— …То есть вы подверглись воздействию этих существ?.. — я закатил глаза к небу. В какой-то момент мне сменили куратора от корпуса, новый решил поговорить лично — через прозрачную стенку — отчего мне пришлось повторять все то, что я уже сообщил ранее. Более того, он сам был прекрасно в курсе всех сведений, пересмотрев записи разговоров со мной, данные шлема и прочие данные, но, судя по всему, составил себе какой-то чек-лист, по которому и проходил.

— Да, одна из этих тварей укусила меня, попробовала залезть под кожу. Я применил очищающее воздействие, а потом просто сжег все вокруг огненными чарами. У вас же есть запись. Следов этих существ у меня не нашли.

— Следы-то как раз нашли, — мужчина, судя по ауре, он был вдвое младше меня — лет двадцать пять примерно, педантично напомнил мне о следе укуса на руке. — Но да, в вашем теле, судя по всему, этих паразитов нет.

— Так может, меня выпустят уже из карантина?

— Не положено. Мы фиксировали способности скрывать ауры, ментальные воздействия. Вы же и сами все понимаете. Тот факт, что мы не можем обнаружить их в ваших телах, не говорит о том, что их там нет.

— Да это бред!

— С чего бы? В этом отношении правила Тир’Йона куда жестче даже внутренних инструкций Корпуса. Но почему внезапно бред? — он строго на меня посмотрел.

— Потому что я применял Очищение Океанов!

— Это какие-то особые чары?..

— Это апостольская магия, прямое обращение к божеству! Вы действительно думаете, что божественная воля не сумела выжечь паразитов? Какие-то червяки скрылись от вмешательства Бога?!

— Этого нет в вашем деле. Только способность просматривать прошлое. Очищение Океанов — тоже божественная способность?..

— Да. И это есть в деле. Должно быть.

— Минуту, — он прикрыл глаза, концентрируясь, судя по всему, на обруче на своей голове. Это была гражданская версия шлемов, точнее — интеллектуального модуля. Расширенный функционал в анализе документации и аналитических моделях, практически полностью урезанный боевой аналитический функционал… Те фокусы с картами и безопасными коридорами, которые мы практиковали на Терриконе, с таким не проделаешь, но вот обработать тысячи листов с текстом — раз плюнуть. — Ошибка у бюрократов… — он запнулся, поняв, что сам является этим самым бюрократом. Слабая аура, подходящая шумерскому подмастерью не из лучших. Судя по всему, этот парень учился сначала именно для зачисления в состав терций, но не прошел пока отборов, зато поработал в охране и каких-то внутренних отделах. И кинули его теперь мое дело разгребать. Класс. — В дело не внесено, но в паспорте специальностей все есть. Я отправил запрос на уточнение личного дела. Давайте дальше. Я правильно понимаю, что прямое ментальное воздействие этого существа оказалось выше даже, чем усиленная блокада вашего снаряжения?

— Да, как будто я без всякой защиты бился с ментатом моего уровня…

Это продолжалось еще два часа. И полтора до вопроса про червей. Я устал больше, чем в ином сражении. Наконец новый куратор что-то там уяснил, после чего попрощался и отправился по каким-то делам. Я раздраженно прошел через появившийся туннель в общее пространство.

Навалилась легкая тяжесть: после выхода куратора опять включили подавители. Это не была полная блокировка, как в тюрьмах. Да и для чакр такая блокада вредна, но ослабление магических воздействий, помехи — это имелось. Причина полутюремного положения проста: чтобы мы чего-то не отчебучили. В ЭКЧ было далеко не так замечательно с дисциплиной, как хотелось бы руководству. Особенно в составе терций — тут вообще была сборная солянка. Далеко не каждый нормальный маг подпишется на все то, чем я тут занимаюсь. А слабаков в терции не берут. Так что некоторые вопросы с дисциплиной есть… Ну и, главное, мы могли быть в момент перехода или оказаться позже, если у нас чего-то не выявили, под воздействием паразитов или еще чего. Логично было бы нас немного ограничить в использовании магических способностей.

