— Единственным вашим выходом была свадьба на принце Джоффри, тогда хотя бы его член заполнил бы эту пустоту.

— Этого оставить в живых, остальных убить, — холодно приказал Джон.

Алебарда Великана Тома оставила в латной кирасе ближайшего мечника заметную вмятину, из которой тут же хлынула кровь, тот осел наземь, бросив на северянина непонимающий взгляд. Его ближайшего товарища, облачённого в кольчугу, пронзило сразу два копья. Дейси изо всех сил ударила своего соперника в колено и, как только тот упал на пол, размозжила его голову сапогом.

Эдрик после короткой схватки, продлившейся не дольше десятка секунд, насадил одного из королевских рыцарей на лезвие Рассвета. Торрхен, Уэймар и Вель потратили на своих противников немногим больше. Те, до кого они не успели добраться, уже были утыканы арбалетными болтами, дротиками или копьями, и лежали на полу, постанывая от боли.

Джон тем временем настиг наглеца, нанесшего оскорбления ему, его возлюбленной, дому Дейн и любимой сестре. Взмах Заката, и его ладонь валяется на полу, ещё один, и к ней присоединяется добрый кусок ноги. Упивавшиеся вседозволенностью львы и королевские придворные окрасили пол чертога Рва в алый. «Бой» продлился не дольше минуты.

Кошмарный Волк схватил поверженного рыцаря за горло и поднял над землей. Раны, вызванные отсеченными конечностями, зажили буквально на глазах, пока человек, их причинивший, пребывал в раздумьях. Приняв решение, Джон заговорил.

— Эдрик, будь добр, сбегай на кузню и одолжи у них щипцы.

Глава 66

Закатное море, Блистающий залив

— Милорд, мы точно на месте? — спросил у Вендела один из офицеров.

— Точно, — ответил ему Мандерли, откладывая в сторону письмо с печатью Дейнов Заката. — Здесь мы их и встретим.

Время близилось к полудню, сир Вендел решил отобедать прямо на палубе. Небольшой круглый стол ломился от разного рода яств, тех, которых корабельная серая бытность не предполагала, но рыцарь справедливо посчитал, что сегодня можно себя и побаловать.

Пирожные, жареные угри, хлебные лепёшки, свинина, фрукты стремительно исчезали во рту активно работающего челюстями северянина, правда, никакого алкоголя он себе так и не позволил. Грязные, жирные пальцы Мандерли вытирал о собственную одежду, оставляя на ней пятно за пятном. Благо та была сшита по размеру так, что «свободного места» на ней было вполне достаточно. Однако если богатство и благородное происхождение позволяли легко подбирать себе нужную одежду, то найти коня, способного поднять одного из мужчин дома Мандерли, было уже просто невозможно.

Многие посчитали бы не по возрасту толстого и лысого лорда с потешными моржовыми усами жалким, но это все издержки хорошей жизни в Белой Гавани. Все Мандерли были хорошо сведущи в морском деле, управлении, торговле и финансовых делах. Мало кто из северян посмел бы усомниться в достойности этих семибожников быть лордами, или уж тем более в их верности.

Западный флот Севера плавно покачивался на волнах. Три галеона, десяток двухпалубных боевых галей, и ещё два десятка галей поменьше. Все с усиленными корпусами, ощетинившимися скорпионами палубами, почти у каждой на носу был таран. На верхних палубах самых крупных из кораблей были даже башни-помосты для стрелков и онагр. «Леди Вилла», флагманский корабль, и вовсе могла похвастать парой торсионных баллист. Ветер тихо похлопывал парусами, выкрашенными в геральдические цвета Мормонтов, Гловеров, Мандерли и Дастинов. Несколько кораблей получили имена, связанные с домом Веларионов, дань уважения за их участие в создании этого флота.

— Парус! — воскликнул дозорный на мачте.

Запив последний кусок мяса водой, сир Вендел выбрался из-за стола и подошёл к борту корабля. На горизонте показались суда Железного флота, некоторые крупнее северных, другие поменьше, но все как один под чёрным парусом с золотым кракеном.

— Ебучие боги, сколько же их?! — закричал один из матросов.

— Больше, чем нас, — спокойно ответил Мандерли, подсчитывая вражеские галеи.

— Я насчитал больше полусотни парусов, — в страхе зашептал другой матрос.

— И как бороться с этой ордой?

— Нужно отступить к Ледовому заливу, пока не поздно.

— Точно!

— Пойти по ветру, вдоль побережья, так они нас не настигнут!

Зашумели солдаты и матросы, которых всех, как одного, начал охватывать страх. Бой с превосходящим числом Железным флотом, это не за топорными судами одичалых охотиться и не контрабандистов гонять.

Рука сира Мандерли легла на рукоять меча. Миг, и самый громкий из паникёров оседает наземь с перерезанным горлом, а толстый рыцарь вытирает лезвие о свой плащ. Один едва заметный жест головой, и двое гвардейцев выбрасывают пытавшегося прикрыть рану матроса за борт. Палубу охватывает могильная тишина.

