Глава 4: Генеральный план

Войдя в конференц-зал дирижабля, Прия Чиндаркар обошла длинный стол, окружённый дюжиной кресел, — по обе стороны открывались захватывающие дух виды с высоты птичьего полёта. Она смотрела на землю далеко внизу. — Это что-то особенное.

Лукас Рошá нажал кнопку у двери, опустив полупрозрачные шторы. — И значительно надёжнее от прослушки, чем наши корпоративные офисы. Давайте начнём.

Все заняли свои места; Рошá занял место во главе стола.

Рошá открыл портфель и положил на стол рядом с собой электронное устройство размером с кубик Рубика. Он обратился к нему. — Включить режим стенографии. Учредительное заседание совета директоров, Catalyst Corporation 2.0. Кворум обеспечен. Присутствуют члены совета… — Он указал рукой — по всей видимости, для встроенной камеры устройства. — …Прия Чиндаркар, Джин Хан, Джеймс Тай, Севастьян Яковлев и я сам. Голосование по доверенности: Исабель Абарка — представляет Джин Хан. Адедайо Адиса — представляет Прия Чиндаркар. Документы в деле.

Рошá обвёл взглядом стол. — Присутствующие в совокупности представляют 63,64 процента голосующих акций Catalyst Corporation. Как главный исполнительный директор, я настоящим открываю заседание совета директоров.

Рошá раздал папки. — Первый пункт повестки дня — наш план по возвращению всех вас в космос для обеспечения наших ресурсов на лунной орбите. С этой целью я предлагаю принять приглашение встретиться с представителями правительства Соединённых Штатов на базе Космических сил Кейп-Канаверал в штате Флорида.

Джин нахмурился. — Космические силы?

— Станция Космических сил — это просто место, Хан. Мы будем встречаться с рядом официальных лиц.

— Но зачем вообще встречаться с правительством США? Нам следует купить места на одной из коммерческих ракет Мэйси или Бёркетта. Они регулярно запускают экипажи на низкую околоземную орбиту.

Рошá ответил: — Оба они запускают с мыса, а значит, вам всё равно потребуется разрешение FAA.

— Тогда запустите нас из Куру, во Французской Гвиане, как это было в 2032-м. У нас есть деньги.

— У Натана Джойса были деньги, чтобы отправить вас на орбиту в 32-м, но сейчас наше финансирование зависит от того, установит ли Catalyst юридический титул на те астероидные ресурсы на лунной орбите. — Рошá обвёл взглядом стол. — А юридический титул здесь, на Земле, пока ещё не установлен.

Тай сказал: — Я думал, для этого и существовала регистрация «Константина» в Люксембурге — чтобы дать нам права на то, что мы добыли в космосе.

— Да, но экспедиция «Константина», строго говоря, не была законной. А значит, происхождение этих ресурсов до сих пор остаётся под вопросом. Даже в Люксембурге.

— Мы добыли эти ресурсы. Мы их переработали и доставили на лунную орбиту. Трое наших друзей погибли ради этого. Без нас этих ресурсов не существовало бы.

— Всё это верно, Дж. Т., но эти ресурсы также являются важнейшим стратегическим объектом в нынешней космической гонке между США и Китаем. Обе их горнодобывающие операции на южном полюсе Луны, в кратере Шеклтон, пока дали лишь ничтожную долю материала по сравнению с тем, что вы привезли с Рюгу. Так что наши 5 000 тонн топлива и переработанных металлов на лунной орбите — это нынешний приз в астрополитическом соперничестве за контроль над цислунарным пространством. Они могут значительно расширить орбитальные операции той страны, которая получит над ними контроль. Поэтому ожидайте серьёзного политического давления с требованием выбрать сторону и знайте: мы нажили врагов среди тех, кому откажем. В любом случае нам придётся договариваться с какой-либо космической державой ради вашего возвращения в космос.

Джин нахмурился. — Вы уже, похоже, выбрали Соединённые Штаты.

Тай покосился на него. — Вы предпочли бы КПК?

— Дело не в этом. Я хочу избежать запутанности с любой из сверхдержав.

— Хан, Космическое побережье Флориды — самое дешёвое и надёжное место для пилотируемых запусков, и без одобрения правительства США вы не выйдете на орбиту ни с одного космодрома западного мира. ЕС не посмеет пойти против Вашингтона в этом вопросе.

— Разве нельзя выйти на орбиту так, как в прошлый раз?

— Вы имеете в виду — обманом?

— Я имею в виду — под правдоподобным прикрытием. Записаться на орбитальную программу подготовки. Техническое обслуживание спутников или…

Рошá покачал головой. — На этот раз вы слишком у всех на виду. Ни для кого не секрет, зачем вам нужно вернуться на орбиту. — Он сделал паузу. — И есть ещё одна причина отправиться на Кейп-Канаверал: мой контакт внутри NASA лично запросил встречу там.

Тай спросил: — Что за контакт?

— Связной NASA с частной космической отраслью — директор программы по имени Эрика Лисовски. Она тайно работала с Натаном на протяжении многих лет и знала об экспедиции «Константина» с самого начала.

Як вдруг заметно оживился.

Чиндаркар бросила настороженный взгляд на Рошá. — То, что она работала с Натаном, для меня только аргумент против неё.

Тай кивнул. — Прия права. Почему мы должны ей доверять?

Як ответил раньше, чем успел Рошá. — Потому что она спасла вам жизни.

Все обернулись к нему с удивлением.

Як продолжил. — После того как было раскрыто растрата Натана — и после того как он врезался на пилотажном самолёте в взлётно-посадочную полосу — она передала нам важнейшую информацию. Без неё, после гибели Натана, мы не смогли бы вернуть вас на Землю.

