Внезапности и неожиданности

Сильвер Фокс

Вечер после встречи с Анитой прошёл в потоке размышлений. Я стоял у окна, глядя, как ночной город зажигает свои бесконечные огни. Её поцелуй, её предложение помощи, её откровенность — всё это смешалось в один сложный коктейль. Реальность становилась всё более запутанной. Моя тихая, уединённая жизнь, к которой я стремился, трещала по швам, уступая место чему-то новому, опасному и, как ни странно, более "живому" и захватывающему.

Прежде чем лечь спать, я взял телефон. Нужно было написать Петре.

Петра, привет. Как насчёт завтрашней прогулки, о которой мы говорили? Я подумал, раз у тебя выходной, утро было бы отличным временем.

Ответ пришёл почти сразу, словно она держала телефон в руке, ожидая.

ПРИВЕЕЕТ!!! 🕷️ Да-да, конечно!!!Я свободна!! Утро — это прекрасно! 🤩 Куда пойдём? 😊

Я снова перечитал её сообщение. Снова это лёгкое ощущение… натужности. Слишком много восклицательных знаков, слишком много показного восторга. Как будто человек изо всех сил пытается убедить не меня, а самого себя, что у него всё замечательно.

"Что-то не так, — констатировал я про себя. Но давить не стал".

Давай возле западного входа в Центральный Парк. А там уже решим. До завтра.

Закончив с этим вопросом, я нашёл в контактах короткую запись: "Логан". Пора было добавить больше конкретики и в этом вопросе.

— Логан, это Сильвер. Не отвлекаю? — спросил я, когда в трубке прервались гудки.

— Говори, парень, — раздался в ответ его хриплый голос. На фоне слышался шум, похожий на гул старого телевизора, — есть какие-то новости?

— Да. Я предварительно осмотрел место. Клуб "Элизиум". Как и предполагалось, всё серьёзнее, чем в баре. Скоро можно будет начать детальное планирование, но пока я продолжу собирать информацию. И ещё кое-что.

— Что? — в его голосе прозвучал лёгкий интерес.

— Цель большая. Внутри будет много гражданских, которых могут взять в заложники, да и просто попадут под раздачу — сам понимаешь насколько это лишнее. Лезть туда вдвоём, даже с нашими возможностями — верная дорога к горе трупов. А потому нам потребуется помощь.

В трубке на несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгкими помехами.

— Ты прав, — наконец сказал Логан, — это разумно. Есть кто на примете? Если нет, я могу подыскать пару надёжных людей. Тех, кто не задаёт лишних вопросов.

— Думаю, пока не потребуется, — ответил я, — у меня уже есть один любопытный вариант. В дело истребления кровососов хочет зайти Железная Леди. Она же Анита Старк.

Очередная пауза. На этот раз длиннее.

— Старк? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Сама Анита Старк? Откуда у тебя такие знакомства, мистер фотомодель?

— Так уж сложилось, — я не стал вдаваться в подробности, — можно сказать, она моя… подруга.

В этот момент в трубке раздался громкий, хриплый, почти лающий хохот Логана.

— Ну да, "подруга"! — прорычал он сквозь смех. — Рассказывай мне тут сказки! Ладно, не моё дело, кхе-кхе, — он демонстративно откашлялся, становясь собраннее, — но если серьёзно, то её возможности — это более чем достаточно. Даже с избытком.

— Вот и я о том же. Я согласую с ней помощь и в ближайшие дни свяжусь с тобой, чтобы скоординировать общую встречу для планирования.

— Добро. Жду звонка, — коротко ответил Логан, и в трубке раздались гудки.

* * *

Следующее утро было ясным и довольно тёплым. Я подъехал к Центральному Парку немного заранее, припарковал машину так, чтобы она не бросалась в глаза, и стал ждать у входа, стоя чуть в стороне. На мне были те же джинсы и водолазка, что и вчера. Я хотел, чтобы она чувствовала себя комфортнее, не ощущая этого немного чрезмерного и давящего контраста в одежде.

Петра появилась вовремя. Я заметил её издалека. Она шла, опустив голову, её плечи были слегка ссутулены. Весь её вид говорил о подавленности. Но за десяток метров до места встречи произошло маленькое преображение. Она словно заставила себя "включиться": глубоко вздохнула, встряхнула головой, расправила плечи и натянула на лицо бодрую, светлую улыбку.

