Глава 33: Действующее предприятие

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 25

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 802

РЕСУРСОВ ЗАПУЩЕНО НА L2: 16 300 ТОНН

В марте 2040 года миллиардер Космический Титан Джек Мейси запустил одну из своих массивных многоразовых ракет «Галлеон» — корабль под названием Let’s Be Friends — на орбиту 3:1 в резонансе с Луной, более или менее точно совпадавшую с той лунной циклической орбитой, которую прежде занимала «Розетта».

Это означало — к добру или нет — что станция Кларк больше не была изолирована.

Джин Хан с облегчением снова ощутил связь с Землёй — возможность получать столь необходимые запчасти, провизию и экипаж. Тем не менее вопросы безопасности станции Кларк по-прежнему не давали ему спать по ночам.

Ракеты «Галлеон» представляли собой гигантские земные системы запуска — 9 метров в диаметре и 120 метров в высоту, не считая ещё более крупного многоразового ускорителя. Теоретически они могли вмещать до ста пассажиров, однако до сих пор перевозили лишь нескольких человек туда и обратно на лунный шлюз НАСА и, во время одного памятного спуска, к южному полюсу Луны. «Галлеоны» в основном использовались для беспилотных грузовых перевозок, и для этого они были идеальны — способны выводить почти сто тонн на низкую околоземную орбиту. Однако отсутствие системы аварийного спасения в сочетании с посадкой на реактивной тяге создавало не меньше проблем для пассажиров, возвращающихся на Землю, чем посадочные модули «Кенгуру» — на Луне. Отказ одного из трёх посадочных двигателей мог обернуться гибелью всех на борту.

Тем не менее, поскольку лунный циклер никогда не приземляется, «Галлеоны» отлично подходили для этой цели: у них было просторное внутреннее пространство. Теперь, когда «Розетта» исчезла, а лунный масс-драйвер давал богатый поток ресурсов в глубокий космос, Мейси, по всей видимости, увидел шанс захватить цислунарные перевозки и не упустил его. Это означало, что Let’s Be Friends появлялся у L2 каждые двадцать восемь дней.

Поскольку Catalyst и ССЕ не контролировали этот корабль, компания Мейси, помимо транспортировки персонала станции Кларк (за отдельную плату), продавала билеты богатым космическим туристам, желавшим облететь Луну. Пока таких «гостей» было немного, и ни один из них не пытался подняться на борт транзитного судна во время смены экипажа станции Кларк на L2, однако образ вооружённых «маленьких зелёных человечков», толпой хлынувших с борта «Галлеона», направлявшегося к станции Кларк, неотступно тревожил. Единственным, что защищало станцию Кларк, была внушительная масса на орбите и имеющееся у ССЕ топливо — и этот запас рос с каждым днём.

Успех масс-драйвера на базе Морра изменил всё в отношениях с Землёй. Страны мира жаждали переговоров с Лукасом Рошá, и весь экипаж станции Кларк торопился воспользоваться новыми ресурсами. Теперь прибывали свежие команды.

Большинство членов Синей команды Севастьяна Яковлева — самой первой группы, присоединившейся к Тигу, Чиндаркар и Джину на станции Кларк, — вернулись на Землю после годичной вахты; в их числе уехали хирург Элизабет Джозефсон, химик София Бутрос, специалист по солнечным спутникам Моника Балтер, а также оба наблюдателя от Космических сил США. Однако Як и Рамон Марин остались и перешли в Золотую команду — что означало: они тоже теперь здесь навсегда.

На смену Синей пришла Фиолетовая команда из семи человек, включая бортового врача, химиков и новых международных наблюдателей от США и Австралии.

В конце марта Красная команда тоже вернулась на Землю — год вышел, — и с ней уехали ещё знакомые и проверенные лица. Китайские и российские наблюдатели также отбыли на собственной капсуле.

Прибыла Оранжевая команда, в состав которой вошли новые китайские и российские наблюдатели, ещё один бортовой врач, биологи, астропредприниматели, новые химики и операторы безопасности станции Кларк.

Вскоре после прибытия новых членов экипажа Джин завис в шлюзовом отсеке станции Кларк, глядя через иллюминатор из прозрачного алюминия на целый собор из труб, клапанов и баллонов высокого давления, сгруппированных вдоль невращающейся оси станции. Рядом с ним находились вновь прибывшие международные наблюдатели и химик-карбонильщик станции — американка по имени Присцилла Форхис.