Чиндаркар вспомнила роль Яка как диспетчера связи на Земле в то время, когда они были у Рюгу. Он знал то, о чём экипаж «Константина» не ведал.

Рошá добавил: — Як прав. Она нарушала законы ради вашего спасения.

Тай подумал об этом. — И эта Лисовски хочет встретиться?

— Она попросила нас встретиться с правительством США, да.

Чиндаркар спросила: — Они готовы предоставить нам доступ к Лунному шлюзу в качестве базы операций?

Джин покачал головой. — Лунный шлюз закрыт для граждан Китая.

Чиндаркар сказала: — А китайская лунная станция «Чанъэ» закрыта для американцев.

Як пожал плечами. — Это не имеет значения. Ни на одной из них нет искусственной гравитации, а значит, ни одна не пригодна как долгосрочная среда обитания для работы.

— Допустим, мы найдём место для работы в космосе — что именно мы там строим? — Чиндаркар обвела взглядом стол.

Тай сказал: — Спасательный корабль.

— Какой корабль? Какого размера? Где взять проект? Он должен быть как минимум таким же мощным, как был «Константин», — то есть с искусственной гравитацией. Способный доставить нас на сколько там миллионов километров туда и обратно?

Джин ответил:

— Следующее сближение Рюгу с Землёй произойдёт в июле 2042 года, но на этот раз астероид подойдёт лишь на 60 миллионов километров.

Тай присвистнул.

— Это в десять раз дальше, чем мы летели на «Константине» в один конец.

Чиндаркар быстро подсчитала:

— И на 10 миллионов километров дальше, чем наш обратный путь — а на него мы сожгли тысячу тонн топлива, чтобы разогнать этот крохотный корабль до той скорости.

Як сказал:

— Пропеллант у нас есть.

Джин задумался.

— Команда Натана из Lunargistics потратила много лет на разработку «Константина», но само строительство на лунной орбите заняло лишь два года. Возможно, мы могли бы использовать их готовый проект, чтобы сэкономить время.

Як спросил:

— Какое минимальное ускорение нужно на отлётном участке, чтобы встретить Рюгу в 2042-м?

Джин ответил немедленно:

— Дельта-v около 4,9 километра в секунду, плюс ещё 2 километра в секунду на сближение с астероидом. Нужно ориентироваться на удвоенную суммарную величину, чтобы сократить время в пути — иначе доза радиации будет слишком высокой.

Чиндаркар скептически нахмурилась:

— Для корабля размером с «Константин»? Это потребует огромного количества топлива.

Рошá прочистил горло.

— Вы кое-что забываете. Не говоря уже о том, что нынешние инвесторы вряд ли обрадуются, если вы разграбите ресурсы компании ради спасательной миссии…

Тай перебил:

— Даже не начинай, Лукас.

Джин поддержал:

— Мы спасаем Исабель и Аде.

Чиндаркар наклонилась вперёд:

— Ребята, давайте послушаем его.

Рошá поднял руки.

— Пусть так. Но есть более прозаическое препятствие… — Он активировал программируемый световой проектор на столе перед ними. Материализовался голографический экран с манифестом ресурсов, которые команда доставила с Рюгу с помощью роботизированных буксиров. Каждый из буксиров был назван в честь кого-то из погибших коллег и представлял собой связку сферических полимерных баков с различными переработанными материалами.

Первая партия

Метрических тонн

Вторая партия

Метрических тонн

вода

720

вода

3 000

аммиак

120

аммиак

500

азот

140

азот

550

железо

40

железо

200

никель

36

никель

180

кобальт

26

кобальт

100

Общий тоннаж

1 082

Общий тоннаж

4 530

Он указал на таблицу.

— Два наших роботизированных буксира, доступных сейчас на лунной орбите, несут в совокупности около 5 600 тонн полезного груза плюс конструкции из силикатов и полимеров ещё примерно на 500 тонн. Но больше половины всей полезной нагрузки — водяной лёд: 3 700 тонн, около миллиона американских галлонов. Ещё 600 и 700 тонн — аммиак и азот соответственно. — Он выделил указателем следующие строки. — И лишь тысяча тонн строительных материалов, чуть больше половины из которых — металлы. Остальное — силикаты и полимеры.

Чиндаркар сказала:

— Ну и что? Тысяча тонн — это в несколько раз больше массы «Константина».

— Да, но «Константин» был построен из сверхлёгких композитов, запущенных с Земли, — а не из железа, никеля и кобальта, которые у вас сейчас на орбите. Посмотрите на массу небольшого возвращаемого аппарата, который вы построили из кобальтовой стали, — 60 тонн. А металла у нас меньше 600 тонн. Этого недостаточно, чтобы построить корабль, сопоставимый с «Константином». Не из железа и никеля. А полимер не выдержит искусственной гравитации.

Джин подумал и сказал:

— У нас в пути третья партия. Ещё тринадцать сотен тонн металлокарбонилов.

— Пока что нет. «Эми Цукада» всё ещё стоит у Рюгу. Её ракетные двигатели запрограммированы на включение лишь 17 марта 2039 года — в следующее окно возврата с низкой дельта-v. И один или несколько двигателей могут не запуститься.

Джин кивнул:

— Конечно, Лукас прав. Мы не можем рассчитывать на её прибытие.

