…

Эддард Старк оглядел поле брани. Хардинг захотел поквитаться с Кошмарным Волком за все обиды и унижения, прямо как и предсказывал Робб. Схлестнувшиеся с тяжёлой северной пехотой, рыцари Долины предсказуемо завязли. Судя по гулу боевых рогов и барабанов, Цареубийца уже перебрасывал на тот участок часть крестьянского ополчения. Даже усиливал наступление тяжёлой кавалерией.

На правом фланге Эдрик Дейн вместе с дорнийскими лансьерами, легкой кавалерией Мандерли и конными лучниками Рисвелов, угрожая обходом с фланга, оттягивал на себя часть ланнистерской конницы и застрельщиков, жаля с безопасного расстояния, вынуждая львов держаться рядом с ним, пока основные силы продвигаются дальше.

— Пора, — заключил Старк, увидев, как Джейме Ланнистер лично ведёт в атаку на центр свою элитную конницу, чтобы вдохновить пехоту и попытаться пробиться к самому Эддарду. — Все за мной! — Рявкнул он, обнажая меч.

Загудели рога, обнажилась холодная сталь клинков и копий. Лорды, их дети и телохранители, рыцари Белой Гавани, всадники-владетели, все как один помчались вслед за Хранителем Севера.

Клин тяжелой кавалерии промчался прямо в прореху между двумя вражескими шеренгами, оттянувшимися слишком далеко друг от друга. Находившиеся в резерве копейщики дома Фрей тут же ринулись прикрывать основные силы, а шеренги бросились закрывать брешь, втянув в сражение часть кавалеристов. Однако момент был упущен.

Кавалерийский натиск без особых усилий смял бежавших прямо на них пехотинцев. Те не успели не то что ощетиниться копьями, а даже восстановить плотность своего построения. Лишь она могла задержать северян на драгоценные минуты, за которые к месту схватки стянутся остальные силы из арьергарда и центра.

Эддард, взмахнув мечом, рассёк грудь речнику, которому не посчастливилось встать у него на пути. Валирийская сталь без особых усилий пробила кольчугу и поддоспешник, почти разрубив воина пополам. Старк уже и сам забыл, на что способны такие мечи.

Верный конь разбросал в стороны с полдюжины речников, Эддард только и успел, что убить самого шустрого из них, попытавшегося подняться. Остальных, словно одержимые, просто затоптали и изрубили его лорды, не оставив в живых никого. Короткая схватка, и с отрядом Фреев было покончено.

Эддард пришпорил коня. Джейме Ланнистер и его люди уже прорубали себе путь сквозь центр. Самое время ударить ему в тыл или во фланг. Старк огляделся, его знаменосцы были рядом: Мормонты, Амберы, Карстарки, Толхарты, Хорнвуды, все они ожидали его команды.

— Пришло время показать южанам, что Зима близко! — Воскликнул Эддард, вздымая меч в небо, одобрительный гул был ему ответом.

Лютоволчья пасть сомкнулась вокруг нежной львиной шеи. Удар в тыл оказался стремительным и смертоносным. У западников был численный перевес и более качественные доспехи, но они слишком сильно увлеклись битвой с пехотой, понеся огромные потери от неожиданного удара сзади.

Среди Западных и Северных лордов разгорелась жаркая схватка. Отбросив обломанные копья, лорды схватились за мечи, секиры и булавы. Северные лорды сплотились вокруг Старка, с целью защитить своего сюзерена, но тот, казалось, не нуждался в помощи и упорно отправлял в бездну одного южанина за другим.

Серый Ветер, заставивший вражеских коней встать на дыбы или испуганно броситься прочь, вгрызался в лошадиные глотки. Воины юга могли научиться воевать против северного каре, но не против лютоволков.

— Старк! — Разносится в самой гуще сечи.

Джейме, размахивая Тёмным Рёвом, несётся в сторону Эддарда. Его лицо застыло гневной маской. Ланнистер не любит проигрывать, но вот враг совсем рядом, прямо как во время сражения с Эдмаром Талли. Один удар, и всё будет кончено.

Прикрываться щитом нет никакого смысла, и Старк встречает рубящий удар Ланнистера собственным. Выбивает искры сталь, отдают болью мозолистые ладони, оба клинка остаются целыми, и Эддард тут же наносит новый удар своим более лёгким клинком. Мастерства Джейме достаточно, чтобы отвести тот в сторону, но не избежать его последствий. Холодное лезвие вонзается в плечо Цареубийцы, то тут же обдает болью.

— Как?! — Шипит Ланнистер, глядя на тёмное лезвие с характерными для валирийской стали узорами.

Старк вспомнил месяцы непрекращающихся тренировок со Льдом. Джон смог одолеть Цареубийцу в бою, а ведь последний был ровесником именно Эддарда. Это вызывало у Хранителя Севера странное чувство зависти и стыда, вместе с желанием вернуть себе былую форму победителя Меча Зари. В преддверии большой войны это будет не лишним, особенно если учесть, что вихты боятся не только обсидиана, но и валирийской стали. На Стене у Эддарда не было проблем со свободным временем, равно как и желающими скрестить мечи.

