Глава 47: Возвращение

4 АВГУСТА 2042 ГОДА

Джеймс Тай ощутил волну адреналина, когда знакомые очертания астероида Рюгу возникли прямо по курсу и «Оберхауз» лёг в дрейф в его тени. Там, в укрывающей темноте астероида, мигали навигационные огни хрупкого добывающего корабля «Константин». Солнечная мачта всё ещё поблёскивала в лучах солнца, возвышаясь над горизонтом астероида и вырабатывая энергию, пока остальная часть корабля оставалась защищена от солнечной радиации.

После всех этих лет и всей этой борьбы — вот он: «Константин».

Он уцелел. И, судя по всему, был в рабочем состоянии — или по меньшей мере ещё имел питание и, похоже, удерживал позицию в трёх километрах от поверхности Рюгу. Это означало, что система управления по принципу «включено-выключено» всё ещё работала — а значит, и бортовой компьютер. Название корабля — «Константин», люксембургский флаг и номер лицензии корпуса — по-прежнему светились на белом борту центрального жилого модуля.

Более того, вдали по-прежнему были видны добывающие роботы Honey Bee на терминаторных орбитах вокруг астероида — они фокусировали солнечный свет на упакованных в мешки валунах, параболические линзы обращены к Солнцу. Рядом с заставленным площадкой несколько огромных роботов-буксиров были пристыкованы к складскому двору, переполненному сферическими полимерными резервуарами-мешками — точное число которых с данного угла зрения было сложно определить. Впрочем, даже наименьший из роботов-буксиров был почти вдвое больше «Эми Цукада».

Севастиан Яковлев присвистнул. — Северокорейцы не сидели без дела.

Тай оставался непроницаем. — То есть мы не сидели без дела. — Он кивнул в сторону Honey Bee. — Большую часть всего этого мы автоматизировали ещё много лет назад.

— Но почему буксиры не отправили обратно к Луне?

Вероятный ответ на этот вопрос повлёк за собой тягостное молчание. Доктор Элизабет Джозефсон скользнула к ним в спартанской каюте «Оберхауза». Корабль замедлил вращение перед прибытием, и все отсеки теперь находились в условиях микрогравитации. Она присоединилась к ним, рассматривая виртуальные изображения, выведенные на их кристаллы.

Тай указал на другой объект. — Вот курган.

Як приблизил изображение компактного силуэта гробницы — набора полиамидных цилиндров, набитых кремнезёмом для создания склепа. Внутри покоились погибшие товарищи Тая по экипажу. Курган по-прежнему двигался по широкой терминаторной орбите вокруг Рюгу.

Тем временем «Оберхауз» продолжал плавно приближаться к «Константину», уже всего в десяти километрах. Четыре двигателя на ядерно-тепловой тяге выполнили два послеинжекционных манёвра — за сутки до этого был совершён ретроградный манёвр для снижения огромной скорости: двигатели работали на полном ходу в течение получаса. Затем, снова развернувшись вперёд, час назад они выполнили сравнительно скромный манёвр, чтобы синхронизировать орбиту с Рюгу, и теперь маневрировали на маршевых двигателях для сближения.

В ожидании прибытия весь экипаж «Оберхауза» — Тай, Як, Джозефсон и инженер по ядерным двигателям Олег Гусев — пристегнулись в ряд кресел, причём Гусев управлял кораблём.

Изучая прямую трансляцию с «Константина», Тай приблизил изображение верхнего шлюза. — Пристыкован только один мул. В прошлый раз, когда я здесь был, их было два.

— Их радарная мачта не вращается, — сказал Як. — Возможно, они понятия не имеют, что мы здесь.

— Эйдж, которого я знаю, никогда бы не допустил, чтобы радар вышел из строя.

— Может, у них нет запасных частей, — предположил Як.

Тай указал на северокорейский космический корабль, пристыкованный с дальней стороны шлюза. Он выглядел наполовину разобранным — солнечные панели исчезли. — Похоже, они разбирали собственный корабль на запчасти.

— Никаких других движущихся кораблей, — констатировал Як, изучая экраны радара.

В движении были лишь «Оберхауз» и три жилых модуля «Константина» на концах радиальных стрел — навигационные огни прочерчивали свои бесконечные круги.

Як продолжал работать с радиостанцией, вызывая «Константин» на множестве частот. — «Константин», «Константин», здесь НТР-01 «Оберхауз», запрашиваю разрешение на стыковку. Приём. — Пауза. — «Константин», «Константин»…

Теперь, когда они были так близко, Тай попытался подключиться к беспроводной сети «Константина», используя все известные ему пароли, но ни один не подошёл. — Они сменили коды.

