– Нет, ну надо же! – воскликнул Сим Дарк.

– И мы никогда не узнаем, кому должны были достаться осколки, – безутешно проговорил Уильям И.

Они стояли во дворе. Роджер только что осмотрел Лоусона и отвез их с Наоми домой.

Клан не желал обсуждать то, что случилось с Лоусоном. Это попахивало каким-то чудом, совсем не в духе клана. Пока что безопаснее обсуждать кувшин.

– Это неважно, – сказал Дэвид Дарк. – Их тысячи… их никогда не склеить.

– В любом случае тот, кому он достался бы, вряд ли добрался бы до дома живым, – заметил Стэнтон Гранди.

Том Дарк, ни разу в жизни не плакавший, рыдал, потому что не получил кувшин. Жена поспешно увела его в машину, чтобы скрыть позор. Джослин и Хью молча ушли вместе, думая лишь о выражении на лице Наоми Дарк, когда Лоусон повернулся к ней с радостным возгласом узнавания. Миссис Альфеус страшно рассердилась и на Лунного Человека, и на Денди. С ними обоими надо что-то делать; правда, она толком не знала что. Гомер Пенхаллоу и Палмер Дарк разошлись, сделав вид, что не знают друг друга. Какое счастье вновь стать врагами! Жизнь казалась чертовски унылой, когда им приходилось дружить. Дэвид и Перси Дарк пристыженно кивнули друг другу и упомянули погоду. Потасовка на кладбище была забыта.

– Как смешон этот мир, – вздохнул дядюшка Пиппин.

– Что ж, тогда посмеемся над ним, – сказал Стэнтон Гранди.

Старый Томас Эшли был опечален. Какая-то женщина подошла к нему на веранде и лукаво сказала:

– Не смей делать вид, что не знаешь меня.

Он молча уставился на нее. Это та мрачная дама, что сидела у каминной полки. Нет, он ее не знал… и все же…

– Я – Мэвис Дарк, – еще более лукаво прибавила она.

– Мэвис Дарк! Невозможно! – воскликнул Томас Эшли.

– Ах, я настолько переменилась? – надулась миссис Клиффорд. – Ты забыл то лето, которое провел здесь?

Томас Эшли посмотрел на нее. Кожа, в юности белая, как сливки, теперь пожелтела… гладкие щеки покрылись морщинами, а гладкая шея – складками. Блестящие черные волосы поседели, щедрые изгибы исчезли.

– Но… но… ты тогда была красавицей, – выдавил бедняга Томас.

– Ты и сам несколько изменился, – ядовито напомнила ему миссис Клиффорд.

Томас Эшли ушел, оплакивая утраченную мечту. Лучше бы он никогда не слышал о старом кувшине Дарков. Но его пухлая, миловидная супруга была вполне довольна. Наконец-то призрак соперницы тридцатилетней давности упокоился с миром. Боже, благослови кувшин тети Бекки!

Темпест Дарк, чьи глаза лучились добродушной насмешкой, решил, что будет жить дальше. Он нашел работу, способную прокормить его, и обнаружил, что жить можно даже без Уиннифред.

– В конце концов, жизнь стоит того, чтобы ее продолжать, если в ней разыгрываются такие комедии, – заключил он.

– Черт побери, похоже, молитва таки имеет силу, – сказал Денди, когда уехал последний автомобиль.