— Мормонты заплатят за неё выкуп, по меньшей мере, две-три сотни драконов, так что лучше сохранить её товарный вид, — отметил Теон, небрежно опираясь на древко излюбленного лука, пока две пиратские команды собирались подле своих капитанов.

— Мои люди имеют на эти деньги столько же прав, сколько и ваши, а поскольку их у нас на руках ещё нет, а девка есть, любой из моей команды может захотеть её тело вместо золота, — справедливо отметил Драмм.

— Что снизит долю любого из моих.

— Значит выход остается один… — пробормотал Драмм. — У тебя это впервые, Грейджой?

— Что?

— Делить трофеи, разумеется, — ответил Доннел, его люди загоготали, Теон нахмурился.

Он не был на островах больше десяти лет, но хорошо помнил, как это делается. Когда две команды претендуют на одну добычу, их спор может решить лорд-капитан Железного флота или король на Морском троне, но почти всегда всё решается на месте. Захватив спорное судно, претендующие на него команды нередко начинают резать уже друг друга, чтобы получить не только всю добычу, но и трофеи с конкурента. Иногда всё решается дуэлью капитанов или их защитников, иногда удаётся договориться миром, но железная цена и Старый путь не соседствуют с переговорами.

Теон не был бравым воякой. Если речь шла о ближнем бое, то среди ополчения из простолюдинов ему равных не было, но среди дворян принц был посредственностью. Сражение команда на команду сулило так необходимые трофеи с куда большей вероятностью, но Грейджоя интересовали не они, а уважение экипажа. Эддард Старк учил, что солдаты не будут охотно сражаться за своего лорда, если тот не сражается за них, Теон этот урок помнил хорошо.

Равно как и помнил, чем он пожертвовал ради поста капитана и возможности заслужить то, что должно быть ему положено по праву рождения. Он обманул лучшего друга, жестоко разочаровал человека, потратившего десять лет на его воспитание, и пожертвовал, возможно, единственным искренне любившим его родственником, а теперь всеми этими жертвами хочет подтереться очередной высокомерный мудак.

Грейджой крепче ухватился за лук, чувствуя, как само его нутро начинает переполнять ярость, подымаясь вверх и вскипая праведным гневом.

— Доставай свой топор, Драмм. Посмотрим, чего стоит твоя бравада, — тихо ответил Теон.

Его привычная легкомысленная усмешка вкупе с потемневшими от гнева глазами выглядела, по меньшей мере, устрашающе. Веселый настрой команд исчез. Палубу захваченной «Скорби» быстро очистили от тел погибших, а трофеи вынесли на носовую часть корабля, чтобы соперники видели, за что сражаться.

Не дожидаясь сигнала к началу схватки, Доннел с ревом бросился на соперника. Теон только и успел, что натянуть тетиву и выстрелить, до того как был сбит с ног ударом прямоугольной формы щита. Благо стрела угодила сопернику прямо в живот, что казалось и вовсе не сказалось на его боеспособности.

Удар топора лишь чудом разминулся с головой Грейджоя, что позволило принцу отпихнуть от себя соперника ударом ноги и встать, обнажая меч. Капитаны сцепились, сходя в тесный круг. Звенела сталь, умолкли команды, лишь Утонувшему было ведомо, кто победит.

Драмм слыл грозным воином, но даже самый опытный из солдат не будет хорошо сражаться с кровотечением и сторонним предметом внутри тела. Пират в очередной раз замахнулся, нанося удар, затем ещё один и ещё. Блоки и уклонения Теона выглядели нелепыми, но с каждой атакой Драмм слабел, уменьшая свои шансы на победу в беспроигрышном бою. Юноша медленно бледнел, его следующая атака стала для него последней. Теон успешно отвёл удар в сторону виденным в Винтерфелле приёмом, молниеносная контратака последовала незамедлительно. Доннел упал на палубу с проколотой мечом грудью.

— Забирайте своего капитана и убирайтесь с моего корабля, — приказал Теон, тяжело выдыхая.

В следующим миг улыбнулся, слыша за спиной радостное ликование своей команды, которой больше не нужно было делить добычу с кем-то ещё.

— Слава нашему принцу! — закричал его боцман.

— Слава капитану! — вторили ему железнорождённые.

— То, что мертво, умереть не может!

— То, что мертво, умереть не может!

Подойдя к борту судна, Теон присел, устало прикрыв глаза. Первый выход в море, первый абордаж, богатые трофеи, делёж, первый заработанный политический капитал. Неделя вышла богатой на события.

Но кое-что его волновало, и от этих метаний железнорождённый сбежать не мог, сколько бы ни пытался. Стоит только Железному флоту разбить флот Севера, и армия пиратов вторгнется на холодные пустоши. Зная об этом, северяне не останутся сидеть на Стене и отправятся мстить. Удастся ли Ночному Дозору удержать её без них? Сможет ли армия Севера одолеть орду нежити, если Стену проломят? Защитят ли от мертвецов воды Закатного моря? Неужели Бейлон обрёк Царство людей на смерть? Правильно ли я поступил? Спрашивал у себя Теон и не находил ответа.