— Или сеть не работает.

Второй вариант казался значительно хуже.

Тай вышел в эфир на местном аварийном канале. — Исабель. Эйдж. Если вы там, это Дж. Т. Мы прилетели вас спасти. — Он прислушался к помехам. — Пожалуйста, ответьте. Приём.

Но ответа не было.

Затем «Оберхауз» остановился относительно «Константина» — последний выброс носовых двигателей, и дистанция составила два километра. Все отстегнули ремни.

— Система управления по принципу «включено-выключено» активирована, — объявил Гусев.

Як повернулся к коллегам. — Немного света не помешает. — С этими словами он включил кластер светодиодных прожекторов мощностью в миллион свечей на носу «Оберхауза» — и весь «Константин» оказался залит светом. То, что открылось им, не внушило оптимизма.

— Господи…

Жалкое состояние добывающего корабля и его окрестностей стало теперь очевидным. Частицы обломков поблёскивали в космосе повсюду вокруг него, а клочья разорванной обшивки и кевларовых растяжек, которые в норме удерживали на месте транзитные тоннели радиальных стрел, свисали, словно лохмотья, пока стрелы продолжали своё вращение.

Джозефсон выглядела потрясённой. — Что здесь произошло?

— Время, — сказал Тай, изучая экран. — Натан не строил ничего на века.

— Лиз, вы с Олегом остаётесь здесь, — обратился Як к Джозефсон. — Мы с Дж. Т. перейдём на «Константин». — Он придержал её за плечо. — Если что-то пойдёт не так и вы не получите от нас вестей — уходите. Ясно?

Она нахмурилась. — Нет. Неясно. Мы не уйдём без вас обоих.

Як вздохнул и повернулся к Гусеву. — Олег, мой приказ ты понял, да? «Оберхауз» слишком ценен, чтобы его потерять.

— Понял, капитан, — кивнул Гусев.

Затем Тай и Як прошли через отсеки «Оберхауза» в шлюзовую камеру. Уже облачённые в МКП-скафандры, они молча надели и загерметизировали шлемы, проверили системы жизнеобеспечения друг друга, затем навесили инструменты и запасы на рабочие ремни.

— Лиз, как у нас с трансляцией с камер? — запросил Тай по радио.

— Хорошее изображение от вас обоих, — ответил голос Джозефсон. — Сейчас самое время активировать интерком скафандра. Иначе вы не сможете разговаривать с теми, кого там встретите.

«Переговорное устройство скафандра активировано». Именно в этот момент Як достал полуавтоматический пистолет, который офицер КСР вручил ему ещё на Станции Кларк. Он протянул его Тайгу.

Тай лишь уставился на оружие. Потом на Яка.

— Тогда я понесу. У меня есть подготовка. — Як вставил магазин, передёрнул затвор и убедился, что предохранитель стоит на месте, прежде чем убрать пистолет в кобуру. Туда же он спрятал два запасных магазина. — Фрагментирующиеся патроны — хорошая идея. Будем надеяться, что они нам не понадобятся.

Затем они открыли люк, чтобы войти в стыкованный транзитный корабль «Оберхауза». Это был один из дюжины транзитных кораблей, которые теперь находились у них на ЕМ-L2. Тай не мог не восхититься тем, как далеко они продвинулись. Если бы только Абарка и Адиса могли это видеть. Эта мысль внезапно омрачила его настроение.

Чтобы занять ум, он помог Яку задраить стыковочный люк, затем хлопнул по его поверхности и вызвал Джозефсон: — Транзит-08, люк задраен.

Они оба пристегнулись в откидные кресла, и Як объявил об отправлении, после чего раздался лязг — стыковочные болты разомкнулись. С помощью виртуального интерфейса Як повёл корабль прочь от «Оберхауза». — Транзит-08… чисто. — Хлопнули двигатели. — Курс на «Константин».

Голос Джозефсон прозвучал по каналу связи: — Принято. Соблюдайте осторожность, Транзит-08.

Тай открыл виртуальный обзорный экран, транслирующий изображение с одной из внешних камер транзитного корабля. Двигатели время от времени хлопали, пока Як выводил их на безопасное расстояние над вращающимися фермами «Константина», затем замедлил ход, приближаясь к четырёхстороннему верхнему стыковочному кольцу под солнечной башней и коммуникационной мачтой. По мере того как они скользили ближе, куски мусора время от времени ударялись о стальной корпус транзитного корабля.

