– …И вот я здесь. – Орди закончил рассказ и взглянул на Тиссура, который висел над столом.

В кабинете горели свечи, но после бала с его ярким сиянием, морем огней и блеском драгоценностей обычное освещение выглядело ненамного ярче ночной тьмы.

– То есть, если я правильно понял, ты так и не выяснил, кто строит против нас козни? – Тиссур был недоволен, но в его голосе проскальзывало и что-то еще. Что именно, Орди пока не определил.

– Да. – Чувства молодого человека в этот момент были двоякими. С одной стороны, он совершенно точно знал, что поступил правильно и причинять вред Регенту было никак нельзя, но с другой – винил себя за то, что не выполнил задание и раскрыл номинальному правителю города пусть несущественную, но все же информацию.

– Ну ладно… – Тиссур поднялся и медленно облетел кабинет, совсем как Орди во время недавнего допроса. – Пусть будет так.

Почему-то юноша ждал, что за этим последует еще какая-то фраза, но череп молчал.

– И это все?.. – Орди не вытерпел и первым подал голос.

– В смысле? – удивился король.

– Я думал, ты скажешь еще что-нибудь.

Тиссур хмыкнул:

– Не обращай внимания. Просто догадки.

– Догадки – это уже что-то.

Король не ответил.

– Ну же! Не томи, говори! – поторопил его юноша.

Тиссур остановился, выдержал очередную драматическую паузу и все-таки дал ответ:

– Я уверен, что это Вильфранд.

Орди скривился от раздражения и разочарования.

– Ну естественно. Кто, как не он?..

– То есть вот так, да? – усмехнулся череп. – Прямо с ходу отметешь мою версию, даже не выслушав?

– И ничего не с ходу, – отмахнулся Орди. – Я уже слышал эту версию много раз. Если у тебя появились доказательства – выкладывай. Выслушаю со всем вниманием.

Череп сделал долгий круг вокруг стола.

– Доказательств нет. Но думаю, я на верном пути.

Последняя фраза юноше очень не понравилась.

– Извини, а что значит «на верном пути»?

– Да ничего особенного, – отвел глаз король. – Просто сопоставляю факты и делаю выводы. Давай обсудим планы на завтра. Что ты планируешь…

– Нет-нет, погоди! – Орди вцепился во фразу и не собирался отпускать ее просто так. Он был готов спорить на деньги, что король соврал. – Ты что, ведешь свое расследование?..

Пауза.

– Допустим. И что?..

Орди всплеснул руками.

– Так почему я об этом ничего не знаю?!

– Потому что это мое личное дело, – отрезал король и отвернулся, показывая, что дискуссия окончена.

– Ошибаешься. – Орди стиснул зубы, чтобы сдержать гнев и не ляпнуть лишнего. – Это наше общее дело. Если ты что-то знал или о чем-то догадывался, то должен был мне сказать!

– Чтобы ты опять поднял меня на смех? – фыркнул Тиссур. – Нет уж, увольте.

Орди открыл рот, чтобы высказать все. Что король – сбрендившая старая черепушка, которая никого не слышит и не желает слышать. К этому юноша мог добавить, что он уже много раз доказывал: ему можно верить, а идеи Тиссура завели бы все их предприятие в тупик. И завершить тираду можно было упоминанием того, что Тиссур – кусок костяшки, внутри которой нет мозга, что само по себе многое объясняет.

Но вместо этого он выпалил всего одно слово:

– Извини.

Установилась звенящая тишина.

Король, прочитавший все вышеперечисленные слова на лице Орди, подобрался и был готов дать столь же гневный ответ. Но произнесенное вступало в такой диссонанс с задуманным, что Тиссур застыл и растерялся:

– Э-э… Что?

– Извини, – повторил молодой человек, примирительно поднимая ладони. – Прости, что смеялся. Если ты сможешь доказать мне, что это действительно Вильфранд, я буду только рад: это изрядно облегчит нам задачу. Да и в любом случае во время расследования может вскрыться что-нибудь интересное.

Тиссур молчал. Он явно не ждал такого поворота событий.

– Эм-м, – наконец промычал король. – Все в порядке. Я извиняю тебя.

Орди сосчитал до пяти и выдохнул. Последняя фраза едва все не испортила.

– Ну вот и славно, – улыбнулся молодой человек. – Что тебе стало известно?

– Да толком ничего. – Люди, говорившие с такими интонациями, обычно разводили руками. – Я пытался выкрасть кого-нибудь из посланников Регента, подобраться к министрам…

– О боги, ты опять! – Ординари зажмурился и взялся двумя пальцами за переносицу.