Так что умом я все понимал, как и бесконечные повторные допросы, вопросы… Не только записи несут информацию. Ни один шлем не запишет ощущения, мысли, предположения бойца. Опять же — наша реакция на вопросы тоже анализируется… ЭКЧ — это не армия и не отряд наемников. Тут едва ли процентов десять участвуют в боях хоть как-то. Остальной состав — кураторы, аналитики, артефакторы, лекари… и сейчас вся эта интеллектуальная мощь разбирала самое ценное, что мы добыли, а именно — информацию. Разбирала на мельчайшие частички, смотрела через лупу, просеивала через сито… И пыталась достать еще. Малейшие детали, нюансы… Что угодно. Особенно ценным “кадром” оказался Верон. Того вообще по десять-двенадцать часов в день опрашивали. Но он не жаловался. Ученому внезапно понравилась какая-то игра в мнемотических зеркалах. Я так и не понял, откуда это, с Парифата или местное из Тир’Йона, но он крайне активно создавал себе новые деликатесы на обеденном артефактном столе и проводил дни напролет, развлекаясь, когда его не допрашивали по поводу проектов группы О. Судя по тем обрывкам, которые мы выяснили на Терриконе, эти ребятки были теми еще затейниками. Там у аналитиков корпуса волосы дыбом встают, наверное. А Верону хоть бы хны. Сидит — прекрасно себя чувствует.

— Босс, не сказали, когда там нас выпустят? — самый ненужный для допросов человек, Шустрый. Даже Кабана — и того обследовали и общались чаще. С Шустрым все закончили еще в первые четыре дня, позвав его еще лишь единожды на седьмой что-то там уточнить.

— Я думаю, еще дней десять, не меньше, — я поморщился.

— Что, так серьезно?

— Так муторно.

— Ну, цивилизация — дело такое. Где прогресс — там бумажки, где бумажки, там нет прогресса… — философски заметил он.

— Вы противоречите самому себе, — Верон отвлекся от зеркала, чтобы вставить шпильку.

— А вы, док, эм… Играйте дальше, короче. Не лезьте не в свою беседу, — не нашелся он быстро с ответом.

— Какой-то ты не особо шустрый на язык, — Алоэ насмешливо посмотрела на мужчину. В отличие от меня, все аборигены Террикона прекрасно проводили время: у них была любая еда и напитки на выбор, развлечения, голографические и мнемотические картины и истории, игры. Это мне оно все неинтересно, а вот они, выбравшись из своего, будем честны, не самого приятного мира, просто отдыхали и были вполне довольны таким “карантином”.

— Дорогая, если хочешь, я продемонстрирую тебе скорость, с которой я работаю языком, — он скабрезно заухмылялся.

— Обойдешься. Сначала прополоскай его в растворе щелочи. Может, хоть немного почище станет.

— Хватит ваших шуток уже, — я скривился, отправившись к креслу. — Вам хорошо, а меня это безделье откровенно достало.

— Ну так мы тебя развлечем, босс. Итак, ты говорил, что у вас там мужчинам положены гаремы? Как подбирать себе красоток? Надо просить разрешения родителей?.. — Шустрый с интересом бросил подушку около меня и подсел ближе.

— Просто идешь на рынок и покупаешь, — я потер виски.

— В каком это смысле?! — Алоэ резко оторвалась от обруча с мнемотической историей и перевела весь фокус внимания на нас.

— Ну… В прямом, — я пожал плечами. — Идешь на рынок, договариваешься о цене, покупаешь. Нет, можно и с родителями договориться, но наложниц проще так.

— Мне пока все нравится…

— Подождите-ка оба! Что именно покупаешь? Какие-то подарки для родителей? Для девушки? Что покупается-то? — Шустрый посмотрел на нее, словно на дурочку.

— Покупается женщина. Тебе же босс все ало… Эм… Местным языком сказал.

— У вас там рабство?!

— Ну да, я же рассказывал?.. — я удивленно посмотрел на нее.

— Я думала, это какая-то форма постоянного договора или как-то так…

— Ну, можно и так сказать. Постоянный контракт, пожизненный. На детей тоже действует. Работодатель определяет условия проживания, продолжения жизни, общения, пропитания, зарплату… — девушка не выдержала и зашипела на Шустрого. Тот шутливо закрылся рукой.

— Так! А я там в каком статусе буду? Там вообще это… Есть права у свободных женщин?..