Тай нахмурился. — Никто не следит за космическим мусором. Это нехороший знак.

— Зато полный склад снабжения значит, что система ещё работает, — сказал Як. Он подвёл их на несколько метров к верхнему шлюзу, затем развернул транзитный корабль, выравнивая боковой люк МССС со стыковочным портом «Константина».

Тем временем, глядя на виртуальный экран, Тай указал жестом чуть выше стыковочного отсека, где обычно были закреплены четыре тяжёлых скафандра ЭМК. — Смотри. Там только один скафандр. Они могут быть на ВКД?

Голос Джозефсон произнёс: — Неопознанных радарных контактов нет, Джей-Ти.

После нескольких толчков стыковочные болты транзитного корабля вошли в гнёзда. Они состыковались с «Константином». После паузы Як поднял взгляд. — Хорошая герметизация. Блокирую управление полётом.

— Я займусь люком. — Тай отстегнулся и, перебирая руками в условиях микрогравитации, двинулся к рычагу люка. — Будь готов.

— Да. — Як вытащил пистолет из кобуры, но держал его стволом вниз, паря неподалёку.

Тай отпустил замок люка и потянул его на себя.

Теперь перед ним была закрытая наружная крышка шлюза «Константина». Четыре года прошло с тех пор, как он видел её в последний раз. Он провёл рукой в перчатке по знакомым царапинам и вмятинам. Помедлив ещё мгновение, он сдвинул рычаг замка и толкнул крышку внутрь.

— Позволь мне войти первым, Джей-Ти. — Як скользнул вперёд с пистолетом у бедра, но наготове, пролетел сквозь круглый люк и оказался в цилиндрическом верхнем шлюзе «Константина». Тай следовал сразу за ним.

Внутри он заметил кабели и трубопроводы, которые в норме были бы уложены в кабельных каналах вдоль стен корпуса, но теперь были вытащены и кое-где сращены. Повсюду следы второпях выполненного ремонта. — Смотри туда. — Тай указал на пробоины в алюминиевых балках.

— Следы от пуль. — Як осмотрел отсек. — И это не единственные… — Он указал на сам корпус, где дюжина или больше заплат были приварены точечной сваркой.

— Здесь был бой. — Тай проверил атмосферу. — Давление, правда, в норме.

— Продолжаем. Да?

— Безусловно. Но подождите. — Тай вернулся к люку транзитного корабля и задраил его за собой. — Лиз, можете заблокировать люк Транзита-08?

Раздался металлический щелчок. — Люк Транзита-08 заблокирован.

Затем Тай двинулся к ещё одному люку в «полу» стыковочного кольца — люку, ведущему в осевой тоннель, тянувшийся на 40 метров к центральному жилому отсеку и ядру «Константина». Он упёрся ногами в две балки с привычной лёгкостью — за долгие годы он открывал этот люк тысячи раз. — Будь готов.

Як держал пистолет обеими руками, прицелившись в люк. — Готов.

Тай сдвинул потёртую рукоятку — та скрипнула — и потянул вверх, открывая тоннель шириной два метра. В ту же секунду из проёма появился взлохмаченный, густо заросший бородой кореец в заплатанном, запятнанном кровью лётном комбинезоне с откинутым капюшоном. Он завис прямо у входа. Мужчине можно было дать от тридцати до пятидесяти — точнее определить было невозможно.

Як направил пистолет на него. — Руки!

Глаза мужчины расширились, он выбросил руки вперёд и закричал: — Nal ssoji ma! Jebal!

Як ответил по-русски: — Не шевелись! Понимаешь?

Мужчина кивнул. — Я безоружен. Пожалуйста, не стреляйте!

Як повернулся к Тайю: — Говорит, что безоружен.

— Больше никаких пистолетов. Пожалуйста! — Голос мужчины задрожал. — Пожалуйста!

Тай подплыл к краю люка. — Вы говорите по-английски?

Мужчина выглядел диким — как потерпевший кораблекрушение — и начал плакать. — Спасение. Пожалуйста.

Тай взглянул на Яка. — Эти МКД должны быть пуленепробиваемыми, верно? — Он протянул руку и втащил мужчину в верхний шлюз, бросив взгляд в тоннель позади, чтобы убедиться, что там никого нет.

Тай обыскал плачущего мужчину и ничего не нашёл. Он развернул его в невесомости и заглянул в дикие глаза. — Сколько вас?

