректора расслабились и сам он немного повеселел.

— Ясно, — протянул Уильям, — значит, один студент-неумеха учит другого? Так не пойдёт! С этого момента я сам буду с тобой заниматься!

От такого заявления я опешила.

— Вы будете заниматься со мной по ночам⁈ — спросила я и тут же поправилась, поскольку мои слова прозвучали двусмысленно, — в смысле, хотите заменить Патрика на ночных тренировках?

Уильям усмехнулся.

— Вообще-то, нормальные люди учатся днём, а ночью спят, — заметил он, — а я не изверг, чтобы лишать тебя заслуженного отдыха. Мы будем тренироваться в зале в те часы, когда у тебя нет занятий.

Ректор знает моё расписание⁈ Я хотела спросить его об этом, но потом передумала.

— Спасибо, — поблагодарила я. Наверняка у Уильяма было полно работы, так, что соглашаясь заниматься со мной, он брал на себя дополнительную нагрузку.

— Не за что, ты всё-таки мой студент, — сказал он.

Опять Уильям назвал меня студентом! Похоже, ректор нарочно надо мной издевался. Я обиженно поджала губы и отвернулась. То ругает за то, что разгуливаю по Академии в халате, то вдруг делает вид, словно я какое-то обезличенное бесполое существо.

— Не злись, — попросил Уильям и коснулся кончиками пальцев моего подбородка, заставляя обернуться к нему. Я сразу же забыла, из-за чего обижалась. От прикосновения ректора кожу стало покалывать, и всё тело словно пронзили электрические заряды. Я посмотрела в его синие глаза и почувствовала, что краснею. Нужно было срочно спасать положение, чтобы Уильям не понял, что я в него влюблена.

— А что вы делали посреди ночи в тёмном кабинете? — быстро спросила я, — уснули за работой?

Ректор убрал руку от моего лица.

— Нет, до такого я не дошёл, — сказал он, — я читал кое-какие документы.

Я покосилась на окно. Конечно, ночь была лунной, и в комнате царил полумрак, но для чтения этого было явно недостаточно.

— А почему бы не зажечь магический огонь? Ничего же не видно, — заметила я.

Вместо ответа Уильям подошёл к столу, а затем поманил меня к себе. Я послушно подошла. Ректор осторожно взял потрёпанный пергамент и протянул мне.

— Вот, возьми. — Я подчинилась. — А теперь подними документ, словно хочешь посмотреть его на просвет.

Я выполнила указание ректора и подняла пергамент, так что теперь на него падал лунный свет.

— Что дальше? — спросила я.

— Жди, — коротко ответил Уильям.

У меня не было ни одной догадки, что должно было произойти, но раз ректор сказал, буду ждать. Я повернулась к окну и молча уставилась на тёмный пергамент. Пару мгновений ничего не происходило, а затем на бумаге проявился светящийся голубым рукописный текст.

— Заколдованные чернила! — догадалась я.

— Именно, — подтвердил Уильям, — текст становится видимым только при лунном свете. Поэтому мне и пришлось прийти в этот кабинет посреди ночи, здесь самое удачное расположение окон.

— Ясно, — улыбнулась я, разглядывая светящиеся строчки. Красивая магия. Было в ней что-то поэтичное: послание, которое можно прочитать только в лунную ночь. Мне сразу пришла мысль о любовной записке, и щёки снова покраснели.

Неожиданно Уильям положил ладонь поверх моей и опустил мою руку, державшую пергамент.

— Тебе пора возвращаться в комнату и ложиться спать. Завтра рано вставать, — сказал он, но мою ладонь не отпустил.

Из-за этого сердце начало отбивать чечётку, а разум стал заволакивать туман. Мне не хотелось уходить. Сейчас я и Уильям были только вдвоём. Что бы ни произошло между нами, недоброжелатели ректора об этом не узнают, значит, не было необходимости соблюдать осторожность, и я осмелела.

— Вы в самом деле хотите, чтобы я ушла? — прямо спросила я, глядя в глаза Уильяму.

Он не отвёл взгляд.

— Нет, не хочу. Но тебе правда нужно возвращаться, — сказал он.

Какой упрямый! Я чувствовала, что нравлюсь ректору. Возможно, не так сильно, как он мне, но всё же. Поэтому захотелось как-то разрушить стену между нами.

Повинуясь внезапному порыву, я сделала шаг к нему, встала на цыпочки и быстро чмокнула Уильяма в губы. Это и поцелуем-то нельзя было назвать, но всё же меня бросило в жар, и закружилась голова.

Ректор улыбнулся.

— Похоже, и этому тебя нужно учить, воришка поцелуев, — сказал он.

— Научи. Я не против, — прошептала я, глядя на его губы.

Уильям наклонился ко мне, но вопреки моим надеждам, поцеловал в макушку.

— Обещаю. — В его голосе появилась хрипотца. — Но не сейчас и не здесь, хорошо?