— Гм… — я глубокомысленно почесал щеку. — Ну… Какие-то есть, конечно… Гм…

— В смысле?! Какие-то?!

— Нет, ну знатные дамы в целом довольно привилегированны. Они иногда даже домами мужей управляют, поместьями… Редко, конечно. Магессы все могут наравне с мужчинами… А так… Ну, если убить свободную женщину, то можно штрафом не отделаться, если ты не маг. Там и родственники мстят, и эн наказание назначает… Это все-таки не рабыня…

— Вы совсем… Совсем тут все…

— Да успокойся ты, — я махнул рукой. — Мой дворец, мои правила. У меня ты будешь иметь нормальный статус, занимайся, чем хочешь…

— Я что, буду человеком только на твоей вилле? А выйду за стены — уже бесправное животное?!

— Ну… Хочешь, я попрошу эна Гуабы, чтобы он договорился с кем-то знатным. Удочерят тебя, отдадут мне… Будешь знатной дамой… Не особо сложное дело, если просит магистр Гильдии.

— Что, прямо так и удочерят? — Шустрый удивленно приподнял брови. — А мне тоже можно дворянский титул, все дела?

— Нет, тебе не получится, — я покачал головой. — Женщина не имеет прав на наследство, а мужчина станет полноправным сыном по всем законам и обычаям. Мужчину просто так усыновлять никто не будет. Разве что жениться на женщине из рода и войти в него, но это нонсенс: так почти никогда не делают. Хотя с тобой можно — у тебя своего рода нет по нашим обычаям, а чужестранцы иногда входят в состав семьи таким образом.

— Я что, даже прав на наследство иметь не буду?.. А мои дети?.. — Алоэ буквально тряслась. Я, кажется, немного перегнул палку — эмоции там были через край уже.

— Ну… Надо рожать сыновей… — я только через несколько секунд понял, что подобрал какие-то не совсем правильные слова. — Да не волнуйся ты так! В Гильдии есть несколько магов, которые могут с этим помочь… Ну, чтобы у ребенка был правильный пол. Благородные семьи иногда к ним обращаются. Купцы — постоянно. Император только не может — репутация. Ну, точнее, репутацию так все портят… Это ведь что за семья такая, что ей нужно прибегать к помощи магии, чтобы родить мальчика?.. Но в целом все равно постоянно пользуются такими чарами…

— Да пошли вы все! — женщина буквально кинула в меня бокал с каким-то соком. Я закрылся рукой, отчего жидкость выплеснулась на голову Шустрому. Тот зафыркал, начав вытираться рукавом. Алоэ же отправилась к дяде, пинком выдернув его из погружения в мнемотическое пространство зеркала. Кажется, Верону сейчас полетят новые претензии… Бедняга.

Я уже думал, что на этом инцидент исчерпан, но спустя полчаса расспросов Шустрого, когда тот окончательно меня успел достать, к нам из дальнего конца нашего общего пространства, убрав стенку приватности, направилась интеллектуальная парочка. Судя по красным глазам Алоэ и чрезмерно розовому лицу, разговор прошел далеко не на пониженных тонах.

— Тиглат… гм… Мэтр Тиглат…

— Лучше абгаль. В Шумере принято такое обращение к магам, привыкайте. Мэтр — это Парифатское.

— Да, абгаль Тиглат. У меня к вам такой вопрос, — Верон говорил спокойно, словно идя по тонкому льду. — Алоэ пересказала мне часть вашей беседы. Признаться, я немного упустил раньше этот аспект, меня больше интересовала история, география, опасности, Парифат интересовал, Тир’Йон, раз уж мы в нем находимся… Я правильно понимаю, самые обеспеченные в вашем обществе правами женщины — это нуль-операторы?.. В смысле — маги? Псионики?

— Давайте не будем путать термины, хорошо? — я поморщился. — Псионика — это немного другая область, которую даже на Парифате особо не знают и не владеют. Нуль-операторы — это ваши гипотетические предположения в группе О, ни одного вам создать так и не удалось. Так что используем только термин “маг”, хорошо?

— Да, это просто немного странно для меня — всерьез говорить… Гм… О чудесах.

— Привыкайте.

— Так что по поводу моего вопроса?

