По дороге 211 мы подъехали к повороту на Тарп-роуд. Это окраина Локсбурга, тут всего несколько удаленных друг от друга домов. За ними дорога идет через лес и упирается в реку.

Тарп-роуд – это прямая. Билли нажал на газ, и двигатель натужно взревел. Мы старались не обращать на звук внимания, но он не исчезал.

– Это колесо, – сказал Билли.

Руль затрясло. Раздался пугающий звук: шлеп-шлеп, это громыхало севшее колесо, через открытые окна эхо било нам по ушам.

– Ч-что за шутки, – сказал Билли.

– Съезжай на обочину. Заменим его.

– Где, мама? – спросил он. – В чьем-то доме?

– Успокойся, Билли. Запасное колесо есть? – спросила я.

– Ага. Под трупом, в багажнике. Вытащим его, а в-вместе с ним пластик, из-под низа достанем запасное колесо – и мы в полной заднице. Мы, блин, и так в полной заднице!

В боковое зеркальце я увидела искры. Колесо ехало на ободе. Мы двигались по темной дороге максимум двадцать миль в час, и металл громко скрежетал по асфальту.

– Может быть, вызовем… – предположил было он, но тут же дернул головой – вспомнил, что у нас нет мобильных телефонов.

Руль так и вибрировал в руках Билли.

– Мама…

– Знаю.

– Искры л-летят. Чем дальше, т-тем хуже.

– Не останавливайся.

Больше мне сказать было нечего – а что еще делать? Я закрыла глаза и постаралась ровно дышать, как на пробежке, в надежде, что придет какое-то решение. Но в голове воцарилась пустота. Будь я верующей, я бы обратилась за помощью к Богу. Помочь нам могло только чудо.

Я открыла глаза. Впереди по центру дороги шел человек с рюкзаком. Он услышал исходящий от нас грохот и повернулся нам навстречу. Потом отошел к обочине, давая нам проехать.

– Это еще кто? – спросил Билли.

Я знала, кто это.

– Остановись рядом с ним.

Билли послушался.

– Привет, Рид, – сказала я, когда мы притормозили.