— Поговаривают, что мне нужно сьесть всего несколько угрей, чтобы ни один конь в мире не смог меня поднять… Я тоже боюсь, но я готов сражаться, а если не готовы вы, то вы ещё более жалкие, чем толстый лысый лорд, не способный последние пятнадцать лет разглядеть свой член за животом! Что тогда сказать о вас?

— Там почти сотня кораблей! — указал в сторону врага один из матросов.

Сир Вендел в очередной раз поднял меч и указал им в противоположную сторону.

— А там Север! Там мои племянницы, там ваши родители, жёны и дети! Там наши дома, наш Север! Это его сожгут и разграбят! Это их убьют, возьмут в рабство и изнасилуют, а мы — единственное, что отделяет этих головорезов от наших берегов! Так что у вас есть выбор: бежать и надеяться, что до вашей семьи они не доберутся, или вместе со мной совершить очень большую глупость!

Матросы и солдаты загремели оружием, затопали ногами, накрыли палубу триумфальными криками.

— Грейджои говорят, что не сеют[4]? — спросил Вендел. — Так заставим же их пожинать! Давайте отправим их к Утонувшему богу, раз нас в любом случае ждет рандеву с Неведомым! — Закричал он, воздев меч к небу. — Волна накроется волной!

— Волна накроется волной! — повторили солдаты.

— Волна накроется волной! — Эхом прокатилось по всем судам.

Корабли пробудились, страх обратился яростью, затопали сотни ног, ударили по воде вёсла, захлопали на ветру паруса, начали выкрикивать приказы капитаны и офицеры, расчеты подтаскивали к онаграм и скорпионам снаряды, матросы взводили арбалеты. «Леди Вилла» возглавила атаку, вслед за ней двинулись и остальные.

— В линию, — отдал приказ Вендел.

Спустя полминуты боевые рога и сигнальные флаги уже возвещали остальным кораблям о новом приказе. Флот северян медленно начал перестроение. Железный последовал его примеру.

— Держать по ветру!

Вновь засигналил рог, забили барабанщики, матросы тут же бросились к парусам, начав готовить суда к повороту, корабль за кораблём, один, идущий за другим, формировали построение северяне. Железнорождённые не пожелают упускать добычу и погонятся следом, превратив сражение в две параллельные линии. В такой формации численный вес первое время не будет иметь значения.

— Расчёты по местам! — закричали офицеры. — Левый борт, готовиться к залпу!

Закрутился тугой ворот, медленно, но верно затягивалась тетива и накладывались в желоба дротики. Открылись порты нижней палубы, блеснув стальными наконечниками. Припали к бортам солдаты, готовые в любой момент разрядить свои арбалеты. Дочери Мары давали припавшим на колени солдатам последние наставления и напутствия.

Спустя ещё десять минут две линии начали сходиться борт в борт. Сир Вендел улыбнулся — он так и не увидел среди вражеских судов «Железную победу», а значит битва пройдет без лорда-капитана.

Первыми огонь открыли железнорождённые, залп из скорпионов едва достал до вражеского корабля, отправившись по большей части в море, прямо к Утонувшему богу. Крики и топот на вражеских судах ясно говорили о том, что пираты спешно перезаряжают орудия и готовятся к новому залпу. Но сиру Венделу, казалось, и не было до этого дела, он глядел вверх, рассматривая паруса.

— Капитан? — обратился к нему боцман, ожидая команды к залпу.

— Прибрать снасти, — приказал Мандерли.

— Прибрать снасти! — продублировал его приказ офицер, который матросы тут же бросились выполнять.

— Лучникам — приготовиться! — добавил капитан.

Левый борт «Леди Виллы» сменил угол наклона, позволяя портам подняться на несколько градусов вверх. Глаза рыцаря потемнели от предвкушения, с его уст сошло одно лишь слово:

— Залп!

Смертоносный шквал болтов, стрел и дротиков не оставил на палубе галеи, которой не посчастливилось выйти напротив «Леди Виллы», почти никого живого. Следующие за флагманом суда северян повторили «маневр», некоторые — с таким же успехом, другие — с меньшим. Ошеломлённые неожиданно успешным отпором и предвкушающие легкую победу, островитяне пришли в себя только когда «Твёрдая рука», четвёртый корабль в линии, стала медленно идти на дно. Расчёты торсионной баллисты смогли пробить его борт ниже ватерлинии.

Второй общий залп пиратов был гораздо успешнее первого. Стрелы и дротики, попав, пронзали плоть северян, окропляя палубу перволюдской кровью. Закричали от боли первые раненые и покалеченные, с новой силой начали горланить приказы офицеры. На залп нужно было ответить.

— Брось его! — кричал боцман на юнца, пытавшегося остановить кровь товарища, ухватившегося за кровоточащую ногу. — Вернись к орудию, пёс! Перезаряжай! Сворачивать уже поздно!

— Капитан, расчёты онагр прицелились и готовы к стрельбе, — доложил Венделу офицер.