— Ну, в целом — да. Магессы. Только Алоэ вряд ли понравится обучение. В том смысле, что оно долгое — от десяти до двадцати лет обычно. И специфичное. Мой учитель, к примеру, бил меня молниями, обваривал кипятком, натравливал всяких тварей… Другой отрезал мне как-то руку. Потом обратно приживил. Это для… не важно, короче.

— В смысле, провел операцию? Какая-то хирургия для укрепления тела? Модификации мышц? — я пару раз глупо моргнул, потом понял, наконец, что имеет в виду этот отпрыск цивилизованного технологического мира.

— Нет, просто отрезал. Без обезболивающего и всего такого. Для закалки характера, если совсем простым языком.

— Эм..

— Ну да. И я про то же. Для понимания — среди учеников магов в Шумере многие до конца обучения просто не доживают. Вот мой учитель — Халай Джи Беш — он воспитал множество великих магов. Архимаги, магистры, включая меня. Много мастеров. Но все остальные его ученики умерли. И вроде бы там примерно половина обучение как раз и закончила… Я не помню, извиняюсь.

— А вы не могли бы принять мою племянницу в ученицы? Она хорошо образована, может многое изучить сама по книгам…

— Я пока не научил ни одного мага, зато двое моих учеников уже мертвы, а один сейчас должен быть где-то на галере в рабстве, — я задумался. — Надеюсь, уже смог освободиться. Если нет, придется наказать его жестче. За все хорошее. В общем, я не лучший учитель…

— А Парифат? — Верон продолжал допытываться. — Там так же поставлено обучение? То есть мы поняли, что остаться у нас получится только в Шумере у вас, нам на Парифате даже статус беженцев не дадут. Но как насчет учебы? До Катастрофы в развитых странах даже с самыми жесткими ограничениями давали визы для студентов, принимали на платное образование. На Парифате тоже умирают во время обучения?.. Все так же плохо?..

— Гм… — я задумался. Интересный концепт он подвел под проблемы племянницы. И, кстати, его предположения более чем оправданы. Для магов на Парифате точно платные курсы есть — я даже думал самому пройти кое-какие, когда будет возможность. Дорого, конечно, но вполне осуществимо… — Нет, там не умирают в таких количествах, они… Ммм… Мягкотелые в основном. Большинство даже защитить себя не в состоянии. Но научиться творить волшебство там можно, я думаю. Только дорого будет… и программы стажировок и платного обучения там точно есть, мне кажется.

— То есть проблема в деньгах?..

— У вас же есть доступ к какой-то базе знаний? Отправьте запрос, когда будет следующий обмен с Парифатом — получите информацию для анализа.

— Так и сделаем! Пойдем, Алоэ. Абгаль, спасибо за консультацию!

— Да не за что… — я покачал головой. Новая наложница откладывалась. Может, реально взяться за ее обучение? Хотя блин… Это такая морока. Вот на кой мне ученица? Да еще такая строптивая? Хотя я решительно не представляю, как они будут платить парифатцам. Те, конечно, все такие из себя порядочные и развитые, но за бесплатно тоже обычно не работают. Да и в способности Алоэ освоить Искусство хотя бы на уровне подмастерья я, говоря честно, сомневаюсь. Это только со стороны кажется, что магия — очень классная штука. Так-то оно так, но и тяжелая эта штука не меньше. Есть же множество интересных вещей и навыков. В том числе тех, которые дают огромные возможности. В технологических мирах, к примеру. Но и там встречается относительно небольшая доля людей, которая действительно глубоко и полно осваивает те возможности, которые предоставляет им их цивилизация… Хотя именно тут и кроется камень преткновения. Верон и Алоэ, как ни странно, именно такие люди, которые были — с поправкой на возрастную категорию — на интеллектуальной вершине общества своей цивилизации. Так что, быть может… Посмотрим, к чему это приведет.

С оценкой времени я, кстати, немного ошибся. Кажется, руководству корпуса таки пришло в голову какое-то занимательное решение мучившей их задачи. Точнее, они решили, как выяснилось позже, радикально начать доставать необходимую аналитикам информацию. И достать они могли ее только из нас… А так как все, что можно было получить словами и анализом записей, уже получено было, то последовал новый этап интеллектуальной интервенции.

