Молодая жительница долины любовалась заснеженными горными вершинами, что так и не успели наскучить даже спустя долгие годы. По кладке вымощенной камнем дороги тихо постукивали копыта — Мия Стоун ехала домой. В деревеньке всего в нескольких часах пути от замка её ждала мать, которая наверняка успела соскучиться и опять будет причитать о долгой разлуке и отсутствии вестей от единственного ребёнка.

За семейным воссоединением привычно последует работа по дому и помощь родителю: очаг нужно было переложить, протекающую крышу починить, купить кур и запастись едой. Благо, лорд Ройс не только выплатил Мие более чем щедрое жалование, но и раньше освободил её от обязанностей проводника. Амбары Гнезда и Лунных Врат ломились от зерна, а Джон Аррен с супругой и сыном были в столице, так что путешественников в резиденцию Арренов не было от слова «совсем».

Последние дни Мия скучала, коротая время в компании лучшей подруги — Миранды Ройс. Женщина была не прочь поболтать — она, как и Мия, получала удовольствие от этого процесса. Все слухи, истории и новости, что тем или иным образом добирались до Врат, непременно проходили через Миранду и так же непременно получали от неё тот или иной комментарий.

Буквально на днях Ройс рассказала Мие, что одна из служанок — Нэя — должна была выйти замуж со дня на день. Девушке удалось охмурить не какого-нибудь простолюдина, а целого присяжного рыцаря. Конечно, ходили слухи, что эти двое были давно влюблены и даже тайно делили постель, но самым интересным было другое. Неизвестно откуда у девушки появилось более чем внушительное приданое — почти в сотню золотых драконов. Это, вероятно, и послужило основной причиной согласия семьи жениха на данный союз. Теории о происхождении денег обсуждались вдоль и поперёк, хотя факт получения дядиного наследства сама Нэя не скрывала.

Эта тема довольно изрядно подпортила привычно радостной Мие настроение. Будь у неё приданое хоть в десять раз больше — она не ровня Изилле Ройс и помолвка Микеля — яркое тому свидетельство. Её возлюбленный врал ей: тот, кому она больше всего верила, тот, кого долго знала и кому отдала свою невинность, тот, кто напрасно клялся ей в любви. А вот Кошмарный Волк ей не врал и оказался прав во всём, о чём говорил.

Дело было не только в боли от предательства, но и в зависти: Нэя была хорошенькая и Мию тоже можно было безо всякого лукавства назвать красивой. Вот только замуж выходит служанка, шестнадцатилетняя и ничем не примечательная, а вот проводник Стоун через каких-то четыре года окажется слишком стара для замужества.

Ближе к полудню на горизонте показалась небольшая горная деревушка — Мия была дома. Относительно крупный каменный дом встретил девушку тишиной и покоем. Всё было таким, как она помнила: маленькие окна, покосившийся заборчик, старое высохшее дерево и вытоптанная в траве тропа прямо до двери. Вот только чёрного как ночь коня, который сейчас мирно щипал травку, Мия в материнском дворе точно не помнила.

Поводья, большая вещевая сумка, дорогое седло и закрепленный арбалет говорили о том, что лошадь принадлежит рыцарю, да и далеко непростому. Стоун разбиралась в лошадях, всё же она уроженка Долины. Конь явно боевой, турнирный, причём такого может себе позволить далеко не каждый. «Видимо, старушка Бесси всё ещё хороша, раз к ней ТАКИЕ мужчины захаживают», — улыбнулась Мия мысли о матери. Девушка хотела погладить коня, но тот проявление нежности не оценил и попытался оттяпать ей несколько пальцев.

— Ну и не нужно, — фыркнула Мия. — Не так уж и хотелось, — конь ей не ответил, а лишь вернулся к своему занятию.

Стоун прислушалась — в доме явно не занимались непотребствами, так что можно было войти внутрь, избегая неловких ситуаций. Дверь скрипнула и Мия переступила порог. Её мать как раз трапезничала в компании знакомого девушке северянина.

— Мия, доченька! Ты наконец приехала! Ты не говорила мне, что мы будем ждать гостя, и не говорила, что у тебя есть такие друзья, — полногрудая светловолосая женщина лет сорока встала из-за стола, чтобы поприветствовать дочь.

— Мама! — девушка обняла родителя. — Джон? — для Стоун что гость, что его личность тоже оказались неожиданностью.

— Единственный и неповторимый, — улыбнулся бастард.

— Джон подстрелил кроликов и я приготовила рагу. Давай, садись за стол, — тут же оживилась Бесси.

— Рагу! Рагу! — прокаркал Коготь. Вскоре уже все трое сидели за столом.

— Так как ты обрела столь известного друга? — поинтересовалась Бесси.

— Он прирезал тех горцев, что похитили меня. Ну, большую их часть, как-то так и познакомились.

— Эти дикари просто житья не дают, ебучие еретики. Ой, простите, сир Джон! — тут же стушевалась женщина, вспомнив, что северяне и горцы молятся одним и тем же богам.