Рошá продолжил:

— Даже если двигатели сработают идеально, она окажется в цислунарном пространстве лишь в декабре 2041-го — за шесть месяцев до того, как ваша спасательная миссия должна отправиться к Рюгу. И запомните: где в цислунарном пространстве вы собираетесь строить этот новый спасательный корабль? Не предлагайте отель LEO и прочие коммерческие космические станции на низкой околоземной орбите — мы все понимаем, что доставка туда тысяч тонн ресурсов грозит их захватом каким-нибудь государством. А то, что вы построили бы на НОО, пришлось бы снова разгонять прочь из гравитационного колодца Земли.

Рошá обвёл взглядом лица за столом.

— У вас недостаточно строительного материала, чтобы спасти Исабель и Аде. Но даже если бы хватило — после этого не осталось бы ничего для создания цислунарной экономики, а ведь именно ради неё затевалась вся экспедиция и именно за неё отдали жизни Николь, Дэвид и Эми.

Группа сидела в тяжёлом молчании; снаружи монотонно гудели электрические двигатели дирижабля.

Рошá подытожил:

— Нет, если вы хотите хоть как-то надеяться на спасение Исабель и Аде, вам нужно гораздо больше ресурсов на орбите, чем есть сейчас. Значительно больше.

Джин пристально посмотрел на него:

— Что вы предлагаете, Лукас?

— Вот что нам нужно сделать… — Рошá жестом вызвал рядом с собой голографическую трёхмерную модель. Она изображала схему Земли и Луны с выделенной лунной орбитой и точками Лагранжа — ближайшей небесной окрестностью Земли.

Он нажал кнопку пульта, и несколько за Луной появилась точка.

— Вы все знакомы с точками Лагранжа — пятью точками гравитационного равновесия, существующими в любой системе двух тел…

Чиндаркар перебила:

— Лукас, ну пожалуйста. Нам не нужно объяснять, что такое точки Лагранжа.

Схема точек Лагранжа системы Земля–Луна (L1–L5) с гало-орбитой вокруг L2

Рошá кивнул.

— Да… Итак, я предлагаю использовать ресурсы, доставленные вами с Рюгу, чтобы сначала построить — не спасательный корабль — а станцию с искусственной гравитацией в точке L2. — Трёхмерная модель приблизилась к точке L2 за Луной, открывая вид на колесообразную вращающуюся космическую станцию, которая казалась огромной даже в сравнении с «Константином».

Тай воскликнул: — Подождите-ка. Если у нас нет массы, чтобы построить спасательный корабль, откуда возьмётся масса, чтобы построить целую космическую станцию? И зачем нам это вообще?

— Я объясню, как—

Джин перебил: — Откуда взялся этот проект?

Рошá повернулся. — От той же немецкой команды, которая проектировала «Константин».

— «Лунарджистикс»? По чьему заданию? И на какие деньги?

Як встрял: — Хан прав. Я думал, новая Корпорация «Катализатор» только недавно получила финансирование.

Рошá вздохнул. — Вы не могли бы хотя бы дать мне закончить изложение плана?

— Вашего плана? — Джин жестом указал на макет. — Без обид, Лукас, но я аэрокосмический инженер. Як — астронавтический инженер. Вы — юрист.

Рошá бросил на него взгляд. — Космический юрист — астро-эсквайр.

— Вы — наш юридический представитель здесь, на Земле, — ответила Чиндаркар. — Вы не планировщик миссий.

— Я тесно сотрудничал с Натаном Джойсом несколько лет и многому у него научился.

— Значит, это план Натана?

Рошá помолчал, потом поднял руки. — Погодите. Выслушайте меня.

Вся команда застонала.

Джин отодвинул папку. — Вы предлагаете нам воспользоваться планом, придуманным патологическим лжецом, который отправил нас в космос без достаточного количества топлива, чтобы вернуться?

Тай добавил: — И который финансировал экспедицию, растрачивая средства диктаторов и преступных синдикатов — людей, которые потом пытались нас убить?

Рошá кивнул. — Я признаю, что под руководством Натана Джойса Корпорация «Катализатор» была не слишком прозрачной. Однако—

Группа снова застонала.

Чиндаркар сказала: — Вы и правда рассчитывали выдать план Натана за свой, Лукас? И думали, что мы его примем?

Рошá положил пульт. — Я рассчитывал на то, что вы немедленно отвергнете любой план, если я скажу, что он принадлежит Натану.

— Что ж, вы правильно рассчитали.

— Ну, если вы так убеждены, что этот план — безумие, значит, вам не хочется смотреть видеопрезентацию Натана.

Все оторопели.

Тай нахмурился: — Видеопрезентацию? Какую видеопрезентацию?

Рошá покопался в интерфейсе своего устройства. — Ваша экспедиция к Рюгу была лишь первой фазой генерального плана Корпорации «Катализатор». Натан также подготовил вторую фазу — которую подробно изложил в видео для инвесторов. Я нашёл это видео среди файлов, которые он оставил. Полагаю, оно предназначалось для привлечения второго раунда финансирования в случае успеха первой фазы.

Команда переглянулась.

Чиндаркар приподняла брови. — Что ж, мы доставили ресурсы на лунную орбиту. Значит, первая фаза удалась.

Джин поморщился. — Не считая мелкой детали — гибели наших товарищей.

Тай добавил: — Вторая фаза может нас окончательно доконать.

Группа помолчала несколько минут.

Но потом Як сказал: — Честно говоря, теперь мне стало любопытно. Разве нам не стоит хотя бы посмотреть это видео?

Джин повернулся к нему с возмущением. — Вы шутите? Натан отправил нас в дальний космос без возможности вернуться.

— И тем не менее вы вернулись. Можно сказать, Натан верил в вас.

— Легко говорить — вы ведь не летели, Як.

— Только потому, что не прошёл окончательный отбор. Я бы полетел. Вы это знаете.