— Вы хотите, чтобы я сделал что?.. Вы о****и?!! — я аж вскочил, начав выдавать все, что думаю по поводу этой идеи. Все возможные выражения из моего рта так и летели отборной бранью. Я вспоминал всех: Террикон, Лэнг, Ад… — …вонючие пасти залить отрыжкой Пазузу и заставить прожевать то, что потом высрет маским после того, как сожрет результат!..

— Вы закончили самовыражаться, мэтр Тиглат?

— Нет! Да… идите нахрен, короче!

— Смотрите, — мой куратор потер переносицу, — от вашего призыва остается еще почти пять месяцев. Террикон был временно объявлен карантинной зоной. То существо, которое вы встретили, это практически точно объект Х. Аналитики дали исчерпывающее заключение. Те, кто противостоял вам на складе, это бывшие бойцы нашего корпуса. Мы сомневаемся, что можно спасти их души, хотя попытаться стоит. Но эта ситуация опасна до крайности. Пробить защиту ваших шлемов могли разве что первые Колдующие Императоры или кто-то им равный. Точнее, даже не все они могли бы, ведь даже императоры времен становления Империи не все разбирались в ментальной магии. Но объект Х — это феномен. И то, что мы узнали от вашего гостя — это тоже феномен. Мы не готовы снаряжать новую исследовательскую или боевую группу. Пока. Противник с огромной вероятностью получил доступ к воспоминаниям наших солдат. То, что он не сумел вас захватить, это тоже нонсенс. Чудо, не иначе. Мы до сих пор не понимаем, почему вас не стали преследовать и почему атаковали такими малыми силами.

— И что?! К чему вы ведете, я пока не понимаю?!

— К тому, что продолжение вашего задания отменяется. Вы должны были отдохнуть и поступить под командование полноценного отряда, скорее всего, пятой роты Чудовищной Терции, которую отправили бы на Террикон в полном составе. Но теперь эта миссия отменена. Мы совместно со специалистами Тир’Руана формируем новые планы. И обязаны исследовать вас вдоль и поперек. А вероятность того, что мы что-то пропустим, снижается с каждым новым днем, проведенным вами на карантине.

— То есть альтернатива вашему предложению…

— Находиться на карантине до конца вашего призыва. Мы обеспечили вам максимально комфортные условия. Но пять месяцев ничего не делать — это ведь не по вам, правильно?

— Личное дело помогло?

— Оно самое.

— А если я соглашусь?

— Тогда вас продержат в медицинской капсуле — мы специально доставим техногенную сюда. И вами будут заниматься наши лучшие лекари и демонологи Тир’Руана. Думаю, если все пройдет спокойно и по плану, то еще дней двадцать — и вас отпустят. Заодно поправим вам все проблемы в организме…

— У меня нет проблем!

— У всех есть проблемы. Сросшиеся кости, конфигурация слизистых полостей черепа… Все равно вас будут буквально перебирать в операционной. Соберут лучше прежнего.

— Руководство корпуса даст гарантии через гейс?..

— Разумеется, — мужчина серьезно кивнул, из его глаз исчез всякий намек на веселье.

— Мне нужно подумать.

Я взял время, конечно, но в чем-то эти бюрократы были правы. Сидеть просто так целых полгода… Ладно, меньше. Но легче не особо сильно. Я мог бы заняться самообразованием, развитием, чем-то еще, но работа подавителей мне активно мешала. Меня просто выбешивало все окружение вместе взятое. Вся ситуация в целом. Но прежде, чем соглашаться, требовалось поторговаться. Заняться можно было разве что чтением всего накопившегося материала — это немного позволяло освежить мозг.

— Я обдумал.

— И?..

— Вы предлагаете слишком мало. Пусть я буду иметь гарантии руководства корпуса о невмешательстве в психику и прочее… — в клятве ЭКЧ действительно было множество пунктов, включая и специфичные вроде этих. Если коротко, то руководство корпуса могло дать мне гарантии на защиту от нежелательных вмешательств как в голову, так и в тело. Формулировки там были вполне однозначные — каких-то сюрпризов после их работы ждать не стоило. Но вот суть того, что они хотели сделать… — И мы все понимаем, что просто ради досрочного окончания призыва я на ЭТО не пойду.