Мужчина обнял Тайя. — Нас четверо. Только четверо. — Затем он крепко схватился за скафандр МКД Тайя и зарыдал, захлёбываясь.

Як опустил пистолет.

Внезапно хриплый голос прозвучал из стенного динамика переговорного устройства: — Nae chingudeul-i deul-eogage haejwo. — Голос казался смутно знакомым.

Услышав его, взлохмаченный кореец отпустил Тайя и кивнул. — Да. Пожалуйста, следуйте за мной. — Он улыбнулся и движением руки позвал за собой, скользнув обратно к люку.

Тай и Як вместо этого уставились на переговорное устройство.

Хриплый голос заговорил снова — дыхание было тяжёлым. Он говорил на английском с нигерийским акцентом. — Джей-Ти, Севастиан. Неужели возможно, что вы здесь?

Тай схватил Яка за плечо и крикнул: «Аде! Аде, боже мой! Где ты?» Он заговорил в переговорное устройство. «Лиз! Аде жив!»

Як произнёс: «Аде, северокорейцы…»

«Не беспокойся. Мои корейские друзья ждали этого дня. Они безмерно рады вас видеть.»

Тай спросил: «Где ты?»

«Я в жилом модуле 2.»

Тай заметил корейца внизу в тоннеле — тот улыбался и жестом приглашал его и Яка следовать за ним. Тай вместо этого повернулся к переговорному устройству. «Чёрт, Аде, как же хорошо слышать твой голос. Почему коды к «Константину» изменились? Почему мы не можем подключиться?»

Голос Адисы звучал устало. «Так много всего произошло, Дж. Т. Просто приходи. Мне нужно убедиться, что ты не плод моего воображения. Пожалуйста, приходи.»

Они последовали за северокорейцем через «Константин», и по мере того как они шли, Тая захлёстывали яркие воспоминания — моменты ужаса и радости за четыре года, проведённых здесь. Воспоминания о тех, кто не выжил. Была и мука от вида состояния «Константина». Корабль явно начинал разрушаться: уплотнения лопнули, системы воздухообмена дребезжали и протекали. На углепластиковых фермах виднелись трещины усталости материала.

Джозефсон заговорила по переговорному устройству. «Дж. Т., Як, я понимаю, что вы хотите поприветствовать Адедайо, но держите шлемы под давлением. Эта команда провела здесь немало времени, и мы не хотим заразить их нашими микробами.»

Як ответил: «Наверное, в любом случае хорошая идея. Воздух на «Константине» выглядит ненадёжно.»

Когда они вошли в центральный жилой модуль, к ним устремился ещё один кореец в серебристом лётном комбинезоне — такой же длинноволосый и бородатый, — махая рукой и улыбаясь. «Спасибо! Спасибо!» Он раз за разом жал руки Тая и Яка в перчатках, а потом похлопал их по ранцам системы жизнеобеспечения.

У тоннеля, ведущего в жилой модуль 2, оба корейца создали давление в своих лётных комбинезонах, и все четверо мужчин протиснулись через внутренний шлюз. Они пристегнули карабины к тросу лебёдки тоннеля и держались, пока кабель опускал их в колодец искусственной гравитации. Як указал на прорехи в стенке полимерного тоннеля — сквозь них проглядывала чернота космоса. «У «Константина» не осталось много времени.»

Тай осмотрел тоннель. «Но это был хороший корабль.»

Несколько минут спустя они достигли «дна» тоннеля и прошли через шлюз жилого модуля 2, спустившись по лестнице в сам модуль — как Тай делал бесчисленное множество раз прежде. Спальные отсеки на этом уровне были в беспорядке: на алюминиевой стене рядом с официальными портретными фотографиями азиатских людей — и молодых, и пожилых — были вырезаны зарубки.

Тай повернул штурвал на герметичной двери модуля и толкнул её в жилой отсек, намереваясь сразу же повернуть направо к комнате отдыха, но едва войдя, столкнулся вместо этого с третьим корейцем — этот был в зелёной форме. Ему было лет пятьдесят, с короткими ухоженными волосами, седеющими на висках.

Мужчина поклонился, сложив кончики пальцев, и заговорил по-английски с акцентом. «Рад познакомиться. Я доктор Ким, бортовой хирург.»

Озадаченные, Тай и Як оба слегка поклонились в ответ. «Доктор Ким. Где Адедайо?»

За спиной мужчины Тай видел, что весь модуль разгромлен. Обивка дивана и кресла была порвана. В кухонных шкафах зияли пулевые отверстия, облицовка отслоилась по углам. Однако, оглядевшись, Тай заметил, что рукописный список исторических «первых», который он и его товарищи по экспедиции наносили на стальную опорную стену на протяжении многих лет, остался нетронутым.