"Точно, — окончательно убедился я, — что-то не так. Эта улыбка — фальшивка. Маска, надетая специально для меня".

Делаю пару шагов вперёд, попадая в её поле зрения.

— Привет! — весело сказала она, подойдя. — Прости, не сильно заставила ждать?

— Привет. Нет, я только подошёл, — солгал я, — как насчёт начать с небольшой прогулки по парку?

Мы начали прогулку по тихим, почти безлюдным утренним аллеям парка. Петра старательно поддерживала разговор. Она рассказывала что-то о профессорах, о забавном случае на вчерашней лекции, о своей новой знакомой Гвен. Она вела себя почти нормально. Но именно это "почти" и было ключевым. Её смех звучал немного громче "нормы" и на долю секунды дольше, чем было нужно. Её жесты были слишком резкими, немного утрированными. Она играла роль весёлой, беззаботной девушки, и играла, откровенно говоря, не очень хорошо.

Мы дошли до уединённой части парка, где у небольшого, заросшего кувшинками пруда стояли пустые скамейки.

— Давай присядем, — предложил я.

Она кивнула. Мы сели. Пара минут прошла в молчании. Она смотрела на уток, плавающих в пруду, а я смотрел на неё.

— Петра, — наконец сказал я, просто и прямо, — что у тебя случилось?

Она вздрогнула. Её натянутая улыбка стала ещё более неестественной.

— Случилось? Ничего! Всё отлично! Погода прекрасная, а ещё у меня скоро встреча с Гвен… И-и-и мы договорились поработать над одним проектом…

— Ты довольно плохая актриса, — мягко, но настойчиво прервал я её. — по крайней мере сейчас. Твоя подавленность слишком очевидна. Ты можешь сколько угодно натягивать эту улыбку, но глаза тебя выдают. В них нет ни капли веселья.

Она замолчала. Попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Её оборона, такая хрупкая и неумелая, начала рушиться. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях, теребила край толстовки. Наконец, она сдалась.

— Вчера… Вернее позавчера… — начала она тихо, её голос дрогнул. — В университете произошёл несчастный случай. С моим однокурсником, Майклом Морбиусом. В лаборатории… Его ударило током. Он в больнице. В коме, — она сделала паузу, собираясь с силами, — и… и я думаю, что это я виновата.

— Что же такого ты могла сделать-то? — искренне удивился я.

Она рассказала мне всю историю. Как она задержалась, как он в ярости её выгнал, как она в спешке забыла на столе свой стаканчик с кофе, как его оттащили от раскуроченной приборной панели и как, по слухам, которые уже расползлись по всему университету, он поскользнулся именно на пролитом напитке.

Я слушал, и на моём лице, должно быть, отражалось чистейшее изумление.

— Стоп-стоп-стоп. Подожди, — я поднял руку, останавливая её сбивчивый рассказ, — позволь уточнить. Правильно ли я понял, что этот парень, Морбиус, сам что-то там сломал в установке, которая находилась, вероятно, под высоким напряжением?

— Ну да, но если бы не мой стаканчик… — начала она, а в уголках её глаз начали появляться слезы.

— Если бы не твой стаканчик, — перебил я её, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, но не грубо, — он бы убился другим, возможно, ещё более эффектным способом. Например, довёл бы оборудование до короткого замыкания и буквального взрыва, разнеся к чертям половину лаборатории. И нашли бы в лаборатории не целого и живого парня, а эффектный объект авангардного искусства, украшающий стены и потолок, — судя по округлившимся глазам, она смогла представить себе масштабы "выставки", — Петра, винить себя в том, что какой-то идиот решил нарушить все мыслимые и немыслимые правила техники безопасности — это совсем не то, чем стоит заниматься.

— Но я могла… я могла убрать кофе! Я могла уйти раньше! — её голос сорвался.

— Комплекс вины — это очень опасная вещь, Петра, — сказал я, глядя ей прямо в глаза, — очень коварная. Она может сжечь человека изнутри дотла. Человек далеко не всё и далеко не всегда может предусмотреть или предотвратить. Нельзя вечно жить в этом проклятом мире "если бы я…". Оно просто так не работает. Никто не может справиться со всем и всегда делать то самое "если". И даже могучие герои — не боги.

Мои слова, видимо, задели что-то очень глубокое, больное. Они пробили её защиту.

