Пенникук Дарк отправился делать предложение Маргарет Пенхаллоу. Хотя он решил сделать это еще в сентябре, пока так ничего и не предпринял. Каждое утро Пенни думал вечером зайти к Дензилу и покончить с этим. Но каждый вечер находил повод отложить дело. Если бы не пятна подливки на скатерти, он, возможно, так никогда бы и не пошел. Пенни, не менее аккуратный, чем его коты, не выносил грязи на скатерти. Старая тетушка Рут становится непростительно небрежной. Дому давно пора обзавестись настоящей хозяйкой.

– Сегодня вечером схожу и разберусь с этим, – в отчаянии заявил Пенни.

Он торжественно принарядился и побрился, с тревогой размышляя, каково это, когда кто-то сидит в комнате и смотрит, как ты бреешься.

– Наверное, к этому нужно привыкнуть, – вздохнул бедный Пенни.

Он пошел к Дензилу пешком – нечего тратить бензин на две мили, – гадая, что сказали бы встреченные им люди, если бы знали, зачем он идет. Большая стая белоснежных гусей миссис Джим Пенхаллоу – белых, словно снег в осенних сумерках, – шипела на него, когда он шел по серовато-коричневому, влажному ноябрьскому полю. Наверное, стоит купить у миссис Джим гуся на свадебный ужин. Поскольку они кузены, она, может, уступит ему подешевле.

У ворот Дензила он помедлил. Еще не поздно отступить. Он еще мог вернуться домой свободным человеком. Но пятна от подливки! И кувшин! Пенни решительно поднял щеколду калитки и пересек Рубикон.

«Черт возьми, мне как-то не по себе», – подумал Пенни. И обнаружил, что вспотел.

Самое странное, чего он никак не мог понять, – это что Маргарет не бросилась ему в объятия. Когда она наконец расшифровала смысл его слов – ибо Пенни в самый важный момент вконец запутался, забыл каждое слово речи, которую так тщательно сочинял и репетировал, и начал нещадно мямлить, – когда поняла, что Пенникук Дарк на самом деле делает ей предложение руки и сердца, она весьма сдержанно попросила дать ей время подумать, тем самым ошеломив Пенни. Нисколько не сомневаясь, что вернется домой помолвленным, он вдруг обнаружил, что это совсем не так. Он кипел от возмущения, жалея, что вообще завел об этом разговор. Милостивый святой Петр, а вдруг она ему откажет? Да над ним всю жизнь будут глумиться. А она еще просила неделю на то, чтобы принять решение – решить, выходить ли ей замуж за него, Пенникука Дарка! Нет, ну надо же!

У Маргарет выдалась не менее неприятная неделя, чем у Пенни. Сегодня она думала, что выйдет за Пенни, а уже завтра считала, что не стоит. Несмотря на то что ей в целом хотелось замуж, она обнаружила, что конкретная кандидатура маленького щеголя Пенни Дарка ей не больно-то по душе. Пенни, бывший высокого мнения о своей внешности, изумился бы, узнав, что Маргарет считает его облик омерзительным, а пухлое, прыщавое лицо – уродливым, хуже того, глупым. Просыпаться каждое утро и видеть рядом с собой такое лицо… Выслушивать его вульгарные анекдоты и как он сам хохочет над ними! Слышать, как он поднимает адский шум из-за заусенца. Считать забавной шуткой – как до сих пор полагал он сам – то, как он намеренно ставит кому бы то ни было подножку. И чтобы ее всегда называли «Марг-рит».

К тому же ей не нравился его вычурный, разукрашенный резным кружевом дом. Слишком много на нем финтифлюшек. Он так разительно отличался от маленького серого Шепота Ветров, скрытого деревьями. Она окажется слишком далеко и не сможет даже изредка навещать дом своей мечты. Не сможет больше питать милую, абсурдную крохотную надежду на то, что когда-нибудь он будет принадлежать ей.