Джин в конце концов кивнул. По правде говоря, Як — бывший космонавт, достигший предела дозы облучения — чувствовал себя в космосе как дома больше, чем кто-либо из них.

Чиндаркар посмотрела на Джина. — Хан, мы синтезировали топливо, чтобы вернуться. Несомненно, именно на это Натан и рассчитывал.

— Но что, если бы мы не смогли? Не защищай Натана.

Як сказал: — Никто здесь не собирается — но в этой «второй фазе» плана Натана могут оказаться полезные разработки. Очевидно, у него работали инженеры над куда большим, чем просто «Константин». Показанная Лукасом космическая станция со спин-гравитацией выглядит перспективно. Возможно, за ней — годы проектных работ. Годы, которых нам не видать.

Помолчав немного, Рошá нарушил тишину. — Ладно, я просто нажму «play», а вы скажете мне, когда остановить… — Он нажал кнопку на пульте.

В воздухе в конце стола переговорной комнаты появился виртуальный экран. На белом фоне простым шрифтом Arial появился текст — будто черновой монтаж:

Генеральный план Корпорации «Катализатор»

Фаза вторая

20.06.2034

вер. 0.391

Чиндаркар заметила: — Семь месяцев после нашего отлёта…

Внезапно информационную карточку сменило привлекательное лицо покойного тридцатилетнего миллиардера Натана Джойса. Он сидел на краю своего стола в кабинете с книжными полками на острове Балисо, снятый средним крупным планом. Это было похоже на явление призрака — призрака, изменившего судьбу всех их жизней.

Джойс кивнул в сторону камеры. — То, чем я собираюсь поделиться с вами сегодня, заставит ваши прочие инвестиции выглядеть провинциально по сравнению — как по масштабу, так и по потенциальной отдаче. Мы стоим на пороге новой эры. Энергетической и ресурсной экспансии, превосходящей ту, что человечество пережило в первую эпоху Великих открытий между 1400 и 1650 годами нашей эры.

Джойс встал и подошёл к установленному на подставке макету космического корабля «Константин» — корабля, на котором в реальной жизни именно эта аудитория облетела дальнюю сторону Солнца.

— Благодаря доказанному успеху исторической добывающей операции Корпорации «Катализатор» на астероиде Рюгу тысячи тонн ценнейших ресурсов теперь доступны вблизи нашей Луны — на многие миллиарды долларов и сотни ракетных запусков, если бы их доставляли с Земли. И ещё 450 миллионов тонн ждут своего часа.

— Добыча астероидов — это теперь технология, подтверждённая на уровне ТГ-8. Помимо добытых ресурсов, «Катализатор» владеет десятками чрезвычайно ценных патентов и обладает непревзойдённым опытом в пилотируемых операциях, спин-гравитации и радиационной защите в дальнем космосе. И всё же мы только начинаем. На самом деле мы готовы перейти к следующей фазе генерального плана Корпорации «Катализатор».

Появилась карточка-заглушка с надписью: СТОКОВОЕ ВИДЕО ПРИРОДНЫХ КАТАСТРОФ.

— Не заблуждайтесь: земные рынки ограничены в росте, они борются с потрясениями от изменения климата и всеми сопутствующими бедствиями — засухами, штормами, наводнениями, пандемиями, хаосом в цепочках поставок и политическим хаосом, неконтролируемыми миграциями, подъёмом уровня океанов, конфликтами за ресурсы — как воду, так и пахотные земли. Между тем в космосе у нас нет подобных ограничений. Напротив, мы будем создавать целые новые сферы и отрасли, которые помогут Земле восстановить её природный климат и общее процветание, а также положим начало стремительной промышленной экспансии, способной продолжаться многие тысячи лет. Для нас небо — лишь начало.

Видео вернулось к Джойсу, который поднял предостерегающий палец. — Но как нам осуществить это небесное расширение? Каким именно образом Catalyst Corporation использует астероидные ресурсы, которые мы вывели на лунную орбиту, чтобы превратить эту новую эру земного процветания в реальность? — Он выдержал паузу для эффекта. — Позвольте показать вам…

Экран виртуального дисплея заполнил вид открытого космоса, и в поле зрения вплыл знакомый роботизированный буксир — космический аппарат, который команда в этом зале построила в действительности и нарекла «Николь Кларк». Изображение сдвинулось, открывая, что аппарат летит в сторону земной Луны.

— На сегодняшний день только мы располагаем ресурсами на нужной траектории и в необходимой переработанной физической форме, чтобы приступить к революционному крупномасштабному строительству в цислунарном пространстве. Действуя первыми, мы получим колоссальную власть над стандартами — в области дальней космической связи, транспортной инфраструктуры, логистики, цислунарных финансов, маркетмейкинга, энергосистем, систем жизнеобеспечения и многого другого.

— Вот почему Catalyst Corporation — непревзойдённый первопроходец в области добычи астероидов — как ни странно, использует первые ресурсы, доставленные нами с астероида, для ускорения добычи на земной Луне. Фактически добыча ресурсов на околоземных астероидах являлась обязательным условием нашего лунного горнодобывающего плана…

Изображение приблизилось к южному полюсу Луны, сосредоточившись на кратере Шеклтон и рельефных объектах с подписью «Пики вечного света».

— Китай и США в настоящее время ведут острую конкуренцию за запасы водяного льда и ловушки диоксида углерода в стратегических постоянно затенённых кратерах лунного южного полюса.

На изображении были видны огни двух лунных баз на краю кратера, расположенных в непосредственной близости друг от друга.