Мне хотелось броситься ему на шею и снова поцеловать, только уже по-настоящему, но я сдержалась. Уильям был прав. Такие внезапные порывы ни к чему хорошему не приведут. Будет лучше, если наши отношения станут развиваться постепенно.

С огромным трудом я отстранилась от него.

— Ты проводишь меня до общежития? — спросила я.

— Конечно, — ответил Уильям.

Мы вышли из кабинета и медленно зашагали по коридору в сторону общежития. Я и Уильям были так близко друг к другу, что при движении наши ладони соприкасались, а иногда ректор намеренно ловил мои пальцы, чтобы в следующую секунду отпустить. В такие моменты сердце пропускало удар и в груди возникало незнакомое томление.

Хотя рядом с Уильямом я и в тишине чувствовала себя уютно, всё же решила её нарушить.

— Ты ведь выпускник Академии? — поинтересовалась я, — наверное, тоже учился на боевом факультете?

Уильям улыбнулся.

— Я так похож на боевика? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю, — задумчиво произнесла я, — мне кажется, все парни разные, со своими характерами и привычками. Конечно, среди боевиков больше грубых и агрессивных людей, но, например, Патрик добрый и отзывчивый.

Уильям бросил на меня недовольный взгляд.

— Опять ты говоришь о нём, — проворчал ректор.

Я усмехнулась.

— Не думала, что ты такой ревнивый, — заметила я.

— Я не ревнивый, — не согласился Уильям, — просто нахваливать одного мужчину в присутствии другого — это дурной тон.

Теперь я засмеялась по-настоящему, прикрыв лицо ладонями, чтобы меня никто не услышал. Уильям тоже улыбался.

— В юности во мне был силен дух соперничества. Постоянно хотелось что-то кому-то доказывать, поэтому я и поступил на факультет боевиков, — рассказал ректор, — часто спорил с учителями, вызывал на дуэли сокурсников, словом, был невыносим. В юности я не понимал, что так не получится победить собственных демонов. Думаю, если бы мы встретились тогда, я вряд ли понравился бы тебе.

Мне было сложно представить ситуацию, в которой я не обратила бы внимание на Уильяма, но спорить не стала.

— А на какой факультет ты поступил бы сейчас? — спросила я.

Ректор задумался.

— Сложно сказать, — ответил он, — проблема ведь не в факультете, а в человеке. Проявить себя можно везде. Важно…

Уильям неожиданно умолк и остановился. Я тоже замерла. До моих ушей донёсся звук голосов. Неужели опять комендант⁈ Я инстинктивно прижалась к ректору.

— Не бойся, я с ними разберусь, — пообещал он, а затем произнёс заклинание, и меня накрыл прозрачный купол, словно я очутилась внутри мыльного пузыря, — эти чары сделали тебя невидимой, — пояснил Уильям и добавил, — но только на время. Как доберёшься до спальни, действие заклятия закончится.

— А как же ты? — спросила я.

Уильям усмехнулся.

— А что я? Думаешь, комендант пожалуется на меня ректору? — он изобразил удивление, — ой, так я же сам ректор!

Я засмеялась, а впереди уже показались недовольные мистер Питерсон и Меган.

— Идти, — шепнул мне Уильям.

Я отошла в сторону, но уходить не спешила. Мне было интересно посмотреть, чем закончится эта встреча.

— Мистер Дорсет! — удивлённо воскликнул комендант, — вы ещё не спите?

— Как и вы, — холодно заметил Уильям.

— Работа такая. — Мистер Питерсон нервно захихикал. — Поступила жалоба, что одна из студенток бегает на свидания после отбоя.

— И поэтому вы решили вытащить из постели другую студентку? — ледяным тоном уточнил ректор, — запрет покидать спальни после отбоя распространяется на всех.

Увидев, как лицо Меган испуганно побледнело, я не смогла сдержать злорадной ухмылки. Так тебе, ябеда!

— Ну, это свидетель, так что… — замялся мистер Питерсон, носовым платком вытирая пот со лба.

— Думаю, человек, занимающий должность коменданта Академии, в состоянии сам разобраться с нарушительницей порядка. И помощь первокурсницы ему не требуется, — сказал Уильям, — или я не прав?

На мистера Питерсона было жалко смотреть.

— П-правы, — заикаясь, промямлил он, — я сейчас же отправлю студентку обратно в спальню.

Услышав его слова, я спохватилась. Я и Меган ведь были соседками! Мне во что бы то ни стало нужно оказаться в комнате раньше неё. Поэтому я попятилась, а затем развернулась и почти бегом направилась в общежитие.

Стоило мне распахнуть дверь в спальню, как чары невидимости рассеялись. Я мысленно поблагодарила Уильяма, сбросила халат и сразу же нырнула под одеяло. Когда через несколько минут вернулась Меган, я уже притворилась крепко спящей. Соседка постояла в дверях, возмущённо сопя, но так ничего и не сказав, поплелась к своей кровати. А я тихонько усмехнулась про себя.