Из-за одной из перегородок донёсся голос. «Я здесь, Дж. Т.»

Они с Яком отодвинули перегородку и вошли в медицинский отсек. Здесь тоже оборудование было изношено, а застеклённые медицинские шкафы — пусты.

Однако на единственной больничной койке исхудавший Адедайо Адиса приподнялся на одном локте, чтобы с дрожью встретить их. Его глаза были мутно-белыми от катаракты — но он улыбался, ничего не видя. «Неужели это действительно вы?» Он протянул костлявую руку.

Тай и Як встали по обе стороны кровати.

«Аде, что случилось?» Тай взял руку Адисы и поднял взгляд, когда доктор Ким подошёл ближе. «Что с ним?»

Доктор Ким поправил капельницу Адисы. «Катаракта и лимфома — следствие длительного воздействия ионизирующего излучения. К сожалению, я не мог провести операцию по удалению катаракты здесь.»

«А его лимфома?»

Доктор мрачно покачал головой.

Адиса не обращал внимания на слёзы, текущие по его лицу, слабо сжимая руку Тая в перчатке, а затем потянувшись и к руке Яка. «Вы настоящие.»

Як сказал: «Да, мы здесь, Адедайо.»

Тай склонился ближе, и Адиса провёл рукой по его шлему. «Мы пришли за тобой.»

Лицо Адисы исказилось от горя. «Дж. Т., я думал, что убил тебя. Траектория возвращения…»

«Она спасла нас. Ты спас нас. И Хан выполнил потрясающий аэроторможный манёвр. Ты бы видел это.»

Адиса заплакал, и на его лице отразилось облегчение. «Они оба живы?»

«Прия и Хан в порядке — ждут новостей о тебе.» Тай нежно погладил лысую голову Адисы рукой в перчатке. «Мы годами пытались связаться с «Константином». Что случилось с антенной системой?»

Адиса вдруг поднял взгляд своих помутневших, незрячих глаз. «Что с моей семьёй — братьями и сёстрами? С мамой?»

«Все в порядке. У нас есть фотографии. Видео. Я знаю, что ты сейчас не можешь видеть, но они все живут в большом доме, который ты купил им на острове Виктория.»

«Который я купил им?» Адиса, казалось, боялся поверить в это.

«Да. Скоро ты увидишь их всех.»

При этих словах его лицо снова исказилось от горя. «Ты добр, говоря мне это, Дж. Т., но я знаю, что мне осталось недолго. Я просто…»

«Нет, Аде.» Тай наклонился ближе. «Послушай меня. Мы привезли с собой новые медицинские технологии. Оборудование для генетического редактирования. Оно умеет лечить рак. Так многое изменилось за последние восемь лет. Обещаю тебе, ты увидишь свою семью. Обещаю, что ты снова увидишь Землю.»

Адиса покачал головой, явно боясь надеяться.

Як заговорил по переговорному устройству. «Лиз, пожалуйста, поднимайся на борт. Адедайо нужна немедленная медицинская эвакуация на «Оберхауз».»

«Понял. Уже иду.»

Тай снова сжал руку Адисы. «Всё будет хорошо.» Он осознал, как исцеляюще для него самого было наконец произнести эти слова тому, кто был готов умереть вместо него. «Обещаю, всё будет хорошо.»

Як огляділся в медпункті. — Адедайо… — Він нахилився до Адиси. — Де Исабель?

При звуке её имени горе Адисы вернулось. Он покачал головой и несколько мгновений не мог говорить. По его лицу снова потекли слёзы. — Прости… её больше нет.

Это известие ударило Тая как кувалда. Он подался вперёд, пытаясь взять дыхание под контроль. Внутри герметичного шлема он понимал, что слёзы не смахнуть. И вдруг вспомнил лицо Абарки, склонившееся близко к его лицу в тот день, когда он выходил в открытый космос, чтобы усыпить Николь Кларк.

Ты не можешь расплакаться. Ты слышишь меня?

Он кивнул про себя и начал дышать медленно, намеренно.

Як тоже опустился на колени рядом, с опустошённым выражением лица. — Когда?

Адиса заговорил с трудом. — В августе… 2040 года.

— Два года назад… — Тай сжал кулаки. — Чёрт!

Адиса произнёс тихо. — Я пытался… но не смог её остановить.

Тай замолчал, и вместе с Яком повернулся к Адисе. — Что значит «остановить»?