Джойс продолжил: — Всё это происходит в операционной среде шириной всего 21 километр и сопряжено с серьёзными политическими и военными угрозами. Да, в кратере Шеклтон и окружающих кратерах залегают миллионы тонн водяного льда; однако вода в определённой степени химически связана во всём лунном реголите, а логистические сложности добычи льда в Шеклтоне — как в части работы с внеплоскостными лунными полярными орбитами, так и в части астрополитической напряжённости в этом ограниченном стратегическом районе — делают его территорией, которую Catalyst намерена обходить стороной. Вместо этого у нас есть более амбициозные планы, ставшие возможными благодаря находящимся теперь в нашем распоряжении астероидным ресурсам…

Изображение снова отдалилось и сосредоточилось на лунном экваторе, отмеченном синей линией, опоясывающей Луну.

— Мы убеждены, что, за исключением научных и коммерческих форпостов, Луна не должна быть колонизирована человечеством. Операции на лунной поверхности следует, где это возможно, проводить без участия людей — в автоматическом режиме — с целью экономичного вывода огромных объёмов материала с поверхности Луны на орбиту, где его можно использовать для строительства и работы в открытом космосе в промышленных масштабах. Иными словами, человечеству следует по возможности избегать гравитационных колодцев до тех пор, пока мы не создадим мощную промышленную, энергетическую и транспортную инфраструктуру в нашей Солнечной системе. Для достижения этой цели нам понадобится масса. Не просто десятки тысяч тонн — а миллионы и миллиарды тонн.

— Суть борьбы за цислунарное пространство — осознают это земные державы или нет — состоит в том, что побеждает тот, кто первым выведет на орбиту наибольшую массу. Рюгу предоставил нам ключевой посевной материал при низких затратах дельта-v, который мы теперь можем использовать для получения быстрого и экономичного доступа к огромным ресурсам нашей Луны. Для этого мы построим первую полноценную постоянную обитаемую базу, из которой можно будет вести долгосрочные операции в дальнем космосе. И построим её на гало-орбите вокруг точки Лагранжа L2, в 60 000 километрах за Луной.

После этого сцена сменилась: на экране появилась трёхмерная модель цислунарного пространства с точкой на обратной стороне Луны с подписью «L2». Изображение приблизилось, и точка оказалась роботизированным буксиром.

— Используя ресурсы, которые у нас сейчас находятся на лунной орбите, мы построим первый фрагмент того, что в итоге станет значительно большей космической станцией с искусственной гравитацией от вращения, однако пока останется лишь частично завершённым.

Роботизированный буксир трансформировался в ту же кольцеобразную космическую станцию, которую ранее показывал Рошá, — хотя большую часть её окружности составляли обнажённые балки и фермы. Тем не менее станция начала вращаться.

— Орбита вокруг L2 на этом расстоянии обеспечивает прямую видимость как с Земли, так и с обратной стороны Луны, а также позволяет совершать переходы с низкой дельта-v из цислунарного в дальний космос, способствуя непрерывному потоку как астероидных, так и лунных ресурсов. По завершении строительства эта станция EM-L2 сможет принимать не только наши операции, но и операции десятков стартапов астропредпринимателей, реализующих собственные бизнес-планы с ресурсами и энергией, которые мы предоставим им — в обмен на долю в их компаниях на стадии до IPO.

Модель станции расширилась, включив центральную ось, на которой появились отсеки и неразличимые механизмы. С одного конца выросли мачты антенн.

— Эта станция будет также служить базой телеопераций, с которой мы построим надёжный и обильный источник энергии в виде солнечного энергетического спутника массой 200 тонн и мощностью 50 мегаватт — СЭС, — способного передавать электрическую энергию на большие расстояния посредством микроволнового излучения.

Изображение отдалилось, и анимация показала строительство ажурной конструкции из фасетных зеркал, по размеру почти равной самой космической станции.

— Этот СЭС предназначен не для питания космической станции. Вместо этого…

Небольшой космический аппарат пристыковался к солнечному энергетическому спутнику и отбуксировал его на другую сторону Луны, обращённую к Земле.

— …мы переместим этот спутник на гало-орбиту вокруг точки Лагранжа L1, подготовив почву для операций на поверхности Луны.

Космический аппарат отстыковался от солнечного энергетического спутника и начал снижаться к лунной поверхности.

— В отличие от конкурирующих горнодобывающих проектов, сосредоточенных у лунных полюсов, Catalyst Corporation намерена вести недифференцированный сбор реголита на лунном экваторе примерно на 33,1 градуса восточной долготы — вблизи мыса Брюс и кратера Маскелин-А, примерно в 3000 километрах от ближайшей пилотируемой лунной базы — и вдали от астрополитической конкуренции. Здесь простираются обширные моря порошкообразного поверхностного реголита глубиной более двух метров, богатого железом, кислородом, кремнием и алюминием, а также содержащего небольшое количество воды в форме гидратов, а кроме того — титан, кальций, магний, натрий, калий, следовые количества фосфора, тория, урана и редкоземельных металлов.

«Мы не будем перерабатывать этот материал на поверхности Луны. Вместо этого мы будем добывать его и доставлять напрямую на орбиту. Но об этом позже…»

По мере снижения лунного посадочного модуля на экране раскинулась необъятная серая равнина с холмами на горизонте. В анимации был показан роботизированный модуль, касающийся поверхности, — облако пыли расходилось в стороны, пока не заглох двигатель. Краны на посадочном модуле опускали колёсных роботов, которые разъезжались в стороны, чтобы установить на шестах большую сетчатую решётку.

«После развёртывания ректенны для приёма микроволновой энергии от спутника на орбите Лиссажу над нами наша лунная база получит доступ к бесперебойному электроснабжению — даже во время двухнедельной лунной ночи.»

