— Будто бы ты много знаешь о любви, — фыркнула Лира, на что её мать улыбнулась уже значительно теплее.

— Знаю, уж поверь. Твоя старуха мать тоже когда-то любила. По-настоящему… — последняя фраза была произнесена уже совсем тихо.

— И кто же был твоей настоящей любовью? — изогнула бровь Лира.

— Отец Дейси.

— Ты… ты никогда не рассказывала нам о наших отцах.

— По большей части было нечего рассказывать. Это были мужчины, которых я приглашала в свою постель в то или иное время. Я, как видишь, не отличалась привлекательностью, но я леди и они могли тешить свое самолюбие тем, что спали с леди, пусть и такой «невзрачной».

— Он, то есть отец Дейси, он был другим?

— Да, он смог рассмотреть во мне что-то помимо моего происхождения. Быть может, мою внутреннюю красоту, — женщина хрипло рассмеялась.

— Расскажи про него.

— Мы познакомились во время турнира в Белой Гавани, позже в вечер праздника твоя сестра была зачата. Те дни, проведённые в его компании, были самыми счастливыми в моей жизни. Он был рыцарем из Простора, и именно это послужило причиной того, что я дала твоей старшей сестре её имя.

— Каким он был?

— Высоким и довольно привлекательным по северным меркам, наверное, для южных леди он казался невзрачным. Он был добрым и красиво пел. Хотя, может, с возрастом я просто стала идеализировать воспоминания о нём.

— Почему вы не поженились?

— У него была невеста в южных землях. Мы с братом могли бы предложить ему за меня приданное больше, чем родители той девушки, но много денег у нашего дома никогда не было.

— Он мог бы сбежать вместе с тобой на остров…

— От обязательств нельзя сбежать, — ответила Мейдж и погладила дочь по голове. — От некоторых точно.

— Что с ним теперь?

— К сожалению, он не дожил до сегодняшнего дня. Он пал в битве на Рубиновом Броде во время восстания Роберта Баратеона. Я случайно наткнулась на его мёртвое тело, каким маленьким порой бывает наш мир. В тот день я плакала вдали ото всех столь сильно, что казалось, я выплакалась на долгие годы вперед. И знаешь, я действительно не помню, чтобы лила слёзы после того дня.

— Наверное, ты действительно его любила. Как его звали?

— Донаван, его звали Донаван. К сожалению, мы почти никогда не выбираем тех, кого любим. Твоя сестра действительно любит волчонка, это видно по её глазам, она никогда не смотрела так на других своих мужчин.

— Это не меняет того факта, что она украла у меня Джона, — упрямо заявила Лира.

— Нельзя украсть то, что тебе не принадлежит, моя девочка, а мальчик не твой. Джон сделал выбор, и он выбрал твою сестру. Я не хочу, чтобы ты считала Дейси врагом или ненавидела её, твоя сестра не виновата, что мальчик ответил на её чувства, подумай об этом.

— Я… я тебя поняла…

— Хорошо, а теперь нам нужно вернуться в усадьбу. Мы же не хотим пропустить завтрак?

— Не хотим, — наконец на лице Лиры появилось что-то, похожее на улыбку.

Ближе к вечеру в городок притащили тушу убитого зверя. Собралась большая толпа зевак для того, чтобы посмотреть на чудище. Весь остаток дня к Джону приставали с просьбами рассказать про охоту на зверя, за пересказами этой истории, пусть и слегка изменённой, прошёл весь вечер. Это плавно перелилось в небольшой импровизированный праздник.

Тушу медведя, к несчастью для зевак, унесли очень быстро. Всё же шкуру необходимо снять как можно быстрее, так как целебные свойства желчи медведя, да и общее качество жира и мяса быстро ухудшаются. Благо, хоть погода в эти дни была холодной. Джон хотел сделать из шкуры плащ для кого-то из девушек. Дейси отказалась, отшутившись, что с ним она будет ещё больше похожа на медведицу, а Вель… Вель, как оказалось, очень идёт белый цвет.

* * *

Медвежий остров несколько дней спустя

Этот день выдался очень солнечным, его даже можно было назвать тёплым. Все представители дома Мормонт собрались около усадьбы, чтобы попрощаться с Джоном. Мальчика решили не провожать у причала, будет лучше, если он тайком отплывет с острова, как только опустятся сумерки.

Вель стояла около новеньких ворот, оперевшись на древко копья и наблюдала, как Сноу по очереди прощается с каждым из семейства хозяев острова. Вот он гладит по голове малышку Лианну, потом прощается с Лирой, прощание с ней можно назвать сдержанным, такое же получает и Алисана. После этого он обнимает Джорель. Затем следуют костедробильные объятия леди Мейдж, от которых мальчик чуть морщится. В завершение он жмёт руку и обнимает лорда Джораха. Парень шепчет что-то тому на ухо и взглядом указывает на бывшую валирийскую рабыню, от чего на щеках лорда появляется тень румянца. Это вызывает смех у всех присутствующих.