Форхис указала рукой: «Этот рафинировочный завод в условиях микрогравитации является расширенной версией конструкции, впервые опробованной экспедицией «Константина» к Рюгу.»

Китайский наблюдатель сказал: «Я заметил, что корпус станции Кларк по-прежнему в основном не достроен.»

Джин взял слово: «Мы скоро возобновим строительство — теперь, когда у нас есть ресурсы, — и рассчитываем завершить корпусное кольцо до конца года.»

Российский наблюдатель указал на рафинировочный завод: «Насколько я понимаю, лунная пыль содержит много кислорода. Разве он не улетучивается, когда ядра реголита плавятся при разгоне через масс-драйвер?»

Форхис снова взяла слово: «Лунный реголит действительно содержит кислород, но он прочно связан в оксидах минералов — ильменита, вулканического стекла, базальта, оливина, пироксена — и не высвобождается при плавлении породы. Вместо этого мы извлекаем кислород в процессе рафинирования, который начинается с измельчения прибывающих ядер…»

Наблюдатель от ЕС перебил: «Простите… Каков состав реголита, поступающего с базы Морра?»

«Вот…» Форхис пролистала виртуальные интерфейсы. «Это средний состав реголита с базы Морра, обработанного на сегодняшний день…» Она проецировала таблицу в дополненной реальности на общий слой:

Диоксид кремния (кремнезём): 42,2%

Диоксид титана: 7,8%

Оксид алюминия: 13,6%

Оксид хрома: 0,3%

Оксид железа: 15,3%

Оксид марганца: 0,2%

Оксид магния: 7,8%

Оксид кальция (негашёная известь): 11,9%

Оксид натрия: 0,47%

Оксид калия: 0,16%

Триоксид фосфора: 0,05%

Сера: 0,12%

Общая масса: 99,9%

«Обратите внимание на оксиды. Именно из них мы извлекаем кислород. Разумеется, эти соединения также имеют самостоятельное промышленное применение — например, оксид кальция (негашёная известь) используется в очистке сточных вод, производстве стекла и многом другом. Тем не менее мы подвергаем реголит электролизу расплавленных оксидов, методу FFC Cambridge, газовой карбонильной экстракции и другим процессам, в результате чего получаем вот эти чистые элементы…»

Появился ещё один виртуальный экран:

Кислород: 44,46%

Кремний: 19,73%

Железо: 11,89%

Алюминий: 7,20%

Кальций: 8,50%

Магний: 4,70%

Титан: 2,46%

Натрий: 0,35%

Хром: 0,17%

Марганец: 0,15%

Калий: 0,14%

Сера: 0,12%

Фосфор: 0,03%

Общая масса реголита: 99,90%

«Как видите, получаемые нами керны содержат почти 45 процентов кислорода по массе, а также богаты кремнием, железом и алюминием. Из 16 000 тонн переработанного реголита нам удалось получить почти 2 000 тонн чистого железа. Тысячу двести тонн алюминия. Четыреста тонн титана. Семь тысяч двести тонн кислорода. Ключевую роль в процессе переработки играет доступность здесь обильной солнечной энергии.»

Джин знал, что по тоннажу это на несколько порядков превышает объёмы, поступающие с американских и китайских объектов в кратерах Шеклтон и Пири, — и масс-драйвер только начинал работу.

Российский наблюдатель прищурился, глядя на изображение. «Не могу не заметить, что сумма не достигает ровно 100 процентов. Что с оставшейся десятой долей процента?»

«Да. Реголит содержит следовые количества других элементов — самых разных, принесённых метеоритными ударами, солнечным ветром и так далее, в количестве всего нескольких частей на миллион.»

«Мне было бы интересно на них взглянуть.»

