В этом коридоре, узком как кишка – Арес то и дело ударялся плечами о стены, – царил непроглядный мрак. Полудемон опять зажег над головой бледные кружащиеся огоньки, только они темноту не рассеивали, а, скорее, подчеркивали. Проход вел вниз, как и лестница, но значительно более полого. На третьем или четвертом шаге под ногой Ареса что-то хрустнуло, и, опустив взгляд, он обнаружил, что наступил на утончившийся и совсем хрупкий от старости человеческий череп. Весь коридор под ногами был усыпан костями: тазовыми, реберными, длинными бедренными и крошечными плюсневыми и, конечно же, черепами. Часть уже искрошилась и рассыпалась в мелкую, дурно пахнущую пыль, часть костяков выглядела относительно свежими.

– Вот дерьмо, – вслух сказал Арес.

Над головой что-то прошуршало, но, когда он быстро взглянул вверх, не увидел ничего, кроме серой колышущейся паутины.

Путь был неприятен и монотонен, он тянулся – мгновение за мгновением, час за часом, или так казалось, и Арес уже начал сомневаться, а не наступил ли над Террой рассвет и не напрасно ли все их здешнее странствие. Заодно он задумался над посланием Абигора. Чего в нем было больше – искренности или страха перед тем, что натворил демон? Наследник Бельфегора знал, что убитый им олимпиец может вернуться из царства смерти. Знал и не хотел ли просто обезопасить себя, придумав очередную складную ложь? В конце концов, если ему так приспичило выручить мать из когтей Эреш, почему он не отправился сам или не попросил прямо о помощи? Но и он, Арес, хорош – почему не додумался до такого, узнав, куда именно и почему делся Астарот/Астарта? И наконец, самое интересное – зачем сумасшедшей бабе было так упорно рваться в объятия смерти, чтобы спасти оттуда того, кто даже не был ей сыном? Кто, и это более чем очевидно, недостоин спасения?

– Не мог бы ты заткнуться, – тихо донеслось спереди, – ты думаешь так громко, что у меня начинает болеть голова.

Бог войны, на время забывший о способностях своего спутника, только зубами скрипнул. Сам он легко читал в умах и сердцах смертных – лишь некоторые, вроде Мардука, оставались для него загадкой, – но вот так запросто копаться в мозгах олимпийцев – это было немыслимо и даже оскорбительно.

– Голова болит, говоришь? – резко ответил он. – Может, не из-за моих громких мыслей, а потому, что там у тебя тоже что-нибудь развелось? Гусеницы, жуки, тараканы?

Полудемон резко остановился и развернулся к нему. Узкое лицо почти сияло во мраке туннеля, в глазах отражались бледные огни светляков.

– Тараканы у меня развелись? И это говорит тот, кто просто так, ради собственной прихоти, сотни лет мучил и убивал беззащитных? Ты, кажется, вообразил себя тут героем и праведником, Арес, но на деле ты падаль ничем не лучше меня.

Бог войны радостно оскалился. Нет ничего полезней хорошей драчки, чтобы рассеять скуку путешествия. Правда, как бы его противнику не развалиться на части без сдерживающих цепочек символов…

– Да, Андрас. Мне плевать на смертных и их мучения. Они прах на ветру, не сегодня, так завтра обреченный царству Эреш. Вон их сколько валяется у нас под ногами. Но ты-то сам? Сколько тысяч своих возлюбленных человечков ты прикончил при атаке на Терру? Сто, двести? Я видел, как падали их души, разбиваясь о купол Пламени Бездны и растворяясь в нем. Не тебе читать мне нравоучения.

Варгас тоже ухмыльнулся, но как-то безрадостно.

– Да, я убивал людей, Арес, но никогда не делал это от скуки или ради развлечения.

– Но лишь для их сугубой пользы, верно? – вкрадчиво проговорил воитель. – Какая же ты лицемерная тварь. Я разжигал войны, в которых гибли сотни и тысячи, но всегда – лишь по желанию людей, лишь потому, что им самим хотелось сжечь свои трудности, свою боль и ненависть в пламени битвы. А ты чего хотел? Убить отца и брата, может быть, уничтожить саму Бездну? И что потом? Кто защищал бы людей Земли от ядовитого ветра, народ Оникса – от ярости вулканов, а Аквамарин – от тотального затопления? Или ты сам воссел бы на трон, объявив себя богом нового мироздания? Поясни, какие конкретно у тебя были планы?

Андрас перестал улыбаться и пристально смотрел на бога войны.

– Вот, значит, какие мысли ты вложил в голову Томаса.

Арес некоторое время удивленно глядел на него, а затем расхохотался.

– Да ты, оказывается, наивный дурак, Варгас. Мне не надо было вкладывать ему в голову эти мысли. Эти мысли и так были там, они прямо роились, словно твои насекомые, плавя ему череп. Достаточно было просто их прочесть.

На секунду воителю показалось, что полудемон сейчас набросится на него, и на сей раз схватка будет нешуточная, но тут издалека, из темной утробы коридора, донеслись глухие удары. Как будто кто-то стучал там гигантским молотом или, скорей, тесаком, разрубая кости. Потянуло новой волной зловония – сладковатая трупная вонь, металлический запах крови и густое, мускусное амбре крупного хищника. Андрас, отвернувшись от бога войны, повел носом и сморщился.

– О, вот и старые знакомые подоспели, – сказал он.

– Какие еще знакомые?

– Я узнал эту вонь, – ответил Варгас. – Хотя ее быть не должно, нигде, ни на земле живых, ни в царстве мертвых. Похоже, опять полезла какая-то хтонь из моей головы.

– Так запихни ее обратно!

– Поздно.