— Но я могла! — почти выкрикнула она, и в её голосе смешались боль, ярость и отчаяние. — Если бы я не застыла тогда, дядя бы не умер вместо меня!

Она тут же осознала, что сказала. В ужасе она закрыла рот обеими ладонями, её глаза широко распахнулись.

Я замер. Теперь всё встало на свои места. Её отчаянное геройство. Её гиперответственность. Её панический страх совершить ошибку. Её вечное, всепоглощающее чувство вины. Я коснулся самого корня её боли.

Она увидела мой сосредоточенный, изменившийся взгляд и запаниковала.

— Т-ты ничего не слышал! — затараторила она, её голос срывался. — Ничего! Я просто… Я оговорилась! И в-вообще, у меня всё хорошо, ты можешь не переживать! Не нужно напрягаться из-за моих глупостей!

Она снова пыталась быть "сильной". Не обременять мужчину своими проблемами, как, видимо, было принято в этом мире.

Я молчал. Под её всё более паникующим взглядом я медленно, плавно протянул руку ей за плечи. Нежно, но уверенно обхватил её и, легонько подтолкнув, аккуратно "уронил" её растерявшееся, напряжённое тело на скамейку, укладывая её голову себе на колени.

Она на миг зажмурилась от неожиданности. Потом открыла глаза. Она лежала у меня на коленях, её щека упиралась в мой свитер. Она видела прямо над собой моё лицо, мои спокойные, смотрящие прямо на неё глаза.

— Самобичевания сегодня под запретом, — мягко сказал я.

Петра покраснела. Густо, тотально, до самых кончиков ушей. Она выглядела настолько беззащитной, потерянной и бесконечно милой в этот момент, что я не выдержал. Медленно наклонившись, я легко, почти невесомо, коснулся губами её лба.

Петра, потерялась на пару секунд. Затем, окончательно осмыслив произошедшее, издала тихий, сдавленный писк. Механическим, почти роботизированным движением она притянула к себе свой рюкзачок, стоявший рядом, и уткнулась в него, пряча своё пылающее от смущения лицо.

Я не стал ничего говорить. Просто положил руку ей на плечо, слегка поглаживая. В этот момент слова были не нужны.

* * *

Некоторое время назад. Где-то в Нью-Йорке.

Одна невероятная красотка!

Она шла по улице, купаясь в лучах солнечного света. Девушка, чья красота была столь невероятная, что собирала взгляды не только редких, проходящих мимо мужчин, но и вездесущих женщин. Эти взгляды были преисполнены завистью и отчаянием, а взгляды некоторых девушек, вот же они проказницы, были полны вожделения. Но красотке не было до них дела, у неё была важная цель. Нет, не так… ЦЕЛЬ! Буквально написанная капсом. Она отправлялась спасти этот город от ночного зла! Защитить его жителей от коварных хищниц, таящихся в ночной темноте! Она шла, чтобы устроить…

Она шла устраивать резню, путём так называемого "катанорубилова". А оглядывались на неё потому, что эта сумасшедшая шла в своём красно чёрном костюме с торчащими из-за спины мечами и открыто висящими на поясе пистолетами. Чокнутая, не иначе…

Леди Пул, а это была именно она, замерла посреди улицы, глядя прямо… в куда-то.

— Да ладно тебе! Ну подумаешь вставила чуть авторских слов! — возмутилась она, собирая на себе ещё больше испуганных взглядов. — И я же действительно собираюсь истребить нечисть! Ты же и сам знаешь, что я — да, именно я — буквально героиня! Посмертно, кстати!

Это было чистой правдой. Последнее деяние, унесшее её же жизнь, было самым настоящим геройством, спасшим всю Мультивселенную. Она действительно может гордиться этим поступком.

— Вот видишь! — заявила она, назидательно тыча пальцем в пустоту. — Так что не наговаривай на меня. Я собираюсь по геройствовать!

— …

— Что значит "не получится"?

— …

— А. Кхм… — она немного замялась. — Ну ладно. На время я действительно не смотрела и да, в начале солнечного дня их там точно не будет. Но это не страшно! Я спрячусь рядом и дождусь вечера!

— …

— Ну да, гражданские, но кто считает гражданских?! Да им же даже минимально внешность прописана не будет! Кому вообще до них дело?

— …

— Пф-ф-ф! — она демонстративно ухмыльнулась. — Я всё равно пойду.

