Принца вывели из Зала Церемоний и, миновав несколько длинных, мрачных коридоров, повели сводчатой галереей вдоль маленького светлого дворика. Онорес не знал, какая смерть ему уготована, но как будто не страшился ни этой неизвестности, ни самой смерти. Ему просто недоставало сил поверить, что это последние минуты его жизни.

Юноша поднял глаза: клочок неба в проеме арки показался ему необъятным и бесконечным, воздух, который он жадно вдохнул, пьянящим, полным силы и нескончаемых оттенков дурманящих ароматов. И то расстояние в несколько десятков шагов, что оставалось ему пройти по дворику, представилось ему сейчас длиною в вечность...

В самом центре дворика обрамленный цветущими кустами экзотических растений бил стройный фонтан, ярко и трепетно олицетворяя собой первозданную красоту природы. Хотя брызги почти не разлетались от него, фонтан источал потоки живительной прохлады и был прекрасен.

Принц невольно замедлил шаг. В этот момент какой-то из упавших солнечных лучей отразился в струях фонтана маленьким переливчатым бликом. И тут же разноцветные радужные круги заполонили весь дворик. Онорес сделал еще два нетвердых шага и очутился, наконец, у порога двери, в которую должен был войти. Но здесь ноги отказались повиноваться ему, он судорожно ухватился за косяк и застыл в тщетной надежде хоть на мгновение продлить очарование покидаемой им жизни. А за дверью от небытия его отделял длинный ряд спускавшихся вниз мраморных ступенек. Когда же ступени уперлись в еще одну тяжелую деревянную дверь, у принца все похолодело внутри...

Однако то, что ждало его впереди, было вовсе не преисподней. Дверь со скрипом отворилась, и навстречу принцу сразу пахнуло теплой влагой. Едва он сделал первый шаг, стражники отступили назад, и три девушки-рабыни окружили его. Онорес ощутил легкие прикосновения их нежных пальцев, понуждающих его раздеться. Плохо осознавая происходящее, юноша беспрекословно повиновался.

...Благоговейный жаркий поток нежил принца, а сквозь влажную дымку, словно во сне, мелькали перед ним узкие бедра полуобнаженных прислужниц. Металлические украшения, свисавшие с набедренных повязок, которыми были обвиты их стройные тела, позвякивали в такт движениям, похожим на диковинный танец. Девушки начали гладить кожу юноши, разминая и умащая ее, и по всему его телу стали разливаться нега и блаженство. У принца закружилась голова.

Но мысли о смерти все еще не покидали его. Тревога будоражила сердце. Что его ждет? Какое загадочное, непостижимое будущее?

...Мягкая легкая ткань ласково обвила тело, и прелестные темноокие прислужницы повлекли его дальше.

Комната, куда они заманили принца, была полна изысканных яств и лакомств, лежавших на невысоких круглых столиках. Поражало обилие редкой дорогой посуды из золота, серебра, стекла и кости. Тонким орнаментом были покрыты блюда, чаши, кувшины. Особенное внимание привлекали фрукты на маленьком столике в центре — подобранные и разложенные неподражаемо искусно, они мистически притягивали к себе взор.

На самом краю, вот-вот готовые упасть, поблескивали капельками росы пунцовые вишни, за ними громоздились подернутые нежной пыльцой синие сливы, еще дальше алели растрескавшиеся кровоточащие гранаты. С высоких, на тонких витых ножках, ваз свисали матово-лиловые гроздья винограда. На резных подносах тончайший бархат пурпурных персиков соперничал с атласом золотистых груш. А рядом нефрит налитых звенящей спелостью яблок спорил с лазуритом искрящегося сочной мякотью инжира. И все это торжествующее буйство земных даров уже одним своим видом пробуждало безудержную первозданную чувственность.

Но из всего бушующего перед ним многообразия принц выбрал одно лишь глянцевитое нежно-зеленое яблоко, упругое, как чресла молодой блудницы, и столь сочное, что едва Онорес надкусил его, как по рукам и подбородку его сразу же потекли прозрачные струи.

Одна из прислужниц взяла в руки большой серебряный кубок и, когда две другие до верху наполнили его янтарной, искристой жидкостью, поднесла кубок Оноресу. Он обеими руками принял из рук девушки тяжелый сосуд и, чуть помедлив, отпил из него.

Влага, заключенная в кубке, лишь по виду напоминала вино, ее завораживающие вкус и аромат не поддавались сравнению. Принц почувствовал, как все вокруг начинает меняться и с каждым глотком в него вливается новая сила и новая жизнь. Это был поистине Напиток Богов!

Стены следующей небольшой залы, куда привели его, были покрыты богатой росписью и украшены гобеленами. Комната утопала в мягком полумраке. Струившийся откуда-то сверху розоватый свет падал на стоявшее в глубине широкое ложе. Полупрозрачная, расшитая тонкими золотыми нитями кисея закрывала его.

Принц оглянулся и увидел, что остался один — прекрасные прислужницы, сопровождавшие его, бесшумно исчезли. Онорес сделал шаг вперед — нога утонула в мягком ворсе ковра, и в этот момент будто неведомая сила потянула его вперед. Юноша приблизился к ложу и, откинув в нетерпении полог, увидел перед собой полулежащую женщину, прекрасную как сама Богиня Любви!..

Тело богини — тепло-розовый, с нежными прожилками мрамор — было одето наготой и источало тончайший аромат распускающихся орхидей. Каждый изгиб его был совершенен. Опьяненный фантастическим зрелищем, Онорес замер, боясь разрушить это сказочное, неведомо откуда взявшееся очарование. Красавица улыбнулась ему и чарующим жестом поманила к себе. Юноша повиновался ей. И первый долгий поцелуй соединил их уста.

...Очень скоро принц почувствовал, как под его напором тело ее затрепетало. И мучившие его сомнения, страхи, мысли о смерти — все растворилось в жарких объятиях страсти...