«Конечно…» Воорхис нажала несколько виртуальных кнопок и вывела ещё одну AR-таблицу. «Вот список. Обратите внимание на их промышленное применение…»

Редкоземельные металлы

Церий (Ce)

0,0068%

окислитель

Неодим (Nd)

0,0066%

магниты, лазеры

Диспрозий (Dy)

0,0031%

магниты, лазеры

Лантан (La)

0,0026%

специальное стекло, оптика, электроды

Гадолиний (Gd)

0,0025%

магниты, специальная оптика, компьютерная память

Самарий (Sm)

0,0021%

магниты, лазеры, захват нейтронов

Иттербий (Yb)

0,0018%

инфракрасные лазеры, химический восстановитель

Эрбий (Er)

0,0016%

лазеры, сталь, легированная ванадием

Тербий (Tb)

0,0005%

лазеры и люминесцентные лампы

Гольмий (Ho)

0,0005%

лазеры

Лютеций (Lu)

0,0003%

специальное стекло, радиологическое оборудование

Европий (Eu)

0,0002%

цветные люминофоры, лазеры, ртутные лампы

Прочие элементы

Хлор (Cl)

0,00193%

медикаменты, компьютеры, мобильные телефоны, хладагенты, солнечные панели

Барий (Ba)

0,02280%

производство магнитов, сварка, люминесцентные лампы

Тантал (Ta)

0,00010%

конденсаторы, жаростойкие материалы, протезы

Медь (Cu)

0,00051%

проводка, трубопроводы, детали двигателей

Селен (Se)

0,00007%

удобрения, производство стекла, солнечные элементы, фотопроводники

Скандий (Sc)

0,00760%

алюминиевый сплав, прожекторы стадионов, удобрения

Гафний (Hf)

0,00215%

микроэлектроника, высокотемпературная защита

Галлий (Ga)

0,00029%

смартфоны, светодиоды, солнечные панели, полупроводники

Кобальт (Co)

0,00290%

батареи, сплавы

Цинк (Zn)

0,00029%

медицина, синтез ДНК, батареи

Рубидий (Rb)

0,00057%

сверхтонкие батареи, ионное топливо, рост растений, катализатор

Цезий (Cs)

0,00002%

атомные часы, смартфоны, инфракрасная оптика, лазеры

Стронций (Sr)

0,01640%

медицина, дисплеи, сплавы

Воорхис продолжала. «Также присутствуют некоторые следовые радиоактивные элементы…»

Делящиеся материалы

Торий

0,0002%

Уран

0,0001%

Российский наблюдатель сделал снимок последней таблицы. «Сколько урана, по вашей оценке, вы собрали на сегодняшний день, мисс Воорхис?»

«Думаю, порядка… десяти килограммов. Хотя, разумеется, никакого обогащения не производится.»

«Понятно. Благодарю вас.» Российский наблюдатель повернулся к Джину. «Эта экскурсия оказалась весьма познавательной.»

—

К тому времени существование станции Кларка стало повсеместной темой в средствах массовой информации на Земле. Космическая станция за пределами Луны буквально за одну ночь превратилась из маргинальной теории и засекреченных разведданных в причину, вызвавшую широкий общественный резонанс. Издания по всему миру публиковали статьи, фотоматериалы и видеосюжеты.

И почти ни одно из них не соглашалось с другими.

Прия Чиндаркар переслала Джину главный материал из китайских государственных СМИ. Его заголовок гласил: «Китай делает смелый прыжок в космос». Ниже была чёткая фотография станции Кларка, с которой были убраны все международные флаги — на корпусе остался лишь флаг КПК. Слова «станция Кларка» были заменены иероглифами, означающими «Нónglì gōngdiàn» — «лунный дворец». По утверждению статьи, станция была построена из добытых на месте ресурсов глубокого космоса тайконавтами.

Статья была явно рассчитана на внутреннюю китайскую аудиторию и превозносила Джина как капитана станции, утверждая, что он руководил сверхсекретным строительным проектом. В ней также говорилось, что он отрёкся от своего коррумпированного отца-миллиардера и «отказался от наследства». Что он «смело прокладывает путь» для Китая в космосе; подробно описывалось, как он в 2033 году возглавил экипаж, состоявший исключительно из китайцев, для добычи ресурсов на далёком астероиде.

Чем больше Джин искал, тем больше находил. В сети появились видеозаписи с борта «Константина», в которых все остальные члены экипажа были заменены дипфейками тайконавтов. Джину пришло в голову, что отдел пропаганды мог получить все бортовые видеозаписи с «Константина» — от кредиторов Джойса.

А затем Джин обнаружил дипфейк-интервью со своим двойником на государственном телевидении, в которых он восхвалял дальновидность и руководящую роль Партии в освоении космоса. В Китае Джина прославляли как великого героя — капитана «Лунного дворца», проекта, осуществляемого КПК во имя спасения мира.