— …

— Эй, эй, эй! Погоди-ка. Ты сейчас серьёзно? Ты мне угрожаешь… ЭТИМ?

— …

— Нет, серьёзно, автор, мы же почти друзья! Ты даже воскресил меня в эту историю! Да и я тут развлекать народ планирую, делая твою историю интереснее, а ты мне — бац! — и гендер-своп? Это же низко даже для тебя!

— …

— О боже, ты правда это сделаешь? Я буду Уэйдом Уилсоном? С… всем комплектом? Фанаты на AO3 — или что там в твоём регионе эту роль исполняет — взорвутся! Половина будет в восторге, половина — в ярости, а я… А знаешь что? — она возмущённо уперлась руками в бока. — Меняй! Что, думал я испугаюсь! Ха! Не на ту напал!

– ██

— Это что за файлы Эпштейна? — удивилась она. — Ты же только что закадрово со мной общался. Да и… Погоди ка… Там же ничего нет под ними.

— …

— "Цензура"? В смысле, та самая цензура? А чего она такая маленьк… — она шокировано замерла на полуслове. — Не-не-не, ну это же издевательство! Это слишком маленькая цензура!

— …

— Но я и к такому готова! В этом мире и с таким можно прожить! Я… Я справлюсь…

На этот раз её молчание продлилось дольше. И, по какой-то причине, это вызывало нервозность у девушки.

— …….

Услышанное поразило её подобно молнии. ТАКОГО она явно не ожидала…

— Ладно, ладно, я буду паинькой! Никаких лишних убийств, никаких спойлеров, никаких шуток про Человека-паука… ну, может, одну-две, но только лёгкие!

— …

— Я… Я не готова к бытию "сморщенным авокадо"!

— …

— Окей, окей, сдаюсь! Я буду вести себя хорошо. Обещаю. Клянусь на своих любимых катанах и чимичангах. Только не надо меня… ТАК менять. Пожалуйста… — а потом тихо, почти шёпотом, добавила. — …Но если всё-таки сделаешь, то хотя бы дай мне нормальное личико. Ну позязя…

— …

— Вот и договорились! Я же знала, что мы поладим! Только… — она в растерянности оглянулась. — А чем же мне тогда теперь заняться?.. Я ведь только с одной целью и шла…

— …

— Окак. А ты прямо таки затейник, — её ухмылка под маской стала откровенно проказливой, — ты прямо знаешь как найти подход к девушке! К ЭТИМ ублюдкам я схожу с особым удовольствием… — её интонации под конец стали откровенно угрожающими, потерявшими какие либо намёки на стандартное балагурство.

— …

— Да-да, я помню! — она радостно закивала. — Никаких "чрезмерностей". Не боись, я справлюсь!

И красотка, вдохновлённая на свершение новой цели, развернулась в иную сторону и бодрой походкой отправилась к Великим Свершениям. Солнце засветило ещё ярче, словно стараясь дать ей больше своего тепла. Завистливо-восхищённые взгляды прохожих продолжали поднимать ей настроение. Куда она отправлялась, спросите вы? О, это пока секрет. Вам просто стоит знать, что её ждёт невероятная, драчливая история!

— И всё же… — внезапно прошептала она. — Спасибо, что оживил. Обо мне ведь действительно все забыли…

Итак, познакомьтесь с новым персонажем. В целом, уверен, все отлично представляют кто это, но всё же дам небольшое пояснение по конкретно этой версии. Её слова в конце — не случайность. В ходе истории Deadpool Kills Deadpool Ванда пожертвовала собой: она направила космический корабль Корпуса Дедпулов прямо в голову Галактипула (версия Галактуса-Дэдпула), чтобы спасти оригинального Уэйда и остановить уничтожение реальностей. В данном событии (а это был 2012 и 2013 год) она окончательно погибла, став одним из немногих Марвел-персонажей, кого реально убили. Да, в дальнейшем снова появилась Леди Дэдпул (или же Леди Пул), но это была её альтернативная версия. Ну а я же посчитал, что персонажу может быть чуточку обидно, что вот именно её, в отличии от многих куда как более бесполезных, так и не воскресили. И да, предвосхищая вопросы, у неё полностью здоровая внешность — хоть изначально она тоже была изуродована, но ей, пожалуй, сделали поблажку и дали возможность исправить повреждения.