– Снова здорово, – раздраженно вздохнул Тиссур. – Нет, ну а что мне еще оставалось делать? Приехать в министерство и спросить, а не мой ли старый враг окопался в замке? Так, что ли?

– А хотя бы! – с вызовом выкрикнул Орди. – Мы же вроде как согласились, что пытки и вообще насилие неприемлемы.

– Секундочку! – Тиссур повис в воздухе и сверкнул глазом. – Ни с чем таким я не соглашался. Единственное, на что я готов пойти – и ты должен понимать, что с большим скрипом, – это на обсуждение моих действий. Но именно на обсуждение.

– Сперва несогласие, потом поджог рынка, теперь тайное расследование… – скривился Орди. – Я пытаюсь быть с тобой честным, а чем отвечаешь ты? Мне очень не нравится, куда все идет!

– А что мне, по-твоему, делать?! – Череп взвился под потолок. – Сидеть смирно у тебя под троном и не вякать? Ты сам сказал, что хочешь сделать меня королем. Со всей полнотой власти, напоминаю! И знаешь, что я вижу сейчас? Обман! Когда я окажусь на троне, ты все равно не оставишь меня в покое и будешь давить, чтобы я делал то, что считаешь нужным ты. И какой я тогда буду король?..

Орди потупил взгляд и уставился на деревянный подлокотник кресла.

– Слушай, я знаю, что ты хороший парень, – смягчился король. – Даже несмотря на то, что зарабатывал на жизнь обманом, это можно понять. Но ты можешь сам себя загнать в ловушку. Так всегда бывает: ты хочешь сделать как лучше, но для этого постоянно не хватает власти. А когда наконец начинает хватать, ты понимаешь, что, во-первых, стал жутким тираном и негодяем, а во-вторых, все равно ничего не добился и люди страдают еще больше, чем раньше.

– Да не хочу я быть тираном! – возразил Орди, но Тиссур сразу же пресек оправдания:

– Но ты уже ведешь себя как тиран. Подумай об этом.

В дверь деликатно постучали. Издавать настолько деликатный стук мог только один человек в доме – Вортсворт.

– Входите! – Орди повернулся к двери, но все равно прогадал: голос старика донесся из-за спины.

– Милорд!..

Юноша дернулся.

– Вы делаете успехи, Вортсворт, – процедил он. – Что такое?

– У ворот стоит один из курьеров, – обеспокоенно произнес дворецкий. – Он сообщает, что в нашем салоне пожар…

Огонь вздымался до самого багрового неба.

Но не у магазина Орди.

В смысле в мире в тот самый момент существовало множество мест, горевших намного сильнее, чем Салон-магазин Ординари и ко. И к тому времени, как обеспокоенный молодой человек примчался на место происшествия, огонь, и без того несильный, успел погаснуть сам собой.

Черная карета и пара открытых бричек, забитых сонными деревенщинами, остановились у витрины, и люди в них поначалу подумали, что ошиблись адресом. Они ожидали, что приедут к углям, закопченному кирпичу и битому стеклу, а вместо этого наткнулись на целехонькое здание.

– Смотрите, милорд! – Огромный бородач с топором подозвал Орди. – Дверь. Похоже, это ее подожгли.

Да, горела именно дверь. Причем горела основательно. Внизу обуглилась, сверху лак пошел пузырями, а бронзовые ручки почернели, но, кроме этого, никаких повреждений не было заметно.

– Странно… – Орди провел ладонью по саже и посмотрел на испачканные пальцы.

– Агась, милорд, – кивнул деревенщина. Остальные его «коллеги» в это время осматривали витрину и задний двор здания.

– Проверь, все ли в порядке внутри, – приказал Орди, отдал ключ и отошел в сторону.

Он чувствовал себя очень неуютно, как будто на прицеле. Недалеко от салона на столбе горел одинокий масляный фонарь, и шар света от него – маленький и казавшийся из-за тумана пушистым – выглядел беззащитным на фоне бескрайнего моря тьмы.

Сырой воздух жадно впитывал все звуки, но юноша тем не менее услышал перестук копыт – медленный и неторопливый. Невидимые в темноте лошади двигались шагом, тихо поскрипывали колеса. И эти звуки, обыкновенные и будничные, почему-то вызвали у молодого человека самый настоящий ужас.