— Деньги, — куратор кивнул. — Имперские, разумеется, — деньги?.. В целом неплохой вариант. На Парифате можно очень многое купить такое, что я нигде больше не достану. Включая и знания, кстати… Тем временем мне назвали сумму. Мысленные слюнки на секунду потекли. Я за вдвое меньший объем горбатился там два года в прошлый раз… Мне бы столько ДО того, как я поставил себе Ме: толку было бы кратно больше. Я бы тогда выбрал бы совсем другие позиции из каталога.

— Кое-что еще.

— Я слушаю?

— Антимагия. Методики, инструктора. Я хочу освоить это направление хотя бы минимально.

— …Приемлемо, — с небольшой задержкой ответил тот, явно с кем-то консультируясь.

— Когда начинаем?

— Через полтора часа. Чего тянуть? Идите сообщите своим товарищам, что будете отсутствовать порядка двадцати дней. Мы полагаем, операция суммарно займет столько времени, с учетом и проверки, конечно. Потом вам откроют спецкоридор до операционной. И да…

— Что еще?

— Мое вам уважение, — серьезно заявил этот… человек. — Знаете, строки в личном деле — это одно, а вот готовность к такому — это совсем другое. Не каждый человек бы решился…

— Я и есть не каждый. Спасибо. Я пошел.

— Конечно.

Когда старую зону общения отсекла полупрозрачная стена, начавшая мутнеть и двигаться за мной вслед по коридору, отделяя лишнее пространство, я аж передернулся всем телом. Начала колотить мандражка, хотя ее и удалось мгновенно подавить усилием воли. Если бы не тренировки в Храме с Шак’Чи, я бы на такое никогда бы не решился. У меня против этого… Да все инстинкты вопили, старые травмы, психологически я таких вещей буквально ужасался. Но маг тем и отличается от мелкого фокусника, что готов идти на крайности. Настоящие Чародеи не останавливаются пред вызовами и преодолевают свои страхи. Я всю жизнь решаюсь на какое-то безумство, чтобы получить еще крупицу знаний, ресурсов. Иду на компромиссы… Плата за мое согласие была уж больно соблазнительной. И опасность сведена… Не к нулю, конечно, но где-то около того. Самое страшное и тяжелое — личный опыт, который мне предстоит пережить. Физические последствия… Должны быть минимальны. Как и последствия для ауры. Они пригонят лучших специалистов корпуса. Обещали, во всяком случае. Но личная гарантия от командора сегмента — это очень существенно. Там действительно должны быть лучшие…

Что мне предложили и что собирались сделать? Дело было в Объекте Х. Предполагалось, что он связан с червями. И, судя по всему, связан крайне тесно. Они буквально были чем-то вроде продолжения его тела. Как мне объяснял куратор, образец, который притащила Аллисия, был демонической природы. Более того — имел ментальную связь с чем-то удаленным. И не только ментальную. Что это такое, ЭКЧ до конца не разобрался. Но точно не магия подобия или вроде того. Что-то более глубинное, фундаментальное. Типа паргоронского Великого Змея, чье тело лежит сразу во многих мирах. Или связи ствола великого мирового древа Арвеорн со своими корнями — этот демон располагался далеко от Парифата, а от земли еще дальше. Разумное древо, бывшее еще и хтоником. И было точно известно, что оно сохраняет с каждой своей частью связь даже между мирами. Вот этот мразотный червь тоже имел что-то похожее, только уходящее на Террикон.

Собственно, проблем при его исследовании возникло море. В частности — его так и не получилось размножить. Верон только знал об этом проекте и в какой-то момент времени частично его курировал, но подробности именно научных разработок у него отсутствовали. Хотя то, что эти умники как-то сумели породить нечто подобное Объекту Х — это было уже за гранью всяческого добра и зла, вызвав существенный интерес к этой нуль-энергетике, с которой они все там игрались. Червь плотно сидел на пране. Ему нужна была энергия жизни. Подкармливать его приходилось человеческой кровью, а обычные животные ему не подходили: он проникал в них, брал спустя время под контроль или просто жил внутри тела, рос в размерах, но никак не желал размножаться. Хотя все трое, Кабан, Шустрый и Верон, сходились в том, что процесс должен идти довольно быстро даже в теле животного, пусть подходящим носителем оно и не является.