— Всё в порядке — если бы мне давали по серебряному оленю каждый раз, как северян сравнивают с дикарями или называют еретиками, мне бы не пришлось принимать участие в турнирах, — улыбнулся Сноу и долийки рассмеялись. Джон жестом показал Мие, что объяснит всё чуть позже.

Следующие пару часов прошли за едой и разговорами. Сноу поделился несколькими историями, в том числе и о недавнем восстании фанатиков. Ещё о том, что прошёл бдение в самой Септе Бейлора и лично получил благодарность от Верховного Септона за борьбу с «врагами Веры».

Бесси была простолюдинкой, ранее служившей в Орлином Гнезде служанкой, и у неё были забавные истории, но их время давно прошло. Женщина, как любой любящий родитель, рассказывала о дочери. И большую часть времени Мия краснела от озвученных историй.

В детстве Мия очень любила лазать по скалам и однажды она попыталась забраться в особо трудное место, но в результате цели не достигла, а лишь зацепилась и порвала платье, открыв всем желающим вид на свои прелести. Другая история была о том, что у Мии грудь начала расти гораздо раньше, чем у сверстниц, и завистницы украли её одежду, когда та купалась в реке — девушка была вынуждена идти домой голышом. Сноу пришёл к выводу, что именно так и родилась любовь Стоун к штанам и ненависть к платьям.

День подходил к концу, как и вечер разговоров. Бесси было приятно знать, что у Мии есть такие друзья, а Мие было нужно развеяться и отдохнуть.

— Пообещай гостить у нас почаще, Джон, — по-матерински обратилась Бесси к бастарду.

— Сделаю всё возможное, — искренне улыбнулся Сноу.

— Джон обещал покатать меня на своей страшной лошади. Мы скоро вернемся! — Мия потащила Сноу к выходу.

— Как говорится, «желание леди… — Сноу так и не закончил фразу, а вместо этого послышался скрип отпираемой двери.

— Ну? — выжидающе спросила Мия, как только они отъехали достаточно далеко.

— У тебя замечательная семья, — подвёл итог Сноу, желая сказать «мать».

— Лишь мать, — отмахнулась Мия. — Она есть у всех.

— У меня вот её не было, — ответил Сноу, вспоминая, что отношения с Эшарой материнские лишь с очень большой натяжкой. — Знаешь, я тебе даже завидую.

— Мы отклонились от темы. Зачем ты здесь? — настояла Стоун.

— Мия, что ты знаешь о своём отце?

…

— Они лгали мне. Все они, — констатировала девушка.

Стоун с раннего детства помнила великана, что навещал мать время от времени. В те дни Мия интересовала его больше, чем Бесси. Мужчина подкидывал малышку вверх, вызывая у той восторг и смех. В те дни он и сам смеялся не менее заливисто. Великан был добр, дарил любовь, внимание и всегда баловал гостинцами, но в какой-то момент просто исчез.

Она предполагала, что черноволосый великан и есть её отец, но на то, что им окажется Король Роберт, она и не смела надеяться. Стали понятны причины всех этих странных взглядов, которые она то и дело ловила всю свою жизнь. Лорды Долины, их слуги, солдаты и гости — все они знали. Знали и молчали.

Мия никогда не смела надеяться на подобное родство. Даже в своих грёзах, где она представляла себя дочерью влиятельного дворянина, Стоун не смела надеяться, что её пригласят ко двору или узаконят. Не желала земель, титулов или статуса, но сейчас её переполнял гнев. Добрый король Роберт мог хотя бы устроить дочери брак с любимым. Да что уж там, он мог хотя бы обеспечить воспитание или помочь избежать опасной для жизни работы проводника.

— Зачем ты мне это рассказал?! Почему сейчас?!

— Мия…

— Похищение и изнасилование горцами пережить легче, зная, что ты обыкновенный бастард, а не дочь ебучего короля! — девушка не могла сдержать слёз. — Мог бы… мог бы хотя бы обеспечить мать и не вынуждать меня работать проводником под горными метелями и набегами горцев! Я думала, что порадуюсь, узнав, кто мой отец.

Сноу обнял девушку и принялся успокаивать.

— Мы сильнее этого, Мия. Мы не эти законнорожденные неженки и кто как не мы сможем пережить подобные удары судьбы? — одними лишь словами Джон смог вселить в девушку уверенность.

— Почему сейчас? — повторила вопрос Стоун.

— Так было необходимо. Прости, — спустя ещё пару минут тихих всхлипываний слёзы начали медленно сходить на нет.

— Что уж там. Я ведь дочь Демона Трезубца. Я не должна реветь, подобно этим леди-ханжам, — после удара судьбы с Микелем пережить этот оказалось значительно легче.

— Вот и та Мия, которую я знаю, — улыбнулся Сноу и разомкнул объятья, но Мия не разомкнула ответных.

…

— Так значит, король решил пригласить меня ко двору? — в очередной раз уточнила Мия, ковыряя палкой разожжённый костер.

