Джейме даже не успел заметить, как корабли под красными парусами вошли в порт и пришвартовались. Только толчок младшего брата в сторону причала смог вырвать Ланнистера из плена собственных размышлений.

— Рад, что ты вернулся, Тирион, и ты, Джейме, — Киван Ланнистер поприветствовал племянников в доках.

— Я тоже рад тебя видеть, дядя, — улыбнулся Тирион.

— Дядя, — поприветствовал Кивана Джейме.

Пусть номинально Тирион и считался наследником как Утёса, так и всех Западных Земель, соответственного отношения к нему никогда не было. Всё же он был «позором семьи», как-никак. Карлик привык, что ни церемониальных встреч по возвращению домой, ни большого эскорта, ни даже улыбок родственников он не получает, но сегодня все было совершенно иначе, ведь вместе с ним домой вернулся и Джейме.

Четыре десятка алых плащей в парадных доспехах ждали сыновей Тайвина прямо в порту, а чуть дальше по улице и большая карета. Вся центральная улица, ведущая к замку, была украшена знаменами и штандартами Ланнистеров. Город будто бы приветствовал своего «настоящего» наследника дома.

— Как там Лансель? — поинтересовался делами сына Киван.

— Всё так же верно несет службу нашему светлейшему монарху, — ответил Тирион и поковылял вслед за дядей, вместе с ним, прихрамывая, пошёл и Джейме. Темы поединка Ланнистеры решили избегать.

— Если так, то скоро он получит шпоры и я снова увижусь с сыном.

— Раз уж зашла речь о семейном воссоединении…

— Да, мой брат в городе. Он приказал сопроводить вас к нему, как только вы сойдете с корабля.

— Типичный отец, — фыркнул Тирион и Киван улыбнулся.

— Дженна тоже в городе, — решил поднять настроение племяннику мужчина. — Приехала повидаться с вами.

— Надеюсь, она привезла сладостей, — пошутил Тирион, вспомнив о любимой тёте. Всё же из всех Ланнистеров именно тётя Дженна, дядя Киван и брат Джейме относились к нему наиболее тепло.

— Не сомневайся, племянник, не сомневайся.

— Я думал, что ты предпочтёшь вино и шлюх сладостям, как жаль, что тётя Дженна не привезла последних, — неожиданно пошутил и Джейме. В этот момент Тирион понял, что его брат действительно начал идти на поправку после поражения.

…

В кабинете Тайвина Ланнистера воцарилась гробовая тишина, стоило лишь Джейме развернуть на отцовском столе огромный белый свёрток.

Внутри оказался длинный клинок шестигранного сечения с лезвием тёмно-красного цвета. Кромки его были почти параллельные и резко переходили в острие. Дол был узким, примерно до половины длины, а рикассо меча было чётко выражено. Пусть меч и был двуручным, его балансировка и рукоять предполагали возможность использования клинка как меч-бастард. Эфес меча был стилизован в виде двух замерших в прыжке львов, их глаза были пустыми, по уговору с Тайвином Джон Сноу специально оставил там место для небольших рубинов, а в навершии ещё для одного, размером почти с кулак ребёнка. На лезвии золотом сияла надпись «Услышь мой рёв!», девиз дома Ланнистер.

Тайвин с Киваном замерли в благоговении — впервые за сотни лет владыки Западных Земель снова стали обладателями легендарного клинка. Джейме с Тирионом могли лишь наслаждаться видом отца, ненадолго выведенного из состояния априорного превосходства и безразличия к окружающим. Недолго, однако, лорд Тайвин первым пришёл в себя, за ним это сделал и Киван, глазами задав старшему брату неозвученный вопрос. Тот лишь кивнул.

— Тяжёлый, — было первым, что отметил Киван. — Он действительно ничем кроме веса не уступает валирийским?

— Да, — ответил Джейме, — У нас с Тирионом было достаточно времени, чтобы это проверить.

— Поразительно, — радовался словно дитя Киван. — Но откуда? — спросил он, братья Ланнистеры вздрогнули.

— Лишь один из ныне живущих кузнецов способен выковать нечто подобное. Я устану перечислять, что я пообещал взамен и в каком количестве.

— Цена, заплаченная в своё время за «Светлый Рёв», полагаю, не стоит и рядом, — предположил Тирион. Киван положил меч обратно на стол.

— Правильно предполагаешь. Я лично договаривался с ублюдком, — Тайвин перевёл взгляд на Джейме. — Ещё совсем недавно я был уверен, что ты способен специально проиграть, не оставшись калекой, видимо, я ошибся.

Гордыня Щита Ланниспорта не позволяла признать, что его идеальный сын мог проиграть какому-то бастарду из-за того, что тот оказался лучшим воином. Так что Тайвин предпочел думать, что его сын решил поддаться и сохранить жизнь ублюдку, чтобы не лишиться возможности обрести легендарный меч для своего дома.

— Зато весь двор на деле увидел, на что способен подобный клинок, — пожал плечами Джейме. — А скоро об этом вспомнят и все Семь королевств, равно как и узнают, что теперь и у Ланнистеров есть такой.