Адиса смотрел куда-то в воображаемую даль. — Она сказала, что ей нужно уйти.

— Уйти? Куда уйти?

Адиса посмотрел на него — как будто это было очевидно. — На Марс.

Тай и Як обменялись потрясёнными взглядами.

Як опомнился первым. — На Марс? Как Исабель могла отправиться на Марс?

Острый ум Адисы взял верх. — 22 ноября 2040 года Рюгу вошёл в соединение с Марсом. Исабель и капитан Чон модифицировали «Арго» под свои нужды и в августе отправились по переходной орбите Хомана к Марсу.

Тай наклонился. — Капитан и Исабель улетели… вместе? На Марс?

Як говорил по линии связи. — Олег, проверь радар. «Арго» ещё на орбите Рюгу?

Спустя несколько мгновений раздался голос Гусева: — Нет, Севастиан. «Арго» отсутствует.

Тай пытался уложить это в голове. — Зачем ей лететь на Марс, Аде? Мы прилетели, чтобы спасти тебя.

Адиса снова плакал. — Она думала, что вы все погибли. Мы оба так думали. Я допускал, что в этом году кто-нибудь может за нами прийти, но не знал кто. Исабель… она хотела уйти дальше. И я думаю, она разбудила в капитане Чоне дух, о котором он сам не подозревал.

Як произнёс просто. — Адедайо Адиса, расскажи нам, что здесь произошло.

Адиса собрался с мыслями. — Вскоре после прибытия северокорейцев среди экипажа произошёл раскол — одни, как доктор Ким, поддерживали капитана Чона. Другие поддерживали политического офицера Гвона.

Як прищурился. — Они причинили вам вред?

Адиса покачал головой. — Капитан никогда бы этого не допустил. — Он, казалось, восстанавливал в памяти прошлые события. — И с течением времени Исабель завораживала его. Другие заметили это — особенно их политический офицер, майор Гвон.

— Вы должны понять: они принесли сюда, так далеко, тоталитарную диктатуру. Такую, что требовала абсолютного повиновения под страхом смерти. И всё же… — Адиса сделал глубокий вдох. — …это люди — связанные с руководством лишь слабым радиосигналом. Уже через несколько месяцев между капитаном Чоном и политическим офицером Гвоном начались споры. Образовались фракции. И Исабель… она стала вдохновлять его на эпическое путешествие.

Тай вдруг ощутил неожиданное родство с этим капитаном Чоном.

Адиса поднял незрячие глаза и отвёл взгляд от прошлого, которое только что переживал заново. — Я пытался отговорить её. Убедить, что это самоубийство. Но медленная смерть и была нашей реальностью здесь. Исабель хотела сама выбрать её условия.

Тай спросил. — Мы видели пулевые отверстия в шлюзе. Что произошло?

Лицо Адисы напряглось. — Майор Гвон и его сторонники не хотели отпускать капитана Чона и Исабель. Они устроили им засаду, когда те уже собирались уходить. Майор Гвон был убит. Капитан Чон ранен — но они с Исабель запустили «Арго». Другие погибли или получили ранения в ходе боёв, начавшихся после отлёта «Арго». — Адиса опустил голову. — Происходили ужасные вещи.

В этот момент доктор Ким в знак поддержки сжал плечо Адисы.

Як спросил. — Почему Исабель не подготовила «Арго» к возвращению на Землю?

— Она сказала, что у неё незаконченные дела — что-то, что обещал ей Натан Джойс, но она не говорила что именно.

Як выглядел растерянным. — И она бросила тебя здесь, без возможности вернуться домой?

Адиса взглянул вверх. — Нет, конечно нет. Я переоборудовал корейский корабль — убирал дистанционное управление и дорабатывал его системы. — Он помолчал. — Но после мятежа… я заболел.

Тай спросил. — Насколько долгим будет их путешествие до Марса?

Лицо его стало мрачным. — Девяносто пять миллионов километров.

Як присвистнул.

Адиса добавил. — На «Арго» была очень хорошая навигационная система, мощные ракетные двигатели и надёжный корпус. Было с чем работать.

— Ты помогал ей в этом?

— Она всё равно улетала. Я не мог по совести отказать ей в помощи. И ты знаешь, насколько настойчивой бывает Исабель.

Тай понял, что знает. Они все знали. Именно поэтому они все стояли здесь. — Чёрт возьми, Исабель…

В этот момент появилась доктор Джозефсон, с интересом оглядывая историческое судно «Константин».