Вель и не заметила, как к ней подошла Дейси.

— Думаю, скоро можно будет очень просто определить важную для Джона девушку, — заговорила она, улыбнувшись.

— И каким образом?

— У неё будет эбеновое оружие, — Дейси указала на новое копьё одичалой — недавний подарок от Джона, — Вель хихикнула.

— Ты будто и не завидуешь.

— У меня тоже такое есть, ещё и булава в придачу. Джон изготовил пять наконечников для копий.

— В застенье убивают ради простой старой кольчуги или ржавого меча. Такой подарок более чем ценен, он и жизнь может спасти.

— И тебе не кажется, что Джон пытается тебя купить?

— Нет. В некоторых племенах и кланах мужчина дарит женщине шкуру убитого зверя, таким образом он показывает, что является достойным её внимания охотником. Так что это можно считать ухаживанием, пусть он и подарил оружие.

— Дарит шкуру и всё?

— Если девушка согласна стать его женщиной, то она изготовит из этой шкуры одежду для охотника. Так она выражает свое согласие.

— А если она не умеет делать одежду?

— Это значит, что она будет бесполезной женой, и охотник зря делал свой подарок. Слабый охотник не получит женщину. Бесполезная женщина не получит умелого охотника.

Джон, наконец, подошёл к ним:

— Я попрощался со всеми. Осталось дождаться вечера. Погрузка закончена?

— Да, — ответила Дейси.

Этой же ночью корабль отплыл из порта, взяв курс на Старомест. Джорах позволил им плыть на «Скорби», корабль всё ещё был самым быстрым и манёвренным из тех, что были у Мормонтов. В случае чего, от проблемы можно будет сбежать. Помимо Вель с Дейси, Джона сопровождали два десятка гвардейцев, не сильно много, но вполне достаточно, если придётся столкнуться с недоброжелательно настроенным длинным кораблём. Часть из них — все, кто пережил битву за Темнолесье. Корабль вёз и несколько диковинок со Стылого берега, быть может, в городе удастся их выгодно продать.

Большую часть плавания ветер был попутным, что не могло не радовать экипаж. Спустя две с половиной недели они миновали Ланниспорт, спустя ещё неделю — Щитовые острова. Джон упражнялся в бое на мечах на палубе и помогал матросам. Вель присматривала за щенками, которых привезли в Кресцентпорт со Стылого берега, и угрожающе поглядывала на особо наглых матросов, что часто сопровождали девушку сальными взглядами. Дейси большую часть времени скучала. На фоне этого уроки обучения языкам, манерам и всему прочему, что проводились вместе с Джоном и Вель, стали настоящим спасением от беспробудного безделья, как и игра в кайвассу. Путешествия по суше пусть и были в разы дольше, но воспринимались девушкой более благоприятно.

В один из дней Джон стоял около борта корабля и смотрел в даль. На его плече сидел ворон, его голова пряталась под крылом, зверь явно не был доволен ранним пробуждением хозяина. Сзади кто-то тихо подошёл. Сноу почувствовал спиной касание женской груди, гостья обняла его и прижалась поплотнее.

— Воняет дерьмом, — сухо констатировала девушка.

— И тебе доброе утро, Вель. Мы приближаемся к Староместу, через пару часов причалим.

— Ты понял это, потому что воняет дерьмом?

— Нет, я понял это, потому что отсюда видно Высокую башню.

— Сколько нам нужно будет пробыть в городе?

— Не знаю. Может, несколько дней, может, несколько недель, а то и пару месяцев, всё зависит от того, сможем ли мы договориться с Верой или лордами.

— Хмм, несколько недель в воняющем дерьмом месте, я вся в нетерпении.

— Не знаю, утешит ли тебя это, но, согласно рассказам, в столице воняет ещё сильнее.

— Несильно.

— Как думаешь, если отправиться за стену и сказать вольному народу, что за стеной воняет, они прекратят свои набеги?

— Вполне возможно, волчонок, — засмеялась девушка. — Вполне возможно.

* * *

Гавань Староместа — одна из крупнейших на материке, пожалуй, она может спокойно соперничать со столицей за статус самой крупной. Жизнь в городе буквально бурлила и на фоне Староместа даже крупнейшие города севера казались всего лишь большими деревнями. Кресцентпорт можно даже не сравнивать. Порт принимал сотни кораблей всех видов со всего известного мира. Чего бы богатому человеку ни захотелось — он найдёт это в городе.

Кого только не встретишь во владении Хайтауэров. Тут были аристократы всех мастей, бесчисленные торговцы и ремесленники всех профессий. Ну, за исключением стекольщиков, разумеется. Люди из Дорна, Эссоса, Летних островов и любых других мест не были здесь диковинкой. Что уж говорить, если даже северяне — люди рослые, длинноволосые, одетые в шкуры, причудливую броню и меховые плащи — смогли безо всяких проблем затеряться в городе.