— Так и есть, и его жена от этого не в восторге.

— Изнеженной леди не дает житья бастард, — фыркнула Мия.

— Одной из самых влиятельных женщин королевства не даёт житья бастард, — поправил Сноу.

— Полагаю, она может сделать что угодно, чтобы от меня избавиться.

— Правильно полагаешь. Она как минимум может попытаться. Яд — оружие женщины, но, чтобы справиться с бастардом, будет достаточно и пары головорезов.

— Но зачем?

— Пока не знаю.

— И ты решил меня предупредить… — пробормотала Мия. — Поехал в Долину…

— Считай это моей эгоистичной потребностью опекать слабых и обездоленных друзей. Мне это нужно даже больше, чем тебе.

— Только ли «эгоистичной потребностью», — сузила глаза Мия.

— Ещё меня «попросил» Джон Аррен. Плюс, это позлит королеву.

— Королева Серсея…

— Редкостная высокомерная сука, — дал свою предвзятую оценку Сноу.

— Что ж, теперь я смогу хвастать, что меня охраняет, мать его, Кошмарный Волк.

— Не совсем.

— Что?

— Я не знаю, угрожает ли тебе что-то в действительности. Да даже Мия Баратеон не несёт королеве угрозы, что уж говорить о Мие Стоун. Но я знаю, что не могу защитить тебя, пока ты здесь, — Сноу сделал неопределённый жест рукой, показывая, что имел в виду Долину.

— Значит, меня, вполне вероятно, ожидает смерть, — хмыкнула девушка.

— Я могу защитить тебя в другом месте.

— В другом?

— Да, тут я никто, но на Севере обладаю влиянием и руки королевы слишком коротки, чтобы дотянуться до Рва Кейлин. Можешь отправиться туда со мной — вот моё предложение.

— Я настолько хорошо целуюсь? — захлопала ресницами Мия и Джон с девушкой засмеялись.

— Тебе приходила мысль, что ты достойна большего? Что, будь у тебя шанс, ты бы проявила себя и показала всем обладателям презрительных взглядов, чего ты стоишь? Хотела доказать, что между Стоуном и любым именитым ублюдком нет никакой разницы?

— Да, — призналась девушка.

— Я могу дать тебе такой шанс — мне нужны толковые люди и я обеспечу тебе работу и достойную плату без каждодневного риска. Возможно, даже найду благородного жениха, если попросишь. Во Рву никто не будет презирать тебя за твоё происхождение.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мне интересна цена. Греть тебе постель? Родить ублюдка с кровью Баратеонов? — её тон не был враждебным, но вполне мог перемениться, если девушка не получит правдивый ответ.

— Нет. Я окажу услугу Джону Аррену, дочери короля и, возможно, ему самому. Находиться в милости монарха полезно. Особенно, если ты бастард.

— Мне нужно подумать.

— Я не прошу немедленного ответа. Завтра в полдень я отправлюсь в Чаячий Город. Может, днём позже на рассвете. Дай мне ответ к этому времени.

* * *

Винтерфелл, Север

В великом чертоге замка около очага собралась небольшая толпа детворы. Дети слуг, гвардейцев и даже лорда Старка — все они обступили старую Нэн, слушая очередную сказку. Самые старшие из сыновей лорда были с отцом на охоте. Рикон же слишком мал, а Арье, как леди, ехать с ними не подобает. Оставалось довольствоваться тем, что есть. В очаге потрескивали дрова и те, кто уселись рядом с ним, радовались, что успели занять лучшие места. Остальным приходилось сидеть на стульях и шкурах, разложенных на полу для подобного случая.

Малыш Рикон был одним из тех, кому досталось место на полу. Мальчик сидел, прижавшись спиной к старшей сестренке, и прятал лицо в её груди каждый раз, как в истории наступал особенно страшный момент. Арья демонстративно храбрилась, хотя сказки самой старой жительницы замка в своё время доводили до холодного пота что Джона, что отца. Дети лорда могли усесться и не на полу, но чувство справедливости не позволило Арье прогнать со своих мест тех, кто пришел раньше.

— Звали его Адар, Адар Рид. Он был младшим из сыновей главы клана и охотником. В те времена на Перешейке жили лишь вечно воюющие между собой кланы, а Старки контролировали лишь малую часть от земель, что ныне зовутся Севером. Однажды на охоте он повстречал девицу молодую, красивую и израненную. Он сжалился и отнес её в деревню. Девушку выходили, обогрели и накормили — заботились, как того требовал закон гостеприимства. Совсем скоро юный Адар влюбился по уши и собирался взять её женой, но сначала должен был доказать, что он хороший охотник.

— Он доказал? — спросила Арья.

— Доказал. В тот день он убил самого большого львоящера, что видели болота. Чёрного и грозного. В тот день он был самым счастливым мужчиной на свете. Никто не усомнится в его навыках. Ничто не будет стоять между ним и его любимой.