Пенни и Маргарет пока не поженились. Свадьбу думали устроить весной, но когда наступила весна, Пенни решил, что лучше отложить ее до осени. В доме нужно сделать кое-какой ремонт – построить новое крыльцо и постелить деревянный пол в столовой. Маргарет охотно согласилась. Она не более, чем Пенни, стремилась к счастливому дню.

По правде говоря, Пенни чувствовал себя совершенно несчастным. Иногда он прямо-таки излучал уныние.

– Черт возьми, – мрачно сообщил он двоим Питерам, – я совсем утратил вкус к жизни.

Он не хотел порывать со старыми привычками, менять угодный ему уклад жизни. У тети Рут определенно имелись недостатки, но он привык к ним; терпеть их было проще, чем свыкаться с новыми добродетелями Маргарет. Ему пока не грозила внезапная смерть посреди ночи. Впереди у него еще минимум лет двадцать.

Ему начали сниться жуткие кошмары, в которых он был женат – окончательно и бесповоротно. Дьявольское чувство! Он похудел, в глазах появилось затравленное выражение. Маргарет об этом не подозревала, но клан в целом был далеко не так слеп, и в кузницах делали ставки, решится ли Пенни довести дело до конца или нет. В основном ставили против, считая, что Пенни просто водит Маргарет за нос, пока не разрешится дело с кувшином.

– А потом он как-нибудь хитро выкрутится, – сказал Стэнтон Гранди. – Пенни никому не позволит обвести себя вокруг пальца.

Однако Пенни чувствовал себя глупцом. А когда произошел случай с каруселью, он лишь острее ощутил, что Маргарет не подходит ему в качестве супруги.

Случай с каруселью произвел немалый фурор, шокировав не только Пенни. Действительно, для женщины возраста Маргарет это очень странный поступок. У нее совсем нет чувства собственного достоинства? Неужели она не понимает, что уместно, а что нет? Забыла, что она – Пенхаллоу?

Карусель установили в городском парке. Однажды вечером, когда Пенни повез ее покататься на машине и ушел парковаться перед тем, как они пойдут слушать концерт, Маргарет мечтательно залюбовалась ею. Ни Пенни, ни Маргарет не были любителями концертов, но, черт возьми, должен же мужчина как-то проводить время, выводя даму в свет.

Маргарет всю жизнь мечтала покататься на карусели. Что-то в ней завораживало ее. Как чудесно было бы сесть верхом на одну из этих веселых лошадок и вертеться, вертеться, вертеться. Но она никогда всерьез на это не рассчитывала. Это лишь сияющая, недосягаемая мечта.

И тут она увидела, как малыш Брайан Дарк с тоской разглядывает карусель. Мистер Конвэй привез его сюда, да тут и оставил. Подвезти ребенка он не против, но не тратить же на него деньги. Брайан думал, как здорово было бы покататься на карусели. На лице его застыло столь тоскливое выражение, что Маргарет улыбнулась и сказала:

– Хочешь прокатиться, Брайан?

– О да, – прошептал Брайан, – но у меня нет денег.

– Вот тебе десять центов, – сказала Маргарет. – Возьми и прокатись.

Брайан просиял, но затем вновь помрачнел.

– Спасибо, – промямлил он, – но… не знаю… кажется, я немного боюсь идти один, – в отчаянии заключил он.

Маргарет не сумела бы ни понять, ни объяснить, что на нее нашло. С нее упали оковы многолетних запретов.

– Идем со мной! Я с тобой покатаюсь, – сказала она.

Пенни, который вернулся через несколько минут, увидел жуткое зрелище, буквально парализовавшее его. Маргарет… его Маргарет… неистово вращалась на карусели, вверх-вниз и по кругу, по кругу, сломя голову и сидя верхом. Шляпка упала, ветер трепал распустившиеся волосы. Пенни издал дикий вопль, но Маргарет не слышала и не обратила внимания. Она переживала один из лучших моментов своей жизни… она была… неужели… пьяна или что-то вроде этого, с отвращением подумал Пенни. Ее глаза сияли, лицо раскраснелось. Когда катание закончилось, Маргарет не покинула карусель. Она оплатила за себя и Брайана следующий сеанс, потом – еще один. В конце третьего она пришла в себя и спустилась, будто в тумане. Ей было стыдно и без упреков Пенни.

– О, Пенни… Прости… не знаю, что на меня нашло, – выдохнула она.