Джона город впечатлил. Стены казались просто неприступными, все дома в городе были исключительно каменными, а улицы вымощены булыжником. Что уж говорить о достопримечательностях города, таких как Высокая Башня, Цитадель или Звёздная септа. Город стоял в одном ряду с Виндхельмом и Солитьюдом, а оба они в своё время были столицами Скайрима.

Тем временем матросы отгрузили те товары, которые ещё можно было продать, несмотря на неприязнь к жителям Медвежьего острова, навязанную Верой. Купить же зерно стало проблематично, а те немногие торговцы, которые всё ещё были согласны торговать, завышали цены почти втрое. На самом деле это даже не сильно много, особенно, если учесть, что с приходом зимы цены на продукты для севера взлетят до небес. Как со стороны Простора, так и со стороны Речных земель. Ведь северные лорды и торговцы в любом случае будут их покупать.

Весь первый день в городе ушёл на то, чтобы обустроиться и привыкнуть к местному климату. С путешествием на юг шкур и одежды на северянах становилось всё меньше. К тёплому морскому бризу привыкли быстро, а мягкий климат всё ещё вызывал некоторый дискомфорт.

На второй день Джон вместе с Дейси занялись непосредственно выполнением поставленной перед ними задачи. По большей части — безуспешно. За жителями острова твёрдо закрепилась слава мерзких богохульников, а поскольку церковь семерых обладает наибольшим влиянием именно в Просторе, то и дел с ними теперь никто иметь не хотел. Джон пытался обсудить это с лордами, как местными, так и теми, кто временно был в городе.

Хайтауэры не снизошли ни до разговора с бастардом, пусть и рыцарем, ни до разговора с леди Медвежьего острова. Про то, что звание рыцаря больше всего ценится именно в Просторе, никто и не вспомнил. Те лорды, с кем удалось поговорить, не сильно желали перечить линии церкви. Ничего не дал и разговор с септонами в Звёздной септе, он закончился словесным обливанием Джона литрами желчи. «Прям видно, с кого леди Кейтилин берёт пример», — думал в те моменты Сноу. Ну, а путешествия по лабиринтам городских улиц полностью портили настроение под конец дня. Но ничего, Довакин научился ориентироваться в Маркарте, научится и в Староместе. В общей сложности северяне провели в городе две недели, к сожалению, абсолютно безрезультатно, если говорить о цели путешествия.

Зато за время, проведённое на острове, удалось обзавестись парой полезных знакомств, узнать некоторые интересные слухи и новости. Так было принято решение отправиться в Хайгарден, где скоро должен будет пройти турнир в честь именин дочери Верховного лорда. Если не удаётся договориться с местными лордами, то можно попробовать поговорить с теми, кто стоит над ними. К тому же, судя по слухам, Джону есть, что предложить Тиреллам.

* * *

Спустя три дня северяне покинули Старомест, присоединившись к торговому каравану. «Скорбь» отплыла обратно на остров вместе с письмом, которое нужно передать лично в руки лорду Мормонту. Караван шёл по Дороге Роз к резиденции Тиреллов. Взору открывались бескрайние засеянные поля, которые уходили далеко за горизонт.

Дейси увлечённо осматривала окрестности, младшая сестра рассказала девушке о происхождении её отца и Дейси захотела узнать о его родине побольше. На второй неделе пути Сноу исполнилось четырнадцать лет, Дейси пообещала ему грандиозный праздник по возвращению на остров. В остальном же путешествие прошло спокойно, без каких-либо стоящих упоминания событий. Когда северяне наконец прибыли в твердыню владыки Простора, до турнира оставалось почти две недели.

Не без помощи обаяния Джона удалось снять трёхэтажный каменный дом с внутренним двориком для спокойного пребывания в городе, где северяне и разместились. В городе бурлила жизнь, была заметна подготовка к предстоящему событию. Строители собирали ристалище, со всех концов королевства съезжались лорды и рыцари вместе со свитой. Толпы зевак бесцельно бродили по городу в поисках чего-то интересного. Торговцы завозили новые товары и поднимали цены, ремесленники на рынках громко кричали, что именно их товар самый лучший. Организатор турнира явно хотел превзойти Ланнистеров по масштабности.

…

Джон сидел в шатре и готовился к предстоящей схватке. Даже отсюда был слышен рёв и крики толпы, которая наслаждалась зрелищем. Сноу тяжело вздохнул, пусть он и владел копьём на довольно неплохом уровне, но быть рыцарем было для него в новинку. Институт рыцарства был чужд Скайриму, равно как и Северу. Рыцари, конечно, были и там, и там, но не играли столь важной для королевства и его общества роли.