Из размышлений Грейджоя вырвал девичий голос.

— Знаешь, я рада, что меня выиграл ты, — произнесла связанная Джорель Мормонт.

— Потому, что я хочу получить за тебя выкуп, а не отдать команде? — ухмыльнулся Грейджой.

— Потому, что буду одной из первых, кто увидит твоё лицо, когда в Пайк пришлют голову твоей сестры.

* * *

Красный замок

Король Джоффри восседал на Железном троне, рядом с монархом находились и члены Малого совета, вместе с леди Тиеной, куда уж без неё. Меньше часа назад в столицу прибыл ворон с вестями об отправленных в Ров посланниках, и новости эти радовали далеко не всех.

Джон Дейн вырезал королевскому послу язык и вырвал почти все зубы. Его сопровождению отрубили головы и, затолкав в глотки мешочки с медными монетами, погрузили в телегу, отправив на юг по Королевскому тракту. Пару недель спустя, недалеко от Близнецов, на них наткнулся патруль Фреев, и вскоре о новости стало известно и агентам короны.

Со всеми подробностями история расправы могла заставить некоторых леди потерять сознание, а особо впечатлительных придворных — расстаться с завтраком. Прожившие немало зим лорды бы лишь отметили, что можно было придумать что-то изощрённее, но реакция короля Джоффри отличалась от них всех.

Изумрудные глаза монарха сияли, а лицо просто светилось от восторга, он чуть ли не прыгал от возбуждения. Джоффри даже не заметил, как улыбнулся во весь свой беззубый рот, заставив Тиену поморщиться. Девушка бы не ошиблась предположить, что чресла короля возбуждены.

Северный бастард отказался следовать воле своего короля, а значит остаётся только одно. Заставить его подчиниться силой, и король Джоффри знал, какой именно.

— Что ж, Джон Дейн, ты сам избрал свою участь.

По тронному залу начали разноситься тихие шепотки, вести о смерти королевского посла и пяти десятков людей сопровождения трудно от кого-то утаить, особенно в таком змеином гнезде, как Красный замок. Придворные замерли в ожидании, что же предпримет молодой король в ответ на вопиющую дерзость.

Джоффри встал со своего трона, выпрямившись во весь свой немалый рост — несмотря на юный возраст, он не уступал в нём более взрослым мужам. Вероятно, в этом плане он пошёл в своего деда Тайвина.

— Именем Джоффри из дома Баратеон, первого этого имени, короля андалов, ройнаров и Первых людей, Владыки Семи королевств. Повелеваю явить королевское правосудие ублюдку, именуемому Кошмарным Волком, и всем соучастникам убийства верных подданных короны! Я лишаю его всех земель и титулов, дальнейшую его судьбу решит королевский суд.

Тронный зал накрыл шокированный ропот.

— Мейстер Пицель.

— Мой король?

— Я поручаю Джейме Ланнистеру призвать язычника к ответу. Отправьте письмо в Утес Кастерли.

— При всем уважении, милорд. Возможно, вам не стоит действовать столь радикально и дождаться, пока лорд Тайвин закончит свой поход, у лорда Джейме недостаточно мечей, чтобы захватить Ров.

— Ошибаетесь, Великий мейстер, — улыбнулся король. — Ой как ошибаетесь.

…

— Мы долго смотрели на то, как язычники из холодной пустоши плодили ересь! Они жгли и грабили септы, насиловали Молчаливых Сестер и убивали септонов! Они порочили нашу землю колдунством и языческими обрядами, а теперь разносят свою ересь по всему материку! Посему я призываю всех неравнодушных слуг Семи обратить на них свой взор и помочь верным слугам Веры в их нелегкой борьбе всем, чем можете! Помогите обратить эти заблудшие души к свету Семи!

Очередное утро на площади, очередная речь Верховного септона, равно как и все прошлые, она возымела успех. В столице не жило много старобожников, ни кварталов с чернью, ни поместий с благородными, а праведный гнев слуг Семи искал выхода.

Сыны Воина, кроткие миряне и банды разгневанных горожан обрушили всю силу божественной ярости на стоящие в порту суда и их команды, не имеющие возможности покинуть залив из-за морской блокады лорда Станниса. Мандерли, Дейны Заката, Лонгторпы, Боррелы и Сандерленды потеряли свои корабли, товары, вырученные от торговли деньги и жизни, лишь некоторым удалось бежать из города.

* * *

«Леди Вилла», Закатное море

Сир Вендел закрыл дверь в каюту на засов и не без усилий придвинул к ней тяжелый ящик, сомневаясь, что это выиграет достаточно времени. По ту сторону окованной железом двери доносился лязг стали, крики сражающихся и стоны раненых — железнорождённые взяли судно на абордаж, и его капитан не питал иллюзий по поводу его успешного отражения. Не пройдёт и десяти минут, как судно захватят.