Затем в анимации были показаны колёсные роботы с бульдозерными отвалами, прокладывающие дорогу от базы.

«Строительная техника, которой персонал станции L2 будет управлять дистанционно, возведёт постоянную посадочную площадку и защитный вал вокруг неё для приёма будущих лунных посадочных модулей.»

В анимации прибывали новые лунные модули с дополнительным оборудованием и материалами, которые роботы затем разгружали.

«Создание условий для реализации главного проекта: строительства лунной электромагнитной пусковой — или ЛЭМП — системы, 1,4-километрового масс-драйвера, проходящего на восток вдоль лунного экватора. В почти идеальном вакууме Луны — и при наличии 50 мегаватт электроэнергии по требованию от нашего лунно-стационарного спутника над нами — этот масс-драйвер позволит нам разгонять кирпичи лунного реголита до второй космической скорости Луны — 2,53 километра в секунду — без химического топлива, выбрасывая их на орбиту по ахроматической траектории…»

Анимация отдалилась: раскалённый добела снаряд запускался по рельсам и по дуге пролетал над полушарием Луны, преодолевая десятки тысяч километров до L2, где замедлялся и остывал, израсходовав кинетическую энергию, и оставался парить в гравитационном равновесии точки Лагранжа.

«…прямо к L2 и нашей космической станции.»

Изображение снова приблизилось к кольцеобразной космической станции, где вращающийся конусообразный аппарат подхватывал кирпичи лунного реголита.

«После завершения строительства наш лунный масс-драйвер сможет выбрасывать на орбиту один кирпич массой 10 килограммов каждые две секунды — 157 000 тонн богатого ресурсами материала в год, — где он будет собираться и перерабатываться на нашей станции L2.»

Изображение вернулось к Джойсу в его кабинете. Он снова двинулся к столу. «Располагая этим исключительным запасом нового лунного материала в цислунарном пространстве, Catalyst сможет значительно расширить свои возможности — в том числе построить дополнительные масс-драйверы и спутники солнечной энергии для дальнейшего развития цепочки поставок сырья и топлива, а также создать новые космические аппараты для добычи полезных ископаемых на астероидах и освоения ещё большего числа околоземных астероидов.»

Джойс прошёл мимо стола и встал рядом с макетом удлинённого троса с гондолой на одном конце и противовесом — на другом.

«Но Catalyst также будет в состоянии создать комплексную цислунарную транспортную инфраструктуру, обеспечивающую экономически эффективные и устойчивые запуски с Земли, а также перелёты на НОО, ГСО и лунные орбиты и обратно. Мы достигнем этого с помощью серии вращающихся скайхуков массой 3 000 тонн и длиной 500 километров на низкой околоземной орбите, а также вращающихся тросовых систем на более высоких орбитах для передачи импульса полезной нагрузке заказчиков и доставки их в нужные цислунарные пункты назначения — как на более высокие, так и на более низкие орбиты.»

Здесь анимация показывала длинную тонкую конструкцию, вращавшуюся как лезвие газонокосилки по орбите вокруг Земли. Ось вращения была смещена от центра, а на конце более длинного плеча располагалась купола, которая на короткий миг опускалась в атмосферу Земли при прохождении орбиты — из-за чего её кончик, обозначенный как «скайхук», на мгновение замедлялся, а затем снова уходил вверх на орбиту. В верхней точке траектории скайхук, судя по всему, выбрасывал точку полезной нагрузки на более высокую траекторию, где её вскоре перехватывала синхронизированная вращающаяся тросовая система на верхней орбите.

Джойс комментировал: «Технологии и материалы для создания этих тросов хорошо изучены — волокна из полиэтилена Spectra и Zylon, сплетённые с алюминиевой проволокой, выдержат возникающие нагрузки. Всё, что требуется для их развёртывания, — это масса, производственные мощности и топливо на орбите, а всё это у нас будет.»

Анимация приблизилась к изображению обтекаемого самолёта, взлетавшего с аэропорта и разгонявшегося в атмосфере Земли. «За счёт использования современных самолётов на прямоточных воздушно-реактивных двигателях, перехватывающих скайхук на высоте 100 километров, мы сможем доставлять 14 тонн груза с Земли в любую точку цислунарного пространства за долю стоимости многоразовой ракеты. Следующие поколения скайхуков и прямоточных самолётов смогут поднимать ещё больше. Это позволит нам выводить людей и специализированное оборудование, которое пока невозможно произвести в космосе, на орбиту — дешевле, безопаснее и с куда меньшим ущербом для окружающей среды по сравнению с традиционными ракетами. Однако есть более неотложные рынки, которые необходимо освоить здесь, на Земле…»

Изображение вернулось к Джойсу, подходившему к макету спутника солнечной энергии — точной копии того, что был показан в анимации по добыче лунных ресурсов.

«…а именно в сфере энергетики. По мере развёртывания цислунарной транспортной сети Catalyst будет также использовать наш растущий запас ресурсов на орбите для создания по-настоящему огромных спутников солнечной энергии — каждый из которых способен передавать на поверхность Земли не просто 50 мегаватт, а 2 и более гигаватта электроэнергии.»

Изображение приблизилось, показывая строительство люстрообразного спутника солнечной энергии, похожего на тот, что питал лунный масс-драйвер; однако этот подавлял своими размерами строящее его оборудование и людей.

