Сир Лин являлся злостным мужеложцем, который подобно септонам (если верить слухам о септонах), предпочитал молоденьких мальчиков десяти-двенадцати лет. Вот только андальская культура и Вера в Семерых не одобряла подобных связей, как и рыцарские традиции Долины Аррен. К тому же мужчина был жаден до богатства и славы, да и жил не по средствам. Корбрею определенно следовало родиться в Дорне, но, видимо, судьба решила сыграть с ним довольно жестокую шутку.

В то время как принц Ливен воплощал собой того человека, которым Корбрею хотелось бы быть. Сын правящего королевством дома, высокородный, влиятельный и титулованный богач. Он мог жить, как пожелает, хоть как простой рыцарь, хоть как избалованный аристократ, да и в Дорне никто за сексуальные пристрастия его не осудит.

Вот только от всего, что Лин Корбрей жаждал всеми фибрами своей гнилой души, принц Ливен отказался. Просто и без раздумий, он предпочел все это обету безбрачия и клятвам королевского гвардейца, отдал свою жизнь служению Железному трону и защите королевской семьи, частью которой позже стал.

Принц Оберин не знал, стал ли выбор его дяди причиной столь плачевной смерти от завистника, но одно он знал точно. В ближайший месяц он сойдется с убийцей дяди в бою, живым из которого выйдет лишь один из них.

Глава 58

Военный совет длился, по меньшей мере, несколько часов. Слишком много вопросов требовали внимания сильных мира сего. Остатки флота Долины так и не дали северянам бой, а вместо этого отплыли на юг. Горцы, как оказалось, не спешили навязывать бои что осаждающим Кровавые Врата лоялистам, что северянам в самой Долине, что восставшим лордам. Они словно выжидали, пока одна из сторон ослабнет достаточно. Логистика, конфликты с местными, всё это требовало внимания, и освободились лорды лишь за пару часов до рассвета.

Ранний завтрак, ну или очень поздний ужин, стал для большинства из них настоящей отрадой. В главной зале замка Графтонов, несмотря на поздний час, не утихала музыка и не прекращались танцы. Зал всё еще был почти полон. Приветственный пир короля, как-никак.

Лорды, покинувшие совет, спешили поесть и побыстрее улечься спать, остальные собирались встретиться с похмельем лицом к лицу. Эдрик танцевал с Арьей, с момента прибытия в город эти двое старались проводить вместе всё свободное время. Джон Дейн тщетно пытался заслужить прощение своих любовниц за то, что задержался на совете, но его попытки были безрезультатны. Дейси Мормонт ворковала с усевшимся ей на плечо Когтем, а Вель Уайтлинг тискала белого лютоволка. Все четверо Дейна игнорировали, «предатели», только и оставалось фыркнуть рыцарю.

Робб Старк нашел взглядом жену и поспешил усесться рядом. Леди Кассандра наверняка опять провела вечер за светскими беседами и танцами с лордами и их детьми — связи, дружба, влияние, всё это пригодится в будущем, а за отсутствием Робба дом Старк на празднике представляла именно она.

— Как всё прошло? — спросила у мужа Кассандра, как только он сел рядом.

— Скучно, по большей части. А у вас?

— Так же, — не стала врать девушка. — Иногда мне казалось, что с большей пользой я бы провела время в суконных рядах.

— Кажется, вы преувеличиваете, леди Старк.

— Может и так. Но я точно знаю, что на Севере холоднее, чем в Долине, и от хорошего платья в Винтерфелле будет больше пользы, чем от еще одной подруги по переписке.

— Винтерфелл построен на горячем источнике. В нём далеко не так холодно, как все привыкли думать.

— Буду на это надеяться.

— Я покажу вам замок и все его окрестности, когда мы приедем. Вы сами сможете убедиться в правдивости моих слов, — заявил Робб. — Если вы не будете против моей компании, конечно. — Добавил он мигом позже и неожиданно даже для самого себя еле заметно покраснел, будто зеленый юнец, ни разу не целовавший девушку.

— Буду ждать, — ответила Кассандра с загадочной улыбкой.

— Лорд Робб, — от созерцания жены Старка отвлек приветственный возглас. — Наконец я нашел вас.

— Принц Оберин, — кивнул Старк. — Моя жена Кассандра. — Представил он девушку.

— Леди Старк, — улыбнулся Дорниец и поцеловал протянутую ладонь. — Смею ли я украсть вашего мужа? — спросил он.

— Только верните его обратно. Он мне еще нужен, — в такой же фамильярной, как и у принца, манере ответила девушка.

— А она мне нравится, — отметил Оберин, глядя на Кассандру, которую уже кружил в танце один из рыцарей ее отца.

— Вы что-то хотели? — раздраженнее, чем собирался, спросил Робб.

— Поблагодарить. Вас и вашего брата, кто знает, сколько времени мне бы пришлось ждать возможности отомстить за дядю, если бы не ваш военный гений.