— Лиз. Отлично! — Тай повернулся к Адисе. — Аде, это доктор Элизабет Джозефсон. Ты помнишь её по «Вознесению». Она доставит тебя на «Оберхауз» — на наш корабль.

Адиса незряче кивнул Джозефсон. — Я как раз хотел спросить вас о нём.

— Конечно, Хан и Прия захотят поговорить с тобой по линии связи. Но сначала отдохни. Элизабет начнёт лечить тебя.

Он снова покачал головой. — Я ценю твой оптимизм, но думаю, что моя болезнь вышла за рамки медицины.

Джозефсон взяла Адису за руку. — Вы, возможно, будете удивлены, что может сделать современная медицина, господин Адиса. К тому же мы не можем позволить таким историческим личностям, как вы, пасть от поддающихся лечению болезней вроде рака. — Она начала готовить Адису к транспортировке.

Доктор Ким кивнул двум другим членам корейского экипажа, которые подошли помочь, а затем повернулся к Яку и Таю. — Если позволите спросить, господин Тай, что станет с нами?

Тай взглянул на Яка, который утвердительно кивнул, и лишь затем повернулся к доктору. — Вы все теперь свободны. И свободны отправиться с нами, если пожелаете.

На мгновение доктор оказался во власти чувств.

Тай добавил. — И все вы получите плату за свою работу здесь — её должно с лихвой хватить на всю жизнь.

Доктор улыбнулся и поклонился, после чего передал слова Тая двум другим членам экипажа — те принялись ликовать и обниматься. А вскоре заплакали от облегчения.

—

Проведя несколько часов на борту «Константина», Тай и Як наблюдали, как Транзит-08 уносит Адису прочь — вместе с Джозефсон он направлялся обратно к «Оберхаузу», стоявшему в нескольких километрах. Тай отметил про себя, что «Оберхауз» выглядит удивительно современным на фоне шаткого остова «Константина». Что ж, за минувшие годы они и впрямь немало успели.

Затем они с Яком забрались на подножку нового мула, которого привезли с собой на «Оберхаузе». Пристегнули страховочные тросы к направляющей рейке — совсем как Тай делал это столько раз прежде, вместе с Моррой и Джином. На душе у него снова стало щемяще грустно. Как бы ни был разбит «Константин», он испытывал к кораблю неизбывную нежность. И всё же — это была частица истории человечества.

Он обернулся к потрёпанному старому судну. — Надо сбросить скорость вращения и перевести её на более безопасную орбиту.

Як кивнул. — Да. Её нужно сохранить для будущих поколений.

Затем Тай окинул взглядом скопление раздувшихся роботизированных буксиров и дополнительных резервуаров с ресурсами на складском дворе. — Ты только посмотри. Настоящая сокровищница.

— Буксиры несут 46 000 тонн.

Он недоверчиво покосился на Яка. — Ты серьёзно?

— Железо, никель, кобальт, водяной лёд, аммиак… сам знаешь состав. На складском дворе ещё 30 000 тонн. Я изучил манифест с экипажем.

— Вот это да. Фьючерсный рынок на ЦТБ сойдёт с ума от такой новости.

— Кстати, это напоминает мне… — Як сделал несколько жестов в виртуальном интерфейсе. — Нам нужно будет присвоить NFT этим ресурсам.

В этот момент мул, управляемый дистанционно Гусевым, миновал радиальные стрелы «Константина» и направился наружу — к солнечному свету, к прямоугольному силуэту на терминаторной орбите вокруг астероида Рюгу — к кургану, в котором покоились их погибшие товарищи.

Через несколько минут двигатели мула коротко фыркнули, и он замер. Оба они переместились из света в тень кургана. Сооружение совершенно не изменилось с тех пор, как Тай побывал здесь несколько лет назад, чтобы похоронить Эми Цукаду. Они с Яком включили нашлемные фонари и вошли через узкий проход в тёмное ледяное нутро склепа.

В горле у Тая встал ком, когда он увидел знакомые фигуры Николь Кларк, Дэвида Морры и Эми Цукады, лежавших в синих лётных комбинезонах — руки смирно прижаты к груди на липучке, словно они просто спокойно спят.

Рядом лежало ещё одно тело в белом лётном комбинезоне — один из павших корейцев, сражавшихся бок о бок с Адисой, — но следов остальных погибших не было.

Тай приблизился к своим товарищам; Як плыл рядом.