— Как и у Тиреллов, — не удержался Тирион. Казалось, братья сговорились и теперь вместе пытаются вывести отца из себя.

— Подождите, мы говорим о том самом ублюдке? — спросил Киван.

— Именно.

— И ты всё равно ему заплатишь? — изогнул бровь Ланнистер.

— Ланнистеры всегда платят свои долги, — повторил известное выражение Тайвин, но вот вопрос о том какой из долгов — «меч» или «покалеченный сын» он оплатит — оставался открытым. — А теперь оставьте нас. Я хочу поговорить с сыном.

Киван исчез почти сразу. Тирион же взял со стола отца кувшин с вином и насвистывая «Рейнов из Кастемере» последовал вслед за дядей.

— Я нашёл тебе учителя фехтования.

— Владеющего левой рукой?

— Обеими. Научит тебя драться этим клинком.

— Меня?

— Мне казалось, ты обучен достаточно хорошо, чтобы знать, что фамильные мечи передаются от одного главы дома другому. Я умру и «Тёмный Рёв» перейдёт тебе, а после тебя — твоему сыну.

— Твой наследник — Тирион, — выдавил из себя Джейме.

— Король Роберт освободил тебя от твоих клятв и обетов. Ты больше не королевский гвардеец и твой отказ от претензий на Утёс больше ничего не значит.

— Я снова вступлю в гвардию, как только восстановлюсь, — заявил рыцарь.

— Да, хромающего калеки ей как раз и не хватает. Этот боров Роберт с радостью унизит тебя отказом при всём дворе.

— Королевская семья нуждается в защите. А твоя дочь и внуки как раз её часть. Кто защитит их лучше, чем я?

— Гвардейцы, ещё способные держать в руках оружие. Ты нужен здесь.

— Здесь?

— Да, здесь. Скоро я отбуду в столицу и попытаюсь не дать государству развалиться на части, несмотря на все старания твоей сестры, её идиота-мужа и их никчёмного наследника.

— У владыки Запада нет достаточной для этого власти.

— Верно. Но она есть у десницы короля. У меня достаточно опыта в управлении государством, а ты избавишь меня от управления Западными землями. Найдёшь себе супругу и будешь хранить Запад для племянника.

— Нет.

— Нет? — голос Тайвина дрогнул.

— Нет, твой наследник — Тирион. Мне не нужен ни этот меч, ни Утёс, ни Запад, ни благородная супруга.

— Я рассказывал тебе, что хотел убить твоего брата? — сменил тему Тайвин.

— Что?

— Ты был юн и, наверно, не помнишь. Это случилось в день, когда он явился на свет. Как только солнце ушло за горизонт, я взял малыша из колыбели и тоннелями спустился на берег. Я хотел оставить уродца волнам, чтобы они унесли его, будто бы мальчика никогда и не было. Но даже я не смог убить сына. После Рейнов и Тарбеков я не должен был испытывать проблем в том, чтобы избавиться от уродца, но я не смог.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — сжал кулак Джейме, его лицо покраснело, а глаза налились кровью. Казалось, вот-вот он встанет со стула и прирежет собственного отца.

— Я поражён тем, что ты, оказывается, способен убить любимого брата.

— Что?

— Как только Тирион станет владыкой Утёса, он превратит замок в собственный бордель, может, он даже опять женится на простолюдинке. Не пройдёт и года, как от уважения его вассалов не останется и следа. Я умру и это станет для них сигналом. Мои правнуки не успеют надеть корону, а Западные земли уже наверняка получат нового хранителя и хвала богам, если это будет одна из наших побочных ветвей. А одна уродливая, непропорциональная голова на пике, скорее всего, украсит главные ворота Утёса.

— Ты не обезопасишь своё наследие?

— Я передам его «преемнику», ближайшему в очереди наследования, раз мой старший сын отказывается. А сможет ли он при этом сохранить голову на плечах — будет уже не моей заботой.

— Ты так не поступишь, — Тайвин достал из чернильницы перо и положил чистый свиток на стол.

— Готов написать указ, хоть сейчас. Итак, сын, каков твой ответ?

…

Утром этого дня хозяйка лучшего в Ланниспорте борделя была не на шутку удивлена личностью очередного гостя. Сам Тайвин Ланнистер почтил её скромное заведение своим визитом. Без всяких сомнений, лев, несмотря на свою гордость и величественность оставался мужчиной со всеми вытекающими издержками и потребностями.

Вот только Хранитель Запада никогда не посещал борделей лично. В случае чего, шлюх тайком проводили прямо в Утес. Старый Лев не мог надолго отрываться от своих дел и бумаг даже ради собственных удовольствий, но таковыми были его привычки. Что уж говорить о том, что он никогда не брал другую женщину в их с Джоанной покоях.