Большая часть прочих международных публикаций о станции Кларка, пусть и сенсационных, по крайней мере верно излагала основные факты: группа международных коммерческих первопроходцев в космосе находится за пределами Луны, где построила космическую станцию и масс-драйвер на лунной поверхности. Картина становилась размытой, когда речь заходила о том, кто изначально финансировал проект и с чьей санкции всё это было построено, — каждая крупная держава заявляла о своей решающей роли, а вместе с ними и некоторые малые страны, в частности Люксембург (который, к слову, действительно сыграл определённую роль на раннем этапе).

Як покачал головой, просматривая медийный шквал. — Говорят, что у успеха много отцов, а провал — сирота.

Вскоре после этого все их почтовые ящики заполнились запросами на интервью, переадресованными Лукасом Рошá.

Нельзя было отрицать, что известие о существовании Станции Кларк, ставшее публичным на Земле, вызвало огромный энтузиазм среди экипажа. Они все творили историю, и волнение было ощутимым.

О Чиндаркар, Тайе, Яковлеве и Джине были написаны целые статьи. Однако космический корабль «Константин» и экспедиция на Рюгу, по всей видимости, оказались потерянными или забытыми западными СМИ — тёмная территория, о которой не было ни слова.

Джин, Тай, Як и Чиндаркар сидели за столом переговоров в Южном хабе, обдумывая последствия этих событий.

Теперь, когда Станция Кларк больше не была изолирована от Земли, специалисты и технологии CRISPR-редактирования генов наконец прибыли через циклер «Галеон Мэйси». Тай снова проходил специализированное лечение и уже выглядел значительно лучше — сидел с ними, как обычно. Он оторвался от чтения статьи. — Похоже, власть имущие хотят, чтобы секреты Джойса умерли вместе с ним.

Як обернулся к Джину. — Ты, оказывается, великий герой, капитан Джин. — Он усмехнулся.

Джин закатил глаза. — Я не имею никакого отношения к этой пропаганде.

Чиндаркар просматривала крупные индийские сайты — на главной странице каждого из них красовалась её фотография со значком ИСРО. Она покачала головой в недоумении. — Так странно осознавать, что я теперь знаменита. Интересно, что об этом подумает моя семья.

Тай вздохнул. — Это будет огромным отвлечением от нашей работы. — Он обвёл взглядом других членов экипажа, возбуждённо переговаривающихся. — Таким, которое мы не можем себе позволить. Мы только начали добиваться прогресса, а теперь внимание всего чёртового мира обрушится на нас как тонна кирпичей. Я предлагаю отказаться от всех интервью и просто продолжать работать.

— А как насчёт Джина? Разве он не должен опровергнуть эти дипфейк-интервью?

— Зачем? Никому не удастся никого ни в чём убедить там, внизу. Ты ведь помнишь, как устроена Земля, правда? Давайте просто сосредоточимся на задачах здесь. По крайней мере, они реальны.

Як читал. — Хм. Лукас провёл ещё одну пресс-конференцию по Цислунарной товарной бирже. Он продвигает криптовалюту lūna — и смарт-контракты по секвестрации углерода. — Он поднял взгляд. — ЦТБ, по всей видимости, будет платить в lūna за каждую тонну CO2, извлечённую из атмосферы Земли.

Тай нахмурился. — Платить? Чем? Господи Боже… Лукас, наверное, и организовал весь этот медийный шквал.

Чиндаркар посмотрела на него. — Так что же, даже после всего, что он для нас сделал, ты всё равно не доверяешь Лукасу?

Як добавил: — Лукас помог сделать Станцию Кларк возможной. Именно он нас сюда доставил.

Тай покачал головой. — Я не думаю, что он сделал это, чтобы помочь нам. У него и Эрики Лисовски свои приоритеты.

Чиндаркар выглядела расстроенной. — Это не значит, что им нельзя доверять.

Джин встал. — Доверяем мы им или нет — это не меняет нашу миссию. У нас есть работа, и этот медийный ажиотаж скоро утихнет — когда мир нами наскучится.

Предсказание Джина оказалось неверным: неделю спустя доктор Фатима Патель, британский геолог, бывший учёный ЕКА и один из трёх выживших членов Жёлтой команды на борту Станции Кларк, объявила, что беременна. Что она, по сути, зачала первую человеческую жизнь в космосе.