«Эти гиганты массой 7 500 тонн — шириной 3 километра и высотой 5 километров с микроволновыми передатчиками диаметром более километра — могут быть размещены на геостационарной орбите и круглосуточно передавать чистую, возобновляемую энергию на ректенны диаметром 7 километров на поверхности Земли. Луч также можно разделить для снабжения разных городов без необходимости прокладывать высоковольтные линии электропередачи по суше. Кроме того, луч можно перенаправить за миллисекунды для обслуживания городов, испытывающих нехватку энергии, что позволит операторам сети практически мгновенно балансировать нагрузку.»

Анимация показывала, как огромный спутник манёврирует на геостационарную орбиту, в 36 000 километрах над Землёй.

«В настоящее время для функционирования мировой цивилизации требуется около 22 тераватт постоянной энергии, однако, по оценкам ООН, к 2100 году нашей эры потребуется не менее 55 тераватт. Единственный способ удовлетворить этот спрос в условиях нарастающего хаоса — передавать энергию из космоса на Землю».

Изображение отдалилось, открывая вид на множество солнечных энергетических спутников, заполняющих геостационарную орбиту.

«К счастью, с геосинхронного пояса, плотно заселённого солнечными энергетическими спутниками, можно безопасно получать 332 тераватта».

Джойс снова встал рядом с моделью своего солнечного энергетического спутника.

«Построив масс-драйвер на поверхности Луны и создав инфраструктуру цислунарной промышленности, корпорация Catalyst готова обеспечить экономичные и устойчивые космические перевозки и неограниченную космическую энергетику, а в процессе — стать крупнейшей транспортной и энергетической компанией в истории человечества.

«Но на этом всё не заканчивается. Концентрация CO₂ в атмосфере уже приближается к четырёмстам пятидесяти частям на миллион — уровню, который в последний раз наблюдался шесть миллионов лет назад, на почти инопланетной Земле, совершенно непригодной для Homo sapiens, животных и культурных растений, от которых зависит наше выживание. Самые оптимистичные исследования предсказывают, что к 2100 году изменение климата срежет около 20 процентов мирового ВВП — экономические потери в размере двух тысяч триллионов долларов. Если мы хотим вернуть экономику и климат к норме, восстановив доиндустриальный уровень CO₂ на Земле, мы должны буквально извлекать CO₂ из атмосферы — а для этого потребуется ещё больше энергии. Огромное её количество».

На экране появились изображения наземных энергетических подстанций с рядами вентиляционных кожухов, всасывающих окружающий воздух.

«И здесь Catalyst готова применить свои космические энергетические решения: передавать тераватты энергии на наземные установки по улавливанию CO₂ — фактически обращая процесс горения вспять, — и тем самым производить гибкое, эффективное, углеродно-нейтральное жидкое топливо в качестве побочного продукта, одновременно снижая общую концентрацию CO₂ в атмосфере. Почему это важно?»

На экране сменяли друг друга сцены экологических катастроф и загрязнения в сопоставлении с высокотехнологичным электротехническим производством.

«Потому что добыча лития, кобальта и редкоземельных металлов для производства электромобилей наносит колоссальный ущерб экосистемам всего мира, а также выбрасывает огромное количество углерода — при вырубке лесов и загрязнении водоёмов тяжёлыми металлами. Ветряные турбины, солнечные панели, аккумуляторы и электродвигатели — всё это требует тех же экологически разрушительных редкоземельных металлов. Выясняется, что «зелёная энергетика» не такая уж и зелёная. По крайней мере, если только земные рынки не станут закупать добытые нами за пределами Земли кобальт и редкоземельные металлы, которые лунные горнодобывающие операции Catalyst смогут поставлять».

На экране появилась Земля, опоясанная поясом солнечных энергетических спутников на геосинхронной орбите, передающих невидимую энергию на планету, а ниже — гигантский трос, вращающийся на низкой орбите.

«Свободный доступ в космос и обратно, больше чистой энергии, чем мы можем использовать на Земле, — плюс неограниченные энергия и ресурсы для космической промышленности. Вот в чём возможность. Каждый экспансионистский этап в истории человечества был вызван либо новыми видами транспорта, либо резким ростом энергетики, либо резким увеличением ресурсов. Наш выход в цислунарное пространство предполагает всё три фактора — и в такой мере, которая обеспечит многотысячелетний непрерывный экономический рост. Либо это, либо мы продолжаем идти по нынешнему пути. Всё нарастающий хаос. Дефицит. Конфликты. И в конечном счёте — вымирание».

Вместо этого изображение отдалялось в цислунарное пространство, где уже вырисовывалась сверкающая небесная цивилизация.

«Да, космос будет испытывать нас — не сомневайтесь, — но именно это испытание необходимо человечеству, чтобы избавиться от склонности к бессмыслице: ведь космос — это место, где бессмыслица умирает. Там только факты и компетентность удерживают тебя в живых. Именно суеверия, неграмотные догадки и утешительная ложь должны исчезнуть. Но не мы».

Экран вернулся к изображению Джойса, стоящего рядом с моделью солнечного энергетического спутника. Он вернулся и сел на край своего стола.

«Я бы пожелал, чтобы к Земле мчался катастрофический астероид — чтобы подтолкнуть нас к этой необходимой задаче. Вместо этого мы сталкиваемся с рисками нашего собственного создания, и наша способность достичь космоса может исчезнуть, пока мы будем поглощены земными кризисами. Чтобы перейти на следующий этап цивилизации — и создать немыслимые богатства для себя и других — мы должны совершить этот скачок. И сделать это сейчас, пока орбитальное окно ещё открыто для нас. Другого шанса у нас может не быть». Джойс сделал паузу и произнёс: «Присоединяйтесь к нам…»

С этим экран погас, и из темноты медленно проступил логотип корпорации Catalyst.

Рошá выключил экран. Он поднял взгляд.

Команда сидела в оглушённом молчании.