Мужчины, изменявшие своим жёнам со шлюхами, в понимании Тайвина были либо обыкновенными развратными животными, неспособными удержать собственную похоть, либо дураками, неспособными выбрать себе хорошую жену. Ни к первым, ни ко вторым Ланнистер, как ни странно, себя не относил. А вот его младший сын прочно закрепился в одном из этих лагерей.

— Отведи меня к нему, — приказал Тайвин, как только к нему подошла хозяйка борделя.

— Конечно, милорд. — кивнула женщина. — Прошу сюда. — В уточнениях она явно не нуждалась.

В свое время Тайвин приказал Джейме соврать брату о том, что простолюдинка, на которой Тирион женился, была куплена, ради того, чтобы карлик наконец стал мужчиной. Как итог, Тирион пришел к выводу, что женщины не могут полюбить его не за деньги и, смирившись со своей участью, пустился во все тяжкие. Об этом решении Хранитель Запада пожалел довольно быстро, но гордыня не позволила признаться в нём даже самому себе. Разгульный образ жизни младшего сына вместе с его постоянным пьянством позорили дом Ланнистер в разы сильнее, чем внешнее уродство карлика.

Ланнистер, к своему удивлению, не застал младшего сына ни в луже собственной блевотины, ни со шлюхой верхом на себе. Карлик сидел около окна с книгой. Вероятно, за ночь он уже успел утолить свою похоть.

— Ты правильно поступил, когда убедил брата вернуться домой, — начал разговор Тайвин, садясь напротив сына.

— Калека, учащийся заново обращаться с мечом — жалкое зрелище, особенно когда на него обращены сотни взглядов. Я не мог допустить, чтобы Джейме отобрал моё место «позора семьи», — ответил Тирион, даже не отвлекаясь от книги.

— И ты правильно поступил, когда убедил колдуна помочь Джейме с ранами, — наконец карлик взглянул на отца. Его разноцветные глаза сверкнули недоверием.

— Похвала от отца, да ещё и дважды за день. Не следовало вчера пить ту мухоморную настойку. Определённо не следовало.

— Я ошибался в тебе, считая идиотом.

— Спасибо.

— Но не ошибся, считая похотливым животным, — Ланнистер не без презрения во взгляде осмотрел комнату, в которой, судя по разбросанной на полу одежде, побывало не менее дюжины жриц любви.

— Надо же насладиться гостеприимством дома перед дорогой в столицу.

— Ты не вернёшься ко двору.

— Нет?

— Я уеду в столицу и займу пост десницы, а ты останешься здесь. Поможешь брату снова освоиться дома, позаботишься, чтобы его дни не проходили исключительно за занятиями фехтованием и подберёшь ему супругу из числа благородных, если он сам не соизволит заняться этим вопросом.

— А что всё это время будет делать сам Джейме?

— Править Западом! С твоей помощью, если потребуется. Заодно и проследит, чтобы ты не превратил наш дом в свой бордель, — Тирион фыркнул.

— Не все твои вассалы будут довольны подчинению дуэту карлика и калеки вместо тебя.

— Тогда бардам придется придумать ещё пару песен в дополнение к «Рейнам из Кастамере». Киван и Стаффорд окажут вам… тебе всестороннюю поддержку.

— Ты всю мою жизнь держал меня как можно дальше от власти, а теперь даёшь мне практически карт-бланш.

— Ты недоволен?

— Интересуюсь, почему.

— Потому что… ты мой сын, — не без усилия над собой произнёс Старый Лев. — И из всех моих детей в последнее время именно ты не разочаровываешь меня.

* * *

Солнечное Копье, Дорн

Вести из Винтерфелла довольно быстро разлетелись по всем концам королевства. Конечно, они не могли миновать и Дорн. Доран Мартелл нарадоваться не мог этим известиям. Эдрик Дейн, уроженец Дорна, убил троих гвардейцев Ланнистеров и ушёл безнаказанным, а его кузен Джон Дейн в довершение сделал Джейме Ланнистера калекой, а его племянника беззубым, унизив этим как королеву Серсею, так и её отца вместе со всем их домом.

Это всё ещё не является полноценной местью Тайвину за допущенные зверства его цепного пса, да и Элию с её детьми это не вернет. Зато это покажет, что дом Ланнистер слаб и уязвим, а всё благодаря дорнийцам. В зловещей репутации, созданной Тайвином, впервые за долгие годы появилась первая трещина. «Ланнистеры не всесильны! Когда, если не сейчас?!» вопрошал владыку Дорна внутренний голос, но свойственная осторожность помогала держать желания под контролем.

С выздоровлением Дорана, дела при его дворе начали налаживаться. Пусть и возмущения вассалов о тесно граничащей с трусостью осторожности их принца и никуда не делись. Тяжело больной Мартелл годами держал их в узде, что уж говорить о здоровом. Но отношения правителя с наследницей в последние годы только ухудшались. Во многом из-за предложенных девушке женихов. Шутка ли, но часть из них уже успела умереть от старости и им на замену пришли другие — те, на которых она всё равно не согласится. Из числа последних был Уолдер Фрей и Тирион Ланнистер.