— Надо же, — хмыкнул Робб. — Кто-то помнит, что войском командовал я, а не Кошмарный Волк. — Мартелл рассмеялся.

— Сколько вам лет, лорд Робб?

— Девятнадцать.

— Девятнадцать, — повторил Оберин, словно смакуя эту цифру. После чего граничащим с издевкой тоном продолжил. — Вы уже женатый человек, а говорите вы как обиженный ребенок.

В этот момент что-то внутри Робба словно сломалось. Буря, бушующая в его душе ярким пламенем, словно начала гаснуть, медленно покрываясь льдом. О том, что именно одержит верх, пламя ярости или лед понимания, не знал даже сам Робб. Вопросы, появилось множество вопросов, на которые молодой Старк хотел получить ответ. Хотел, но не мог.

Действительно ли в своей зависти он выглядел обиженным ребенком? Как… как Теон, тогда в Винтерфелле. Обида ли заставляет его и Грейджоя искать злой умысел во всех поступках Джона? Стоит ли ревновать ту, которой не обладаешь? Ведь Джон… Джон помогает. Постоянно и безотказно. Ведь все громкие победы Робба в том числе и его заслуга.

Но именно сейчас Старка интересовал другой вопрос. Видят ли его обиженным ребенком вассалы отца? И кого сильнее защитит совет лорда Джораха — бывшего воспитанника или сына сюзерена? Казалось, мгновения размышлений тянулись вечностью, минуты перерастали в часы, часы в дни, а недели в годы. И вот возмущенное лицо Робба Старка переменилось, впервые за долгий вечер.

— О-о-о, — потянул Оберин. — Неужели вы что-то поняли?

— Да, — Старк кивнул.

— Отрадно. Я желал говорить с тактиком, а не мальчишкой.

— Поблагодарить, — вспомнил нить разговора северянин.

— Верно. Так скажите же, какую услугу я могу оказать волкам Кошмарному и… — Оберин ожидал, что Робб продолжит эту фразу.

— У меня еще нет громкого прозвища.

— Это дело поправимое, — лукаво ухмыльнулся Оберин.

— Что? — только и успел произнести Старк.

— Милорды! Милорды! — встал из-за стола Оберин. — У меня есть тост! Как вы все хорошо знаете, меня называют Красным Змеем, созданием невероятно опасным и имеющим дурную славу. Мой старший брат не заслужил громкого прозвища, он не столь опасен и известен. Доран как трава, что колеблется на ветру. Травы никто не боится, она мягкая, она покладистая, но именно в траве прячутся змеи, перед тем как напасть. — Мартелл хищно глянул в сторону столов западников. — Так выпьем же за Робба Старка, чьи таланты были скрыты за громкой славой его брата. За Песчаного Волка!

Речь принца натолкнула Робба на порцию новых размышлений. Вполне вероятно, что он этим утром так и не уснет.

— За Песчаного Волка! — восторженно подхватили тост северные лорды, подняв кубки с выпивкой, а вслед за ними это сделали и все остальные.

Лорды осушили кубки и зааплодировали, краем глаза Робб заметил выходящего из зала Теона Грейджоя. Скрипящего зубами, красного как вареный рак, то ли от смущения, то ли от злости, и жутко раздраженного.

— Чего это он? — недоуменно спросил Робб у Арьи, которая пыталась незаметно выскользнуть из зала вместе с Эдриком. Скорее чтобы отвлечься от мыслей, чем из интереса.

— Не знаю, — пожала плечами та. — Но я видела, как он пытался ухаживать за леди Нимерией. Наверно, не получилось.

— А я видел, как леди Нимерия пыталась ухаживать за Ашей, — вспомнил Эдрик. — Стоп… вы же не думаете, что она… — озвучить предположение Дейн так и не успел.

— Предложила кальмару тройничок! — крикнула Арья.

Принц Оберин не сумел сдержать истерику и, схватившись за живот, начал гоготать и кататься по полу. Утро перестало быть скучным.

* * *

Чаячий Город, Долина Аррен

Широко распространенный в Семи королевствах закон наследования, как земель, так и имущества с титулами, делал младших сыновей главы дома почти что обделенными. Разумеется, второй по старшинству сын, будучи «запасным вариантом», получал в наследство от родителя те или иные блага, в то время как всем остальным, по большей части, было рассчитывать не на что.

Принц Томмен был вторым в очереди на Железный трон, в то время как его старшая сестра — предпоследней*. Шансы мальчика на власть в королевствах, даже до нападения Джоффри на леди Арью, были довольно неплохими, а претензии сильными, но даже так титул Верховного лорда Штормовых земель и владыки Штормового предела, при живом старшем брате, был для олененка гораздо более вероятным наследством, чем титул его лорда-отца. С учетом предпочтений Ренли, поверить в это было не трудно.