— Не только у тебя есть легендарный клинок! — Рычит Эддард, замахиваясь для нового удара.

В этот момент дуэль прерывается, на всадников налетают кавалеристы. Рыцари Запада во главе с Ланселем спасают своего лорда от гибели, обозлённые вмешательством северяне жаждут этого не допустить. Однако следующий удар Ланнистер всё же пропустил.

Последним, что помнил Джейме, была боль от удара чуть ниже рёбер. Потом стало холодно, и он выпал из седла, затем был Лансель. Кузен посадил его на собственного коня, со всей силы ударил ладонью по крупу и, обнажив меч, бросился на северян. Лансель кричал, что их поимели, а потом ему в грудь вонзилось копье. А дальше, дальше была лишь тьма.

…

Джон перевёл дыхание, вокруг была лишь кровь, смерть и бушующая битва. Противоборствующие стороны всё продолжали орошать кровью поля, но о переломе битвы в чью-либо сторону речи даже не шло.

К заметно поредевшим в численности кавалеристам пришли на помощь пехотинцы и крестьянское ополчение Запада. Последние сами напарывались на копья, с отвагой безумцев вклиниваясь в шеренги. Вероятно, без пламенных речей слуг Веры не обошлось и здесь.

Джон ещё не восстановился после последних Криков и одним ударом разбить это человеческое море не мог. Израсходовавшие стрелы, лучники болотных кланов схватились за остроги и ринулись в рукопашную. Лишь сотня тяжёлых арбалетчиков продолжала вести обстрел с холма.

— Знакомый! Знакомый! — Каркает подлетающий к Дейну Коготь.

Молодой лорд оглядывается, и действительно, в стороне один из отрядов с Хардингом во главе теснил шеренгу копейщиков Дредфорта. Узнать рыцаря было не трудно, он оказался единственным воином, использовавшим знамя Арренов. Вполне возможно, что без него попытка прорыва захлёбнется.

— Wuld-nah-kest! — Кричит Джон, не раздумывая.

Один стремительный рывок, и четыреста метров, разделявшие рыцарей, исчезли, а поваленных на землю солдат Долины стало на четыре десятка больше. Не каждый устоит от глухого удара на такой скорости, почти все уже были мертвы. Джон сплевывает кровь на землю, Криков сегодня больше не будет.

— Хардинг! — Кричит Дейн, с вызовом вскидывая Закат.

Заметивший Дейна Гарольд поворачивает лошадь в его сторону и пускает ту в галоп. Джон становится в стойку. Грохот копыт, лязг стали, укол. Взмах Заката перерубил копьё долинника пополам, сохранив инерцию удара, Дейн его продолжил, ранив лошадь. Та завизжала, повалившись на землю, придавленный ею Хардинг было попытался обнажить меч, но было уже слишком поздно. Смертельный укол Дейна отправил молодого рыцаря на встречу с предками.

Новый боевой рог на миг заглушил накрывшие всё поле боя крики. В очередной раз под ногами солдат задрожала земля, сея в душах солдат зёрна. У одних — надежды, у других — паники. «Мы помним!», разнёсся по воздуху громогласный крик, вылетающий сразу из тысяч глоток. Клин тяжелой кавалерии не оставил беззащитным тылам ни единого шанса. Попавшие под неумолимые жернова, солдаты катились по земле и подлетали вверх, затаптывались нескончаемыми лошадьми и добивались клинками Ройсов.

Тяжёлая пехота спереди, рыцарская конница сзади, люди Хардинга оказались между молотом и наковальней, западня захлопнулась. Ещё недавно на этих полях собирали пшеницу, сегодня потомки первых людей пожинали на них смерть.

Спустя пятнадцать минут резня закончилась. Все лорды из числа бывших лоялистов Лизы Аррен были убиты, часть их приближённых — тоже. Оставшиеся без командиров рыцари сдались в плен. Благородные ценили свою жизнь.

Джон с Дейси хвалили и тискали перепачканного в крови и грязи лютоволка, когда рядом с ними замер облачённый в полные латы всадник. Подняв забрало, тот продемонстрировал северянам суровое лицо, смешавшее в себе черты андалов и первых людей, вместе с серыми глазами. Глазами Старков.

— Ты опоздал, Ройс, — обратился к нему Джон.

— Только не говори, что не рад меня видеть, Дейн, — улыбнулся надменной улыбкой Андар, такой же, как у Уэймара.

— Не буду, — фыркнул Джон, обнимая спешившегося кузена. — Время на любезности ещё найдется.

Терпеть и забывать оскорбления было ниже Ройсов из Рунного камня. Неспроста их девиз был именно таким. Ройсы помнили, как Железный трон подтёрся решением совета лордов, и понимали, что впредь такое повторится не раз.