– Ты выставила себя на посмешище, – холодно сказал Пенни.

– Знаю… знаю… но… ох… – На миг Маргарет вновь охватил бесстыжий восторг. – О, Пенни, это было так чудесно! Почему бы тебе тоже не попробовать?

– Нет уж, спасибо.

Весь вечер Пенни дулся, даже сделал Маргарет выговор по пути домой. Она приняла укоры смиренно, понимая, что это его право, и считая его недовольство справедливым. Но когда несколько дней спустя миссис Дензил заговорила с нею о случившемся, она уже не была столь смирной. Они даже поругались. Маргарет утратила былую застенчивость. Порой она высказывала свое мнение с поразительным напором. Похоже, заявила миссис Дензил, помолвка ударила ей в голову. Дензил поспешно разнял их. Не хватало только слушать дома женский визг. Он объявил Маргарет, что ей не стоит забывать о хороших манерах, иначе не видать ей Пенни. Это встревожило Маргарет куда меньше, чем ожидал Дензил. Иногда она, несмотря на сундучок с приданым, шелковые чулки и все преимущества положения замужней дамы, почти жалела, что пообещала Пенни выйти за него; в такие минуты она гадала, нельзя ли как-нибудь избежать этого замужества. И всегда с грустью заключала, что нельзя. Все посчитают, что именно Пенни бросил ее, а этого Маргарет не вынесла бы. Такой исход слишком унизителен. Придется ей через это пройти.

Однако Пенни после истории с каруселью твердо решил, что Маргарет ему не подходит. В ней есть что-то дикое. Бог ты мой, откуда? В ней же не было испанской крови. Но как теперь выкрутиться? Вот в чем трудности. Весь клан пристыдит его, если он бросит Маргарет. А Денди ни за что не отдаст ему кувшин. Вот если бы заставить Маргарет бросить его. Вот это мысль! Но это непросто, совсем непросто. На Пенни снизошло истинное вдохновение, как ему показалось. Он напьется – да-да, напьется и придет пьяным на церковный праздник в саду в Бэй-Сильвер. Маргарет придет в такой ужас, что порвет с ним. Он знал о ее строгих принципах по поводу воздержания от алкоголя. Разве не она заявила на каком-то давнем концерте: «Губы, которые коснулись спиртного, никогда не коснутся моих»? Он доведет ее до кондрашки, черт побери. Конечно, не избежать небольшого скандала, но все быстро утрясется. Многие мужчины в клане время от времени напиваются. Вряд ли это всерьез повлияет на его шансы получить кувшин. Тетя Бекки говорила о тех, кто «не может без выпивки». Не сочтут же его горьким пьяницей из-за одной попойки. Прошло уже двадцать пять лет с тех пор, как он напился в последний раз, и в том были виноваты выборы. Он был тогда достаточно противен. Такая строгая старая дева, как Маргарет, этого не потерпит. Пенни хихикнул. Теперь он все равно что свободен.

Когда Пенни прибыл на праздник, все уже собрались. Там были Нэн и Ноэль, отложившие свадьбу, которая должна была состояться в июне, на сентябрь. Там были Гэй и Роджер. Нельзя не прийти на собственный церковный праздник, даже если вы предпочли бы кататься на машине под луной. Гэй удалось поприветствовать Нэн и Ноэля легким, небрежным кивком, хотя при виде них у нее сердце подскочило в груди. Там была Джослин… и Хью. А еще Фрэнк и Кейт, хотя женщины полагали, что Кейт в ее положении лучше оставаться дома. Но нынче у людей совсем не осталось стыда. Были там и оба Сэма, тщательно избегавшие друг друга. Большой Сэм пришел, чтобы как следует поесть, но когда увидел, как Маленький Сэм угощает вдову Терлиззик хот-догами и мороженым, у него пропал аппетит.

В планах Пенни что-то пошло не так. Большинство членов клана с терпеливой улыбкой отметили, что Пенни не совсем трезв, однако он не был по-настоящему пьян. Он дошел только до сентиментальной стадии, как вдруг осознал, что на самом деле отчаянно влюблен в Маргарет. Бог ты мой, какая она замечательная женщина! Он от нее без ума. Он пойдет и скажет ей об этом. Неужели он собирался порвать с ней? Да ни за что! Набрав гвоздичек, пылкий возлюбленный отправился в Бэй-Сильвер.