Примечательно, что никто не попросил Рошá остановить видео.

—

Несколько часов спустя Чиндаркар сидела одна на угловом диване, обитом тем, что ей назвали «кожей из мицелия». Она смотрела через широкое окно в полу дирижабля — созерцая альпийский город Гренобль во Франции, проплывавший в трёх тысячах метров внизу. Вид захватывал дух: крепость, возвышавшаяся над городом, и река, петлявшая у подножия горных скал. На востоке и севере громоздились покрытые льдом Альпы.

Земля была так прекрасна. Чиндаркар испытывала благодарность ко всем и ко всему на ней — это чувство не покидало её с тех пор, как она вернулась из космоса. Астронавты называли это эффектом обзора. После многолетней экспедиции в дальний космос она знала на собственном опыте, насколько редкой и хрупкой была эта жемчужина — Земля, единственное место во Вселенной, где, насколько известно, существует жизнь. Во всей безмерной бесконечности космоса у нас есть только друг друг. Если бы только каждый человек на планете это понимал.

Чиндаркар думала о своей семье в Мумбае. Её консервативные родители из касты кшатриев отреклись от неё — своей старшей дочери — и отказались принять её независимый нрав. После возвращения на Землю она находила братьев и сестёр в социальных сетях — заглядывала в их, казалось бы, счастливые жизни через фотографии семейных встреч. Суровое лицо отца на нескольких из них. Они двигались дальше без неё, словно она умерла, — и всё же она была жива. Чиндаркар знала, что положение Тая было не так уж не похоже на её собственное. Как и Джина, впрочем. Большинство членов экипажа «Константина» вряд ли бы хватились.

И всё же, несмотря на то что Чиндаркар была отвергнута собственной семьёй, она по-прежнему оставалась частью семьи человеческой — и семьи всех живых существ. В инвесторском видео Джойс изложил план спасения цивилизации от климатических изменений и одновременно — вывода её на путь процветания на многие века вперёд. Если слова Джойса были правдой и судьба биосферы Земли висела на волоске, то как член совета директоров корпорации Catalyst она была в состоянии действовать. Более того — она несла за это ответственность. Этот грандиозный план был куда большим, чем просто спасательная миссия ради Абарки и Адедайо.

В этот момент она заметила, что Джин подходит со стороны кормы. Он присоединился к Чиндаркар, опустившись на изогнутый диван.

— Где остальные? — спросила Чиндаркар.

— Дж. Т. пошёл в каюту — наверстать сон. А мы с Яком всё это время разбирались с чертежами, которые оставил Натан. Там очень много. Его люди годами работали над второй фазой — у L2-станции уже разработаны электрика, система жизнеобеспечения, терморегуляция, утилизация отходов, интегрированные SCADA-системы, программное обеспечение — всё до единой детали.

— Проблемы всё равно будут. Сбои. Мы оба это знаем.

— Да, но то же самое было бы верно для всего, что проектируем мы сами, и как бы я ни относился к Натану лично, «Константин» продержал нас живыми в открытом космосе больше четырёх лет.

Она наклонилась вперёд, подперев подбородок сжатыми кулаками, и смотрела на медленно проплывающий внизу рельеф. — Я просчитала всё. Лукас прав: ресурсов на орбите у нас не хватит, чтобы построить полноценный спасательный корабль. Недостроенная лунная станция и масс-драйвер на поверхности Луны — пожалуй, наш лучший шанс получить необходимое. — Она подняла взгляд. — К тому же это закладывает фундамент для целой внеземной экономики.

Джин на мгновение задумался. — Неудивительно, что Натан выжимал из нас каждую тонну, которую мы могли отправить с первыми партиями груза.

— L2 — хорошее место. Оттуда у нас будет доступ с низкой дельта-v к открытому космосу, Луне и Земле.

— Да, но позволят ли нам Китай, Россия и США построить эту станцию?

— Даже если позволят — сколько это займёт времени?

— Построить космическую станцию… спутник солнечной электростанции… и масс-драйвер на лунной поверхности. Думаю, не меньше нескольких лет.

— И нам всё равно придётся строить спасательный корабль. Рюгу вернётся ровно через четыре года.

— Будет очень напряжённо.

Чиндаркар посмотрела на него с надеждой. — Другие могут нам помочь. На той космической станции найдётся место для десятков людей — даже в частично достроенной начальной секции.

Джин, казалось, примирялся с этим планом. — В самом деле, нам нужна станция с гравитацией вращения в открытом космосе, если мы намерены надолго остаться на орбите. А такой ни у кого больше нет.

Чиндаркар поймала себя на том, что кивает в такт его мыслям. Невесомость не была вариантом при многомесячном или многолетнем пребывании в космосе. — Но где мы будем жить, пока строим станцию?

— На Земле, — сказал Джин. — У Lunargistics есть план использовать телеуправляемых строительных роботов для большей части работ — как это было с «Константином».

— Значит, нам нужно разрешение от какого-нибудь государства, чтобы запустить телеуправляемых строительных роботов.

Они переглянулись.

— Как ты думаешь, — спросил Джин, — почему Натан с самого начала не построил этот масс-драйвер на Луне, вместо того чтобы идти на нашу астероидную миссию на «Константине»? Разве это не было бы проще?

Чиндаркар покачала головой. — Запустить с Земли всю ту массу, что у нас теперь есть на орбите? Это обошлось бы дороже двадцати четырёх миллиардов. Намного дороже.

Джин добавил: — И им бы не позволили его построить. Может быть, остановят и нас.

Они сидели, обдумывая это несколько минут, пока прекрасный пейзаж Земли проплывал под ними.