Какие вопиющие глупости ни творил бы король Джоффри, лорд Тайвин не был намерен менять его, хоть и имел множество возможностей. Старый Лев слишком ценил имя и величие собственного выводка. Долине был не нужен ни такой король, ни такой Десница, а весть о том, что за усилением горцев на самом деле стоит желавший ослабить позиции Джона Аррена Тайвин, лишь укрепила это мнение.

* * *

Большинство девиц благородного происхождения плохо понимали, чем именно так страшна война. Женщины не участвовали в битвах, их не приглашали на военные советы и держали как можно дальше от мужских, ратных дел.

Однако не все леди Закатных королевств были глупыми наивными дурочками. Большинство из них понимало, что хорошего исхода война для женщин не несёт, и чем ближе эта война подкрадывалась, тем хуже и опаснее был этот исход. Запертые в осаждённом городе женщины будут страдать от голода, но эта участь не сопоставима с той, которая ожидает несчастных, попавших врагу прямо в руки.

Грязные, потные, перепачканные в крови солдаты, изголодавшиеся за время длительного похода, будут желать лишь одного. Их слабо будет интересовать желание самой женщины, в отличие от её происхождения.

Не каждый раз удаётся снасильничать благородную, и солдатня не упустит возможность наказать дворян за былые обиды и проверить, чем именно отличаются от обычных дамы голубых кровей.

Однако леди действительно были лучше простолюдинок. Они были образованны, ухожены, имели утончённый вкус, владели этикетом, умели танцевать и играть на музыкальных инструментах. Они гордились этим, и эта гордость велела не показывать слабости неприятелю: никаких слез, никаких просьб о пощаде, лишь холодный надменный взгляд. Иного дикари не заслуживают.

Так думала Розамунда Ланнистер, однако вся её бравада исчезла, стоило только ткани шатра отойти в сторону. Внутрь вошёл рыцарь, облачённый в перепачканные в крови и грязи доспехи. Большой клинок молочного цвета, внимательные лиловые глаза и удивлённое лицо, обрамлённое пепельными волосами. Рыцарь протянул вперёд руку и открыл было рот, но тут же умолк, не проронив ни слова, в то время как светловолосая красавица не сводила с него взгляда перепуганных изумрудных глаз.

— Раздевайся, — наконец произнёс рыцарь, после чего развернулся и вышел из шатра.

Розамунда вздохнула, смирившись со своей участью. Узнать Эдрика Дейна было нетрудно, кузина Мирцелла много рассказывала ей о тогда ещё оруженосце, и эти рассказы источали лишь восторг, восхищение и влюблённость.

На войне мало места благородству и воспитанию. Дорнийцы не питали любви к Ланнистерам за смерть принцессы Элии и её детей, Дейн был справедливо зол на оскорбления, принесённые его наречённой, и за зверства, творимые над его единоверцами. Ланнистер поняла бы, если бы Дейн привёл в шатёр солдат и позволил делать с ней всё, что те захотят.

Девушка распустила узелки корсажа, бесформенной тряпкой упало вниз её платье. Во всех Семи Королевствах восхваляли красоту королевы Серсеи: высокая крупная грудь и в целом прекрасная фигура, длинные золотистые волосы, светлая кожа. Говорили, что Мирцелла растёт точной копией матери, а Розамунда почти не отличается от кузины внешне. Ланнистер окутал страх и холод, впервые за долгое время она не гордилась своей красотой, ведь мало кто позарился бы на непривлекательную женщину. Наконец в шатёр вернулся сир Дейн, один.

Возможно, он возьмет её первый или и вовсе оставит лишь для себя и не станет отдавать северянам. Тогда Розамунда сможет тешить себя иллюзиями, что она почетная заложница, а не обесчещенная леди. Однако время шло, а Дейн к ней так и не прикоснулся. Розамунда открыла закрытые от страха глаза. У её ног лежала ещё одна бесформенная тряпка.

— Надень это, — велел Эдрик, доставая с пояса кинжал.

Подобных одежд Ланнистеры не носили. Простое белое платье из дешёвой, мешковатой грубой ткани, которое бы даже уважающая себя горожанка не надела бы. Как только девушка закончила переодеваться, Дейн срезал её прекрасные локоны, а затем вывел из шатра и измазал её лицо в грязи, полностью игнорируя даже попытки девушки возмутиться.

Ещё пару недель назад Розамунда гордо въезжала в этот лагерь на собственной лошади. Лорд Гарольд желал похвастать перед вассалами своей наречённой, могуществом её дома и её красотой. Розамунда была живым напоминанием, в чьих именно руках находится власть в Долине. Сегодня же в лагере хозяйничали северяне, а Розамунда покидала его как пленница.

Девушка плохо помнила, куда они ехали и сколько времени это заняло. Она полностью ушла в себя, игнорируя прекрасные виды Речных земель и усеянное трупами поле боя. Пелена тумана спала, как только Розамунда услышала весёлый девичий голос.

— Что, засранец, ещё жив? — Глаза юной Ланнистер расширились от шока. Говорившая девица обращалась к главе благородного дома совершенно фамильярно и, что самое страшное, была одета в кольчугу и мужскую одежду. На ней были штаны!