Второе — исследование свойств и возможностей этих тварей. Влияние на сознание, связь с “центром” — самим Объектом Х. Все это было кратно затруднено еще и потому, что Террикон был… Ну, отдельным другим миром, который хоть и находился в соседнем измерении, но все же лежал крайне далеко от нас. Резать червя и повреждать его не решались: второй образец ведь не достанешь.

Все сходились на мнении, что нужен полноценный носитель. И характеристики у этого носителя должны быть специфичные: это должен быть человек, обильно одаренный жизненной силой, чтобы дать в непростых условиях враждебного мира с другим эфиром и слабой связью с хозяином червю развиваться и размножаться. Еще этот человек должен обладать огромной силой воли и какой-никакой подготовкой сознания, чтобы сопротивляться воздействию паразитов и ментальному влиянию извне. С учетом мощи Объекта Х предполагалось, что, имея такой удобный якорь, он сумеет установить какой-никакой ментальный канал даже из другого мира. И в этот момент с его сознанием не только нужно будет бороться, но и узнать о нем что-то дополнительно. Возможно даже — пообщаться. Насколько это осуществимо. Еще этот предполагаемый носитель должен иметь возможность очистить себя сам от паразитов, если это потребуется. Безопасность, внештатные ситуации… Дело такое, пусть даже среда и контролируема настолько, насколько можно…

Несложно догадаться, что я прекрасно подходил под все требования. Да и в принципе, я уверен, в моем личном деле, скорее всего, было написано что-то вроде “дикарь-отморозок”, так как я сильно сомневаюсь, что хоть один коренной парифатец согласился бы на такое. Там ведь не будет обезболивающего, не будет снотворного, не будет отключения сознания… Нужно абсолютно добровольно впустить в себя омерзительнейшее существо, чтобы оно копалось во внутренних органах, лезло в голову, в буквальном, возможно, смысле. Хотя чего там… Никаких “возможно”. В буквальном смысле. Единственное, чем мне помогут — это мощной ментальной поддержкой и стабилизацией мыслительного начала в контролируемых условиях. То есть, говоря проще, мой мозг будет отделен от разума настолько, насколько это возможно. Но внутреннего отвращения, омерзения, скрытого подсознательного ужаса это не отменяло. А ведь это только начало. Дальше будет предполагаемый “сеанс связи” с Объектом Х. Да не просто какой-то, а вполне направленный. Если он сам не обратит на меня свое внимание, то мне помогут зрящие из корпуса “к нему постучаться”. Ну и, наконец, если я не сойду с ума в процессе, то мне таки помогут! Будут доставать червей прямо из тела, чтобы получить образцы для дальнейших экспериментов!

Картина маслом… Выблеванным маскимом.

В конце мне нужно будет очиститься. В идеале — самому. Не в идеале — при помощи команды всех возможных специалистов: демонологи, лекари, даже апостол местной Богини Гнева. Гм… Ну и, наконец, мои мучения вроде как кончатся. Дальше меня должны будут отключить, после чего незатейливо перебрать по косточкам в стерильных условиях. Препарировать то есть. Целей тому две: изучить влияние на внутренние органы, мутации, степень развития болезни… Ну, паразитов, если быть точным. Предполагалось буквально перебрать мне скелет, связи, кровеносную и лимфатическую системы. Расплести волокна мышц… Цель вроде бы благая — восстановить тело, подлечить, гарантировать, что паразитов не останется… Да только я и так пока здоров.

Двадцать дней — они как раз на это. Первый этап, который я буду в сознании, он займет от нескольких часов до суток. Согласно данным Верона, развитие червей становится необратимым полностью только на четвертый день, там уже срастается часть органов, остальные отмирают, перерабатываются. Вместо пищевода появляется длинное жало, которым можно бить изо рта на несколько метров. Как раз те самые хреновины, к появлению которых нас готовили еще перед отбытием на Террикон.

Может, все отменить и бросить?..

Но было еще кое-что, что не давало мне отказаться:

Добавлено новое задание "Глубины самопознания"

На что вы готовы пойти, как далеко зайти в пути самосовершенствования?.. Вам требуется добровольно впустить в себя Тьму в одном из самых мерзких ее проявлений, встретиться с ней лицом к лицу, не допустить худшего, победить ее.

Награда: 12 уровней. 8 свободных очков. Вариативно.