Страх был иррационален и силен, как никогда раньше: разум мутился, а на загривке волосы вставали дыбом. Юноша выругал себя последними словами, но все же сделал несколько шагов поближе к двери, где стояли деревенщины и горел хоть какой-то свет. Молодой человек старался перемещаться спокойно, но это едва удавалось из-за дурацкого ощущения, что за ним по пятам гонится нечто жуткое и кровожадное.

– Кто там едет? – задал Орди риторический вопрос и гаркнул: – Разберитесь!

Деревенщины выстроились полукругом и скрылись в темноте. Перестук копыт приближался до тех пор, пока не раздалось грубое:

– Стой! Куда едешь? Чего надо?

Орди не слышал, что отвечают из кареты, зато до него доносились реплики деревенщин.

– А тебе какое дело?

– …

– Так, может, это ты?..

– …

– Он не говорил мне, что кого-то ждет!

– …

– Ага, а со мной епископ!

– …

– Ладно, скажу. Ребята, глаз с него не спускать!

Бородач с топором вынырнул из темноты.

– Милорд, тут это… Какой-то господин приехал. Говорит, что вы его ждали. Просил передать, что с ним Регент.

– Что? – На какое-то мгновение юноша по-настоящему оцепенел. «Ловушка!» – мелькнула запоздалая мысль.

– Ну да, я тоже не поверил…

– Регент, да? – быстро переспросил молодой человек. – Ладно, допустим. – Орди изо всех сил старался сохранить хотя бы внешнее спокойствие. – И чего же он хотел?

– Да просто поговорить. – Крестьянин пожал плечами.

Первым желанием было сесть в карету и приказать кучеру гнать отсюда как можно быстрей. Орди понимал, что его явно заманили сюда. Но страх никогда не был хорошим советчиком, поэтому юноша мысленно заставил себя успокоиться и рассуждать логически.

Во-первых, пожар был откровенно липовым. Если бы кто-то стремился уничтожить магазин Орди, то мог бы просто разбить витрину и развести костер на ковре: заполыхало бы так, что тушить пришлось бы всем городом.

Во-вторых, если бы Орди хотели убить, он уже был бы мертв. Способов было множество: нападение, засада, выстрел из темноты – и это лишь те, что приходили в голову первыми.

Следовательно, кто-то действительно хотел с Орди поговорить. Но вот самому Орди говорить отчего-то не хотелось.

Деревенщина ждал решения. Мешкать было нельзя, иначе громила мог понять, что его лорд боится, а подобная информация распространяется среди людей со скоростью чумы и убивает создаваемую годами репутацию за считаные часы.

– Ладно. Поговорить – это можно. – Молодой человек вскинул голову и направился на звук доносившегося из темноты конского фырчания.

Карета того, кто пожаловал на место пожара, была очень старой: ее украшали вышедшие из моды сотни лет назад деревянные статуи и статуэтки, изображавшие богов и мифических персонажей.

Молодой человек подошел к двери, сохраняя тем не менее некоторую дистанцию. Деревенщины, разумеется, окружили экипаж и были готовы применить дубины по назначению, но ощущение опасности все равно никуда не делось. Его усугублял слабый запах тления, витавший рядом с каретой.

– Доброй ночи, – громко поздоровался Орди. – С кем имею честь?..

– Доброй ночи, лорд Ординари, – прозвучал улыбающийся голос из кареты. – Вы спрашивали у Регента, как меня найти, – и вот я здесь.

Орди поежился.

– Вопрос остается тот же, – сказал он. – Кто вы?

Дверь кареты открылась, аромат тления, который пытались скрыть за сладкими духами, усилился. Юноша вгляделся во тьму, но ничего не разобрал.

– Присаживайтесь. Я предлагаю немного прокатиться.

Поразительно, но, несмотря на ситуацию, от этого предложения совершенно не веяло угрозой. Орди задумался, и тот, кто сидел внутри, воспринял это по-своему:

– Пусть ваши люди сопроводят нас. Это будет гарантией безопасности.

Орди пожал плечами и кивнул своим деревенщинам, после чего взялся за позеленевшие от времени медные ручки и залез в карету. Дверь закрылась. Запах гниющего мяса стал невыносим, и юноша придвинулся как можно ближе к окну, пытаясь поймать носом относительно свежий воздух Брунегена. Даже рыбная вонь, которую приносил с реки туман, казалась цветочным ароматом в сравнении с тяжелым зловонием внутри.

Экипаж тронулся, фонарь проплыл мимо, и Орди увидел, что в карете напротив него расположились два человека. Первый – огромный и широкий, как шкаф, – сидел слева, молчал и не шевелился. Второй – куда скромнее в размерах и напоминавший комплекцией самого Орди – был одет в такой же, как у молодого человека, черный балахон.