Другим, но тоже весьма вероятным, сценарием будущего Томмена был брак с кузиной Ширен и титул владыки Драконьего Камня, а учитывая Обеты дяди Джейме и положение дяди Тириона, можно было понадеяться на брак с кем-то из кузин младших ветвей Ланнистеров и власть над Западом. В любом случае, родня не оставила бы мальчика обездоленным.

Но судьба — довольно своевольная и переменчивая леди. Принц Джоффри был в немилости у родителя и деда, а его гарантированное правом первородства место предстояло занять Томмену. Любой другой на месте юного Баратеона был бы в восторге от обретенного положения. Младшие дети, как правило, были более амбициозны, усердны или жадны до славы, влияния и титулов, чем их старшие братья, но юный принц в их число не входил.

Без всяких сомнений, Томмен радовался переменам в своей жизни, но совершенно по другой причине. Внимание отца, уроки сира Барристана, наставления деда, столько внимания к своей персоне Баратеон не помнил еще никогда, но своим стремлением сделать из Томмена идеального правителя глупые взрослые лишили его возможности побыть ребенком хотя бы еще немного.

Мать больше не проявляла былой теплоты, Мирцелла, которая была принцу родственной душой и самым близким другом, уехала в Ланниспорт, даже Джоффри теперь боялся задирать брата, по крайней мере, физически. Даже просто поиграть было не с кем и некогда. Дни принца были расписаны чуть ли не по минутам.

Томмен понимал груз возложенной на его детские плечи ответственности, но он бы слукавил, если бы заявил, что не хочет, чтобы часть вещей осталась прежней. Теми, какими они были до приезда королевской семьи в Винтерфелл и той злосчастной дуэли.

Мальчик видел, как на городских улицах играют дети горожан, а во внутреннем дворе замка — дети прислуги. Видел, как сироты из обоза проводят свободное от работы время. Видел, как Арья Старк и Эдрик Дейн незаметно ускользают, чтобы провести время только вдвоем. Видел и хотел присоединиться, и неважно, к кому. Смотреть, как ровесники веселятся, было грустно и почти что невыносимо.

Томмен стеснялся, разрываясь в своих мыслях, между двумя противоречиями. С одной стороны был Дед. Он не одобрил бы забав с худородными, положение не позволяет, особенно если эти игры идут в ущерб занятиям. Ланнистеры выше того, чтобы без пользы проводить свое время, особенно с теми, кто им не чета. С другой стороны был отец. Вот он бы отругал сына за трусость и нерешительность. Что он за будущий король, если ему нужно набираться смелости, чтобы позвать других детей поиграть? Он Баратеон. Ему принадлежит ярость*, но уж никак не страх.

Томмен, в отличие от старшего брата, мог свой страх одолеть, а наставления взрослых — слушать и запоминать. Баратеон быстро нашел выход из ситуации. Дружить с детьми черни принцу не подобает, но с будущими владыками проводить время, создавая и укрепляя дружеские отношения, можно и нужно. Против этого лорд Тайвин ничего иметь не будет.

Дело было за малым. Нужно всего-то подойти и предложить свою дружбу Арье Старк и Эдрику Дейну. Леди Старк, у которой есть рапира, огромная лютоволчица и старший брат со зловещей репутацией, и лорду Дейну, который считается матерым воином и отличным дуэлянтом. И они оба ненавидят старшего брата Томмена.

…

— Так, значит, ты ищешь нашей дружбы? — недоверчиво уточнила Арья.

Девушка не сводила пристального взгляда серых очей с принца, разрываясь между желанием послать его к Неведомому или дать в глаз и боязнью принести проблем любимому брату. В лиловых глазах лорда Звездопада тоже не было и капли доверия, но наставления Джона давали о себе знать, он понимал, что дружба с королевской особой вещь полезная и что более важное — необходимая.

— Вроде того, — ответил Томмен, с интересом рассматривая носок своего сапога.

— Знаешь, где поищи дружбы… — начала было Старк.

— Арья, — не дал ей закончить Эдрик.

— Что?!

— Он не Джоффри. Будь немного мягче, пожалуйста, — улыбнулся ей Дейн, и на слове «пожалуйста» Старк растаяла.

— Ладно, — нехотя согласилась Арья. — Пошли с нами.

Нимерия одобрительно гавкнула и принялась нюхать нового знакомого, а Эдрик начал в уме прикидывать, во что можно переодеть принца. Блондинов в привычной для него с Арьей компании было немного, а зеленоглазых и вовсе ни единого.

— А она не укусит? — на всякий случай уточнил Томмен.

— Не бойся, — отмахнулась Старк. — Нимерия сегодня уже кушала.

Северянка подхватила своего принца под руку и двинулась в сторону замковых ворот. Ее нареченный и лютоволчица последовали за ними, а спустя еще мгновение, незримой тенью за группой дворян двинулся и сир Барристан. Пусть их возможные развлечения и не отличаются особым разнообразием, оставлять принца без охраны всё же не стоит.