И он двинулся вперед. Мысленно прокляв своего спутника и пожелав ему поскорее сгнить заживо, Арес последовал за ним.

* * *

Спустя стадию или меньше коридор начал расширяться и вдобавок озарился багровым светом огня. Вонь стала гуще, к ней добавился запах горелого мяса и копоти.

Арес сделал вперед несколько быстрых шагов, ухватил Варгаса за плечо и толкнул себе за спину.

– Уйди с дороги, задохлик, – прошипел он. – Как бы тебя тут случайно кухарка кипятком не обварила.

Варгас ничего не ответил, а впереди действительно открылась кухня, выложенная идиотски белой и глянцевой керамической плиткой. Посреди кухни стояла колоссальная железная жаровня. В ней на углях жарилось то, что подозрительно напоминало куски человеческих тел.

У разделочного стола возвышался крупный демон с бычьей башкой, поросшим обильным волосом мужским торсом, болтающимся между ног внушительным достоинством и раздвоенными копытами. Развлекался он тем, что рубил на части человеческие тела, поступающие в дьявольскую поварню по конвейерной ленте, и швырял куски окровавленного мяса на жаровню.

– Здесь такого быть не должно, – мрачно, но почти беззвучно констатировал бог.

– Я же говорил, – шепотом ответил топчущийся позади Варгас, – эта дрянь из моей головы. Халфас, только мертвый и сгнивший. А обстановка смахивает на компьютерную игру, в которую я играл в детстве.

Последней фразы Арес не понял, но демон, это факт, был далеко не свеж. Бычьи глаза вытекли. По морде ползали черви. Кое-где на могучем некогда торсе плоть отстала от ребер и висела разлагающимися лохмотьями. И от него все сильнее смердело тухлятиной.

– Он слепой, – пробормотал бог. – Попробуем мимо него пробраться.

– В игре это было большой ошибкой, – возразил Варгас. – Слышит и нюхает он отлично.

Однако Арес уже самоуверенно вступил во владения Халфаса. И это действительно стало большой ошибкой.

Демон стремительно развернулся. Разинул пасть, из которой вывалился черный гнилой язык и пахнуло еще большим зловонием, и издал злобный рев. А затем, вскинув тесак, ринулся прямиком на бога войны. Тот ловко отпрянул, и монстр с разбега врезался в стену. Раздался громовой удар, от которого задрожали своды пещеры. Плитка треснула, осколки брызнули во все стороны. Демон, ничуть не смущенный, тряхнул головой и, развернувшись, повторил свой маневр. Арес снова отскочил в сторону, оглядываясь в поисках хоть какого-то оружия, и тут поскользнулся на раскиданной по полу человеческой требухе. Не упал, но замедлился на секунду, и этой секунды Халфасу хватило, чтобы ухватить его огромной клешней поперек туловища. Ростом тварь была раза в четыре выше Ареса и легко вздернула бога войны в воздух. На этом, впрочем, радость рогатого и закончилась, потому что он получил пяткой в нос и взвыл от боли, как корабельная сирена в густой туман. Однако бога из лап не выпустил. Напротив, отшвырнул зазвеневший о пол тесак, сцапал противника за голову и потянул, явно намереваясь разорвать его надвое. Арес в свою очередь взвыл и забарахтался, но разжать хватку не удавалось – а божественных сил он тут, внизу, был лишен почти начисто. И неизвестно, чем бы закончился поединок, если бы не свистнул отброшенный демоном мясницкий нож, чудище не издало бы утробный вопль и не рухнуло на колени. Это забытый на время Андрас, недолго рассуждая, подобрал орудие Халфаса и перерубил тому подколенные связки.

Арес грохнулся на пол, мгновенно вскочил, вырываясь из ослабивших хватку когтей, и вырвал секач из руки Андраса. Его ладони едва сошлись на рукояти.

– Да брось его, – сказал полудемон. – Он не может теперь толком двигаться, а в игре главное было его обойти и забрать тесак. Самое сильное оружие на этом уровне.

– Ты можешь сколько угодно общаться с собственным безумием, Андрас, – рявкнул бог, – а у меня есть дела поважнее.

Широко размахнувшись, он без усилий снес рогатую башку. Та покатилась по полу и наконец остановилась, ударившись о ножки жаровни. Пока бог взвешивал в руках здоровенный секач и прикидывал, самое ли сильное это оружие на шестом уровне царства Эреш, Андрас присматривался к кожаному фартуку, который валялся рядом с разделочным столом. Видимо, демону стало жарко от усердной работы, и он сбросил фартук прямо на пол.

– Дай-ка нож, – сказал Варгас.

Арес неохотно протянул ему тесак. Варгас не без усилий раскроил фартук, вырезав что-то типа четырехугольного полотнища, посередине прорезал дыру и просунул в нее голову. Получилось убогое подобие кандиса, который таскали жители Нью-Вавилона.

– Может, еще и мне прикажешь приодеться в вонючие обноски демона? – ядовито поинтересовался бог войны, вновь отбирая оружие.

– Это как хочешь, – равнодушно ответил Андрас.

Он завертел головой, пытаясь найти выход, но выхода не было – если не считать кровавую и тесную пасть остановившегося конвейера.

– Похоже, нам туда.

Арес скривил губы. Интересно, в какие еще омерзительные места ему предстоит залезть, следуя за полудемоном?

– Что там было дальше в твоей игре?

– Ничего. Обычно после этого боя я поднимался на поверхность передохнуть, полечиться и скинуть лут, – хмыкнул Андрас.

– Такой исход нам явно не светит, по крайней мере не сейчас, – сказал Арес и полез в дыру, наполовину заваленную человеческими останками.