Сквозь визор лицо Эми Цукады выглядело безупречно сохранившимся — словно фарфоровое. Адиса раздумывал, не стоит ли доставить её останки на Землю, но в итоге решил, что ей место здесь, рядом с павшими товарищами, — для потомков. Тай знал, что Адиса ещё вернётся сюда навестить её — когда поправится. Собственное ощущение вернувшихся сил делало это вполне вероятным.

Затем он перевёл взгляд на спящую Николь Кларк. Закрытые глаза. Покой. Тай вспомнил миг, когда эти глаза закрылись навсегда. «Ты понимаешь, как нам повезло, Дж. Т.?»

И наконец Тай повернулся к Дэвиду Морре — руки сложены на груди, красивое лицо спокойно, безмятежно. Точно таким оно было, когда нашли его тело. Тай снова, как всегда, понял, ради чего проделал весь этот путь. Под застывшей рукой покоилась фотография: две молодые темнокожие девочки улыбаются в объятиях рыжеволосой женщины.

Тай собрал всю волю в кулак, чтобы не потерять самообладание, извлёк из кармашка на упряжи ещё одну фотографию и, бросив на неё мимолётный взгляд, вложил рядом с той, что лежала в руке Морры. На новом снимке те же две девочки — теперь уже молодые женщины — стояли в обнимку перед офисным зданием в Люксембурге. Счастливые.

Тай смотрел в лицо Морры. — Ты бы так гордился ими, Дэйв. Теперь они акционеры. Умницы, учатся в лучшем университете — осваивают, как управлять состоянием, которое ты им оставил. Никто, конечно, толком не знает, как с этим управляться, — но, наверное, следующему поколению и разбираться.

Тай оставался там ещё какое-то время. Спустя неведомое число минут — а может, и часов — он покинул курган и обнаружил снаружи Яка, который парил у мула, поджидая его.

И лишь тогда Тай осознал: всё, что они с Чиндаркар, Джином и Яком совершили за последние девять лет; все препятствия, безумные риски, множество жизней, принесённых в жертву; сотни тысяч тонн внеземных ресурсов, переработанных, обменянных и превращённых в строительные блоки жизни, — всё это наконец дало человечеству точку опоры во Вселенной. И новый шанс восстановить Землю. Как ни странно, Натан Джойс, похоже, всё время говорил правду — или по крайней мере свою её версию. Пусть даже случайно.

Тай наконец почувствовал, как с него спадает бремя жертвы его наставника Ричарда Оберхауза, и ощутил, что освобождается от ответственности перед теми, кого оставил позади — и в космосе, и на Земле. Впервые за долгие годы Тай наконец почувствовал себя свободным — прокладывать собственный курс.

Як по-прежнему парил неподалёку, но теперь смотрел в открытый космос — туда, где захватывало дух Магелланово Облако и россыпь света, которая была галактикой Млечный Путь, далёкой-далёкой. Он произнёс, не оборачиваясь: — Ну и… как ты думаешь, Исабель Абарка стала первым человеком на Марсе?

— Не знаю. Может быть.

— Интересно, что пообещал ей Натан Джойс?

— Хороший вопрос.

— Она взяла с собой «Дальнюю звезду», — сказал Як.

Тай кивнул. — И правильно сделала. Теперь это её корабль. Она улетела дальше, чем кто-либо из нас. — Визор Тая потемнел, когда он повернулся в сторону Земли, которая в тот момент тонула в солнечных лучах. Тогда он поднял взгляд к небесам, разыскивая другой, более слабый огонёк. В нескольких градусах в стороне он нашёл его.

Марс. Его кристалл показывал, что в данный момент планета находится в 310 миллионах километров — более чем в пять раз дальше, чем расстояние, которое они преодолели до Рюгу. Он созерцал её свет, пока в памяти не всплыл чей-то голос: «Натан финансирует все мои экспедиции».

Абарка сказала ему это при первой встрече — на острове Вознесения — почти десять лет назад. Он вспомнил недавний документальный фильм о ней, где в одном из интервью она произнесла: «Если мы не будем испытывать свои пределы, мы никогда не узнаем, на что способны. Я готова покорить любую гору. Независимо от трудности».

Через несколько мгновений он сказал:

— Эй, Як.

— Да, Джеймс.

— Какая самая высокая гора на Марсе?

— Легко: это Олимп. — Он помолчал, затем посмотрел на Тая. — Более того, Олимп — самая высокая гора в Солнечной системе. Самая высокая из известных гор.

На лице Тая появилась улыбка, и он рассмеялся.

— Да. Конечно. — Тай снова повернулся к мерцающему свету Марса. — Конечно же.