Прежде чем пойти на праздник, Маргарет заглянула в Шепот Ветров. Сейчас она бывала там как можно чаще, зная, что, когда они с Пенни поженятся, она больше не увидит это место. Тем вечером она повесила на дерево старый железный котелок и наполнила его водой для птиц. Воздух в саду был напоен ароматом молодого дикого папоротника, росшего вдоль просевшего забора. Мир, достоинство и красота сада окутали ее плащом чар. Она хотела бы остаться здесь навсегда, наедине со счастливыми мыслями, посещавшими ее среди цветов и трав. На глаза навернулись слезы. Ей опротивел блеск кольца Пенни у нее на пальце. Это был бриллиант – Пенни любил размах и жадностью не отличался; когда-то Маргарет думала, как приятно было бы иметь обручальное кольцо с бриллиантом. Теперь же оно превратилось в оковы.

Маргарет искренне удивилась, когда Пенни бросился ей навстречу в церковном саду. Ее посетило ужасное ощущение – будто он возьмет и поцелует ее у всех на глазах; и хотя он не стал этого делать, она определенно едва спаслась. Маргарет была такой невинной, что даже не подозревала о чувствах Пенни, хотя не сомневалась, что на него что-то нашло. Он сжимал ее руку… с восхищением взирал на нее… и даже… нет, она не ослышалась… назвал ее «малышкой».

– Малышка, – сказал он, – я уже было решил, ты не придешь.

Маргарет позволила Пенни увести ее на прогулку по кладбищу. Он настоял на том, чтобы во время прогулки обнять ее за талию, отчего она стушевалась. С кладбища открывался великолепный вид на залив и долину Розовой реки, над которой всходила луна.

– Какая чудесная луна, – в отчаянии сказала Маргарет.

Надо же было хоть что-то сказать. Да что это с Пенни?

– Ой, к черту луну, – раздраженно буркнул Пенни – Маргарет была вовсе не так отзывчива, как, по его мнению, должна была быть.

Маргарет изумилась. Она знала, что мужчины сквернословят, но ведь не в присутствии дам, с которыми помолвлены! Пенни мог хотя бы подождать, пока они не поженятся.

Пенни поспешил извиниться.

– Никогда не понимал, что в луне такого восхитительного, – пояснил он, – но я так сказал только потому, что хотел, чтобы ты думала обо мне, а не о луне. Прости меня, малышка. Больше я не буду произносить дурные слова перед моей милой крошкой.

– Нам… нам лучше вернуться в сад, – озадаченно пробормотала Маргарет. Все эти романтические ухаживания, столь привлекательные в мечтах, на деле оказались едва ли не кошмаром. – Если опоздаем, упустим хорошие места.

– Какая разница, где сидеть, лишь бы вместе, моя дорогая, – сказал Пенни.

На протяжении всего мероприятия Пенни обнимал Маргарет, не замечая смешков молодежи и ухмылок стариков. Во время наиболее сентиментальных отрывков песен он сжимал руку Маргарет и говорил ей, что у нее, честное слово, самые красивые ноги в клане!

Пускай Маргарет всегда втайне считала свои стройные, красивой формы ноги весьма симпатичными, она тем не менее принадлежала к тому поколению, которое не обсуждало подобные темы. Краснея от смущения, она спрятала ноги под скамью, на которой сидела. Чтобы перевести разговор в более безопасное русло, она рассказала Пенни, что во время недавнего визита из Нью-Йорка ее навестил Найджел Пенхаллоу и заметил, что не удивится, если старое издание «Путешествия Пилигрима», которое оставила ей тетя Бекки, окажется весьма ценным. Это очень старое издание, к тому же в приличном состоянии. Он предложил узнать, сколько за него дадут. Может, Маргарет следует принять предложение. Пенни не советовал продавать книгу.

– У меня хватит средств, чтобы мы жили в комфорте, малышка, а… – Пенни едва не разрыдался, – когда я умру, Марг-рит, ты сможешь прилично жить вдовой.

Маргарет еще не успела привыкнуть к мысли, что станет женой Пенни. Мысль о том, чтобы стать его вдовой, сломила ее. Она ушла домой очень несчастной. Пенни чуть не заплакал, поцеловав ее на прощание. А услышав, как кто-то спросил у Маргарет, прошло ли ее больное горло, не отставал от нее, пока не добился обещания на ночь повязать на шею теплый чулок. Если он так о ней заботится, ей придется хранить ему верность.