И ей придется распрощаться с воображаемыми романами, воображаемыми возлюбленными, которых ей так нравилось выдумывать. Если она замужем, представлять себе романы с кем-то другим как-то неправильно. Ей придется «хранить верность» Пенни. И она знала, что он ни за что не согласится усыновить ребенка. Он терпеть не мог детей.

Но были и определенные преимущества. Она станет замужней дамой, хозяйкой дома, займет положение в обществе, которого у нее никогда не было. Больше никто не скажет ей: «Еще не замужем? Ну-ну!» У нее появится своя машина – вернее, машина мужа. Маргарет благоразумно напомнила себе, что не может изготовить себе мужчину на заказ. Большинство членов клана скажет, что ей повезло заполучить Пенни. И все же, работая всю неделю над шифоновым платьем цвета настурций для Салли И., наблюдая за тем, как в ее руках оно расцветает, превращаясь в прелестное, словно пламя, творение, она, по собственному выражению, «трещала по швам». Почему-то она никак не могла решиться принять предложение Пенни. Наконец она вспомнила, что, если останется старой девой, точно упустит шанс получить кувшин тети Бекки. Это все решило. Она написала Пенни записку. Решив добавить малую каплю чувства в свое согласие, она послала ему переписанный стих из Библии – бессмертный ответ Руфи Ноемини[23]. Сначала Пенни не понял, что это, черт возьми, такое. Затем пришел к выводу, что Маргарет приняла его предложение. Он и Второй Питер обменялись взглядами, в которых читалось: обратной дороги нет.

Он пошел повидаться с Маргарет, пытаясь убедить себя, что сегодня счастливейший день его жизни. Решил, что его долг – поцеловать ее, и сделал это. Никому из них это не доставило удовольствия.

– Наверное, со свадьбой можно не спешить, – сказал он. – Сейчас так холодно. Подождем лучше до весны.

Маргарет согласилась – даже слишком охотно. Она не спала всю ночь, после того как отправила Пенни письмо. Пошла к Шепоту Ветров и гуляла там до полуночи, чтобы успокоиться. Теперь она уже смирилась с тем, что ей предстоит стать миссис Пенникук Дарк. И у нее впереди вся зима, чтобы собрать приданое. Оно будет прекрасным. У нее никогда не было красивой одежды. Сколько она себя помнила, ее одежда была такой же бесцветной и унылой, как и вся ее жизнь. У нее будет свадебное платье из перламутрово-серого шелка и серебристые чулки. У нее никогда не было пары шелковых чулок.

В целом Маргарет была более довольна, чем Пенни, который, придя домой, вынужден был заварить себе большую кружку горячего крепкого чаю, прежде чем смог взглянуть в лицо своему положению. Он с грустью признал, что не так счастлив, как следовало бы.

– Теперь, – мрачно сообщил Пенни обоим Питерам, – все изменится.

Клан удивился, но в общем одобрил помолвку.

– Это все кувшин, – сказал Денди Дарк, услышав об этом.

Маргарет внезапно обрела большую значимость. Пенни имел неплохое состояние; она хорошо устроилась. Она скромно наслаждалась поздравлениями, но Пенни от них дергался. Ему казалось, все над ним смеются. Поговаривали, что, когда Стэнтон Гранди сказал Пенни: «Слышал, ты помолвлен», Пенни, то краснея, то бледнея, вяло ответил: «Ну, это… это не то чтобы помолвка… скорее эксперимент».

Но никто по сей день не знает, действительно ли Пенни так сказал. Считается, что Стэнтон Гранди выдумал эти слова.

Помолвка произвела бы бо́льшую сенсацию, если бы Грешам Дарк в то же время не обнаружил, что его жена, восемнадцать лет бывшая бездетной, наконец подарит ему наследника. Грешам, принадлежавший к пылкой испанской ветви, совсем потерял голову. Он носился по церкви, хватая людей за пуговицы и вынуждая выслушивать его восторги. Женщины клана готовы были его убить, а мужчины посмеивались.

– Полагаю, кувшин тут ни при чем, – заметил дядя Пиппин.