– Еще раз здравствуйте, – заговорил второй. – Надо сказать, я давно слежу за вами, господин Ординари.

– Польщен, – буркнул молодой человек. – Так кто же вы? Не люблю играть втемную!

– То, что я о вас знаю, говорит об обратном, – усмехнулся неизвестный. – Вы как раз любите темные игры. И в этом мы похожи.

– Вы не ответили на вопрос, – напомнил Орди.

Человек напротив засмеялся.

– Да, вас так просто не проведешь. Хорошо, господин Ординари. Меня зовут Вильфранд. Рад знакомству.

Пауза.

Ординари недоверчиво поднял бровь:

– Это какая-то шутка?

– Вовсе нет.

Еще один фонарь. Полоска желтого света скользнула по салону кареты.

– Вижу, вы не очень-то и удивлены. – Тут давний враг Тиссура попал в яблочко. Орди и впрямь не чувствовал изумления. Но не оттого, что ждал этой встречи (он-то как раз был уверен, что ему противостоит кто-то из живых людей), а потому, что случившееся просто не укладывалось в голове. Сознание упорно твердило, что этот человек в балахоне никак не мог быть тем самым Вильфрандом. – Похоже, Тиссур вам уже все уши мной прожужжал.

– О, еще как, – согласился молодой человек. – Но вы не можете быть Вильфрандом.

С противоположной стороны послышался звук, напоминавший возмущенное кряхтение:

– Это даже обидно, знаете ли. С чего вы взяли, что я – не я?

Орди задумался на мгновение.

– Например, с того, что прошло пятьсот лет. Вы не можете быть живы.

Вильфранд пожал плечами:

– Ну, строго говоря… – Он прервался на полуслове. – И вообще, разве вас не смущает, что Тиссур жив?

Снова момент задумчивости. Орди настойчиво пытался объяснить все с точки зрения того мира, в котором жил, – просто для того, чтобы сохранить здравый рассудок, – но при таком подходе головоломка никак не складывалась.

– Ну да, верно, – сказал наконец молодой человек, решив отложить все размышления на потом и просто плыть по течению. – К нему я просто привык. Ладно, пускай Вильфранд. Так зачем я здесь?

– У меня есть предложение.

Юноша поморщился.

– Ну конечно. Предложение. Понимаю. Сейчас вы попробуете меня купить и уговорить выдать Тиссура со всеми потрохами.

И все-таки Орди не покидало ощущение, будто разговор ему снится. Рассудок протестовал и прямо-таки кричал, что этого не может быть и сто́ит, возможно, потыкать пальцем в стены и потолок кареты: скорее всего, они окажутся картонными, а за окном обнаружится зрительный зал.

Вильфранд вновь засмеялся – тихо и деликатно:

– Тиссура? Нет. Предложение другого рода.

– А, понял, – хлопнул себя по коленям Орди. – Предложение рода: «Присоединись ко мне или умрешь»?

– Тоже мимо, – покачал головой Вильфранд.

Карета наехала колесом на камень и вздрогнула. Человек-гора, сидевший слева от врага Тиссура, даже не шелохнулся, словно был прибит гвоздями.

– А вы умеете заинтриговать, – признал Орди, покопавшись у себя в голове в поисках иных сценариев. – Ладно. И что же у вас за предложение?..

– Я слышу недоверие в голосе, – усмехнулся настоящий Регент Брунегена. – Но это нормально. В конце концов, я готов отдать на отсечение правую руку, что Тиссур не рассказывал обо мне ничего хорошего.

Орди механически кивнул:

– Не без этого.

– Так вот, – начал Вильфранд. – Только что скончался Регент…

– Что?! – дернулся Орди.

– Да. – Голова, скрытая под капюшоном, склонилась в ложной скорби. – Апоплексический удар. Такое бывает. Прискорбно, но городу нужно двигаться дальше. И в роли нового Регента я вижу вас.

«Ну вот и раскрылось…»

Орди напустил на себя чрезвычайно заинтересованный вид.

– Оу. Это большая честь для меня. Но предложение нужно обдумать, сами понимаете. Это огромная ответственность и…

Вильфранд тихо вздохнул.