Однако по эту сторону битвы не было, лишь ставшая за десять лет родной каюта. Вздохнув, мужчина достал с пояса абордажный топор и подошел к заранее заготовленным бочкам. Удар, второй, третий… Вендел улыбнулся, мутно-зелёная жидкость начала медленно выливаться на пол, пропитывая древесину.

У Мандерли ещё оставалось время, чтобы написать письма. По окованной двери раздался удар. «Письмо», с прискорбием подумал рыцарь, подбрасывая монетку, «Винафрид или Вилла?» в этом состоял вопрос. Перо, чернильница и пергамент были готовы, толстый лорд зажёг свечу, начал выводить символы на бумаге. Очередной удар, на добротной двери из железноствола зазмеились трещины, а спустя ещё минуту появилась небольшая дыра, сквозь которую виднелось острие секиры.

Свернув письмо в свиток, Вендел вылил на него немного воска и прижал кольцом, оставляя на нем печать дома Мандерли. Медленно подойдя к клетке с воронами, он закрепил свиток на лапе одного из них и выпустил прямо в зияющую в борту дыру. Взмахнув крыльями, пернатый полетел в Белую гавань, Винафрид победила. Вендел вздохнул и уселся обратно за стол, аккурат в тот момент, как дверь разлетелась в щепки и в каюту ворвались пираты.

— О, а вот и он! — радостно воскликнул огромный, закованный в бронзу мужчина. — Знаешь, Мандерли, ты мне здорово кровь попортил, но куда тебе тягаться с непотопляемым Железным флотом!

— Любой флот непотопляем, — спокойно ответил ему Вендел, — Пока не потонет, — добавил он, усмехнувшись.

— Думаешь, твои усилия: потопленные суда, убитые моряки чего-то стоят? Нет! Мы заложим новые, вырубим ваши леса и священные рощи, займём ваши города и замки, возьмём ваших сестер и дочерей солёными женами, а всех вас заставим пахать в полях, глядя, как северяне вырождаются! И ты тоже внесёшь в это дело свой вклад, на выкуп за тебя можно построить десяток длинных кораблей.

Вендел лишь засмеялся в ответ на его браваду, громко, раскатисто, как умел. Пара пиратов захотела наказать, наглого северянина за дерзость, но Виктарион жестом приказал им остаться на месте.

— Твои волосы уже поседели, но каким же ты остался дураком, — заговорил Вендел. — Ваше время ушло, закончилось со смертью Хоаров, и как бы вы с братом ни старались, этого не изменить. Вы можете нападать, грабить, брать солёных жен и захватывать замки, но итог будет всегда один, вас сбросят обратно в море.

Виктарион засмеялся.

— Но пока это не случилось, ты будешь коротать время в нашей компании.

— Нет.

— Нет? — изогнул бровь Грейджой.

— Капитан идёт на дно вместе со своим кораблём, — ответил ему Вендел, поднимая со стола горящую свечу.

Глаза железнорождённого резко расширились, от осознания, что пол в каюте по-мерзкому влажный и липкий не от крови. Расталкивая своих людей, лорд-капитан сиганул в дыру в борту ещё до того, как пламя свечи коснулось пропитанного диким огнём пола. Упав в воду, он лишь чудом разминулся со столбом зелёного пламени, разорвавшим «Леди Виллу» в клочья.

Поцелуи зеленого пламени превращали гордость Железного и Западного флотов в чёрные погребальные костры, а оставшихся на них людей — в факелы. В равной мере воздух заполнился дымом и криками отчаянья, дикий огонь невозможно погасить. Спустя пару минут северяне подорвали ещё три захваченных врагом корабля, не оставив железнорождённым никаких трофеев.

Десять лет Север отстраивал флот, набирал и обучал экипажи, тренировал абордажные команды и орудийные расчеты. Сегодня он превратился в дымящие обломки и обгоревшие тела, забрав с собой треть Железного флота.

Глава 67

Утёс Кастерли, Западные Земли

На плечах леди Алисанны Леффорд алый плащ с золотым львом, тот самый, которым в своё время покрыл леди Джоанну лорд Тайвин. На плечах Сибиллы Ланн почти такой же, с той лишь разницей, что его цвета ещё не начали выцветать от времени.

Рядом с ними стояли их мужья, совершенно не важно, что у братьев Ланнистеров семь лет разницы в возрасте, женятся они в один и тот же день. В той самой септе, в которой венчались их родители, в том самом зале, в котором был один из самых масштабных пиров за всю историю Западных Земель.

Тирион с Джейме словно не ощущают праздничного настроения, лишь отдают дань долгу перед родным регионом, долгу перед домом Ланнистер. Джейме нужны наследники, Тириону нужно не уступать брату хотя бы в наличии супруги. Каким бы умным и самодостаточным ни считал себя маленький лорд, ему не была чужда зависть и болезненное самолюбие.