Большой Сэм был не слишком счастлив. Прошло лето; пролетала осень; впереди в опасной близости маячила зима. В лачуге Уилкинса гуляли сквозняки, а бухта Большой Пятницы была чертовски одиноким местом. От собственной стряпни он заработал несварение. Многие домохозяйки клана часто приглашали его на обед, но он не ходил, поскольку чувствовал, что все они на стороне Маленького Сэма. Даже Дарки и Пенхаллоу расслабились и осовременились, с тоской размышлял Большой Сэм. Теперь они стерпят что угодно.

Но когда Большой Сэм прослышал, что Маленький Сэм повадился воскресными вечерами ходить к вдове Терлиззик, он прямо-таки лишился дара речи; а потом начал каждому, кто готов был его слушать, высказывать свое мнение по этому вопросу.

– Видно, хочет еще одну жену загнать в могилу. Я-то думал, у Маленького Сэма побольше здравомыслия. Нельзя доверять мужчине, который уже раз был женат, хотя, казалось бы, кому, как не ему, лучше знать. А ведь он самый уродливый парень в клане! Не сказать, что прекрасная дама Терлиззик такая уж красотка, со всеми своими родинками и неуклюжими щиколотками. Я бы сказал, она похожа на боксера. И толстая! Если бы ему пришлось платить за каждый фунт ее веса, он бы подумал дважды. Она уже дважды была замужем. Некоторые просто не знают, когда следует остановиться. Мне жаль Маленького Сэма, но он заслужил. Слыхал, он провожает ее домой из церкви. Дальше начнет петь ей серенады. Я вам когда-нибудь говорил, что Маленький Сэм воображает, будто умеет петь? Я ему как-то говорю: «И этот безбожный вой ты зовешь пением?» Но у Терлиззиков никогда не было слуха. Что ж, ее тоже ждут беды. Я такого могу порассказать…

Никто в клане не одобрял эти якобы ухаживания. По правде говоря, все давным-давно пришли к молчаливому соглашению, что Сэмы – это нечто особенное, и не судили их по обычным семейным стандартам. Но все же Терлиззик – это перебор. Однако никто из них не принял предположительные матримониальные планы Маленького Сэма так близко к сердцу, как Большой Сэм. Когда последний стоял на скале, дико размахивая в воздухе короткими руками, можно было биться об заклад, что он выкрикивал волнам и звездам не свой эпос, как бывало раньше, а ругал вдову Терлиззик. Она – как он сообщал всему миру – египетская кобра, большая толстая неряха, ненасытная особь женского пола и тигрица. Он утверждал, что глубоко сочувствует Маленькому Сэму. Бедный парень понятия не имеет, что его ждет. Ему явно не хватает здравого смысла! Подобрать то, что осталось после двух мужчин! Ха! Но эти вдовы сбивают людей с толку. А у Терлиззик так много опыта. Два мужа на том свете.

Все эти комплименты, должным образом переданные Маленькому Сэму и миссис Терлиззик, возможно, расстроили их, а может, наоборот, позабавили. Маленький Сэм хранил свои планы в тайне и демонстративно растил трех котят Горчицы. Белая богиня утра все еще стояла на полке с часами, но ее стройные ноги покрылись пылью. Когда отец Салливан устроил следующую лотерею в церкви Чэпел-Пойнт, Маленький Сэм заявил, что это должно быть запрещено законом. О чем вообще думают протестанты?