– Так я и думал. Давайте начистоту, Ординари. Я гнию. Вы это уже, наверное, поняли – по запаху. – Молодой человек подавил смешок, который едва не превратился в судорогу. – И вместе со мной гниет город. У меня все меньше сил на то, чтобы держать все в своих руках, и все меньше мозгов для того, чтобы принимать верные решения. Буквально меньше мозгов. – Несмотря на то, что Вильфранд сделал акцент на этих словах, Орди предпочел их не услышать, чтобы не сойти с ума. – Брунегену нужна свежая кровь, а вам нужна власть, чтобы помогать людям. Я знаю это и предлагаю решение наших проблем.

Орди ухмыльнулся:

– Хорошо, начистоту, так начистоту. Во-первых, не будет никакой свежей крови до тех пор, пока я буду вашей личной подставной куклой, уж позвольте называть вещи своими именами. А во-вторых, что я буду должен сделать взамен? Сдать Тиссура?

Вильфранд удивился:

– Вы считаете, что Тиссур для меня так важен?..

– Да, – подтвердил Орди и добавил язвительно: – И не говорите, что это не так и все дело во мне.

– Но все дело и впрямь в вас! – воскликнул Регент. – Вы прибыли в город и встряхнули его, перевернули все вверх дном – и за такой короткий срок! Люди знают вас, люди говорят о вас. Более того, они смотрят на вас с интересом, как дети на фокусника. Ждут, что вы еще выкинете, но без страха, а с восхищением.

– А Тиссур? – напомнил Орди.

– А Тиссур – старая костяшка. Кусок прошлого. Старые взгляды, старые методы, старое мировоззрение. Мне он никак не страшен.

– И поэтому вы сидите здесь, уговаривая его единственного союзника перейти на вашу сторону? – Молодой человек скептически приподнял бровь. – Почему мне кажется, что вы все-таки хотите его найти и устранить?..

Вильфранд хохотнул:

– Найти? Ординари, да весь город знает, где вы живете! Если бы я хотел отыскать и убить Тиссура, мне было бы достаточно взять сотню гвардейцев и заявиться к вам домой.

«Да, это похоже на правду», – мысленно согласился с доводом Орди.

– Хорошо, давайте так, – сказал Вильфранд после нескольких секунд тишины, – какие гарантии я должен дать Тиссуру, чтоб вы согласились?..

А вот это было уже не по сценарию.

– Гарантии? – нахмурившись, переспросил Орди.

– Да, гарантии, – подтвердил Регент. – Поймите же, Тиссур мне никак не мешает. Пятьсот лет назад – возможно. Но сейчас – вряд ли. Никто не вспомнит его. Никто не пойдет за него умирать. Да и я не смогу его убить.

– Почему? – поинтересовался юноша.

– А вот это пусть он сам вам расскажет. – Голос Вильфранда улыбался. – Но вернемся к гарантиям. Безопасность – легко. Я его и пальцем не трону. Свобода – в некоторых пределах. Сами понимаете: допустить, чтобы он летал по улице, я не могу. Если захотите что-то еще – готов обсудить.

Орди молчал, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Он ждал, что Вильфранд будет действовать по-другому. Угрозами, насилием, жестокостью – чем угодно, только не готовностью к сотрудничеству. Орди не был предателем, более того, сама мысль о вероломстве была ему противна, но сейчас молодой человек понимал, что Вильфранд уже его зацепил. Незаметно и ненавязчиво. Технически даже не он все сделал, а Орди сам прыгнул в бездну, спросив: «Гарантии?» – и внимательно выслушав ответ.

– Я не давлю и даю время подумать, – прервал Регент размышления молодого человека. – Решение в любом случае принимать вам. Капкан от вас отстанет: вся эта история с проверками и нападениями была моей ошибкой. Я посчитал, что вы работаете на Тиссура, но заблуждался и поэтому хочу искренне извиниться и возместить причиненный ущерб… О, мы почти приехали. – Карета остановилась, и Орди, выглянув в окно, узнал обгоревшую дверь своего магазина. – Когда примете решение, приезжайте в штаб-квартиру Стражи, найдите там Рудольфа и просто передайте свое «да» или «нет». Лучше, конечно же, «да». – Голос Регента улыбнулся.

Орди открыл дверь и выставил ногу наружу. Его мутило от запаха гнили, а в конечностях поселилась предательская слабость. И слово «предательская» в этой ситуации имело как минимум два значения.

– До свидания, – пробурчал молодой человек и вылез из кареты.

– Ординари! – позвал Регент.

Юноша повернулся.

– Вы нужны городу. Доброй ночи!

Карета умчалась прочь, а Орди прислонился спиной к обугленной двери и заскрипел зубами.