— Отлично, посмотрим, кого предпочтут железноёбы, Утонувшего бога или Рглора, — раскатистым смехом загоготал рыцарь. — Залп!

В небо взмыли горшки с маслом, попали не все, но вслед за ними последовал и дождь из огненных стрел. Запылало первое пиратское судно. К недовольству Вендела, удачно выстрелившего из лука, лишь малая часть мародёров начала в панике бросаться за борт. Горящие железнорождённые продолжали следовать приказам капитана и перезаряжать скорпионы.

— Расчёты скорпионов, беглый огонь[5]!

Два флота, две линии шли одна напротив другой, продолжая обмениваться ударами и проливать кровь. Трещали ломающиеся вёсла, стонали раненые, свистели болты, Дочери Мары оттаскивали покалеченных и небоеспособных прочь. Не одна сотня северян уже отправилась к предкам, не одна сотня островитян — к Утонувшему. Часть пиратских судов попыталась пойти на сближение и протаранить или поджечь корабли северного флота огненными орудиями, но этим они лишь сильнее подставляли себя под удар, лишаясь возможности дать бортовой залп. Следуя приказам Вендела, корабли шли строго по ветру.

Продолжая выкрикивать приказы, сир Вендел не заметил, как ему на одежду попало масло, и та вспыхнула, стоило ему пройти мимо жаровни. Забывшийся в боевом азарте семибожник даже не обратил на это внимания, он был в своей стихии, он командовал сражением. Юнга из ближайшего расчёта бросился тушить командира, на что, закончив, получил вместо благодарности порцию отборной ругани, приказ вернуться к орудию и угрозу оказаться за бортом. Благородный, а ругался не хуже сапожника.

Ключевой момент боя настал пятнадцать минут спустя, ветер сменился, железнорождённые оказались с подветренной стороны, что даже в горячке боя не ушло от взора толстого лорда.

— Сигнальте судам Мормонтов отворачивать!

С новой силой ударили по воде вёсла в центре построения, поймали ветер тёмно-зеленые паруса, корабли северян вошли в поворот, обходя зазевавшихся пиратов по дуге и не прекращая обстрела. Авангард железнорождённых остался на растерзание продолживших идти линией северян, в то время как корабли от центра до арьергарда один за одним начали попадать под обстрел с двух сторон. Не имея возможности вести одинаково эффективный огонь с обеих бортов, ладьи островитян начали нести просто катастрофические людские потери, три корабля уже отправились на дно, еще шесть пылали.

Морское сражение длилось ещё около часа. Капитаны арьергарда, видя потери, дали сигнал к отступлению и перестроению. Авангард северного флота, пустив своих соперников на дно, развернулся, чтобы нагнать своих, в то время как остальные суда, завершив успешный манёвр, выходили из боя и шли им на встречу.

Сир Вендел молча стоял около борта, вокруг него стонали раненые и молчали уже убитые. Вся палуба была забрызгана кровью, усыпана обломками, стрелами, оружием и человеческими телами.

— Капитан, — подошёл к нему боцман.

Мандерли развернулся, на его лице красовался уродливый ожог, покрытый запекшейся кровью, куска усов не доставало, один из глаз вытек, а из плеча торчала стрела. На камзоле, помимо пятен от жира, красовалась кровь, грязь и масло. Плаща с водяным на мужчине не было, им рыцарь накрыл тело мертвого юнги, того самого, который его затушил. Адмирал Западного флота выглядел истощённым, его взор был наполнен усталостью.

— Докладывайте, — приказал он боцману.

— Островитяне потеряли потопленными и подожжёнными, по меньшей мере, три десятка кораблей.

— А мы?

— Полдюжины, ещё три уйдут на дно, если в ближайшие часы не войдут в рейд[6].

— Пусть, — велел Мандерли. — Распределите их команды между кораблями, понесшими наибольшие потери.

Офицер отошёл, поклонившись, начал отдавать приказы просигналить остальным распоряжения командующего. Вскоре над Венделом склонилась одна из Дочерей Мары. Женщина, вытащила стрелу из плеча, промыла и обработала его раны, покрыла холодной мазью ожог на лице, прикрыла вытекший глаз повязкой и двинулась к следующему, нуждающемуся в её помощи.

— Парус! — вновь закричали с мачты.

— Сколько их? — Спросил Вендел.

— Не меньше сотни! — ответил ему матрос, неожиданно замолчав, словно раздумывая, стоит ли давать полный ответ. — И… капитан… Их ведёт «Железная победа».

Мандерли устало вздохнул, медленно подымаясь на ноги. Слишком рано, слишком мало времени они выиграли для тех, кого поклялись защищать, слишком мало пиратских кораблей потопили. Лордам побережья нужно больше времени, чтобы увести людей вглубь материка или спрятать в замках. Больше времени, чтобы встретить налетчиков во всеоружии. Больше десяти лет назад сир Вендел принёс свои рыцарские клятвы, и с того момента не был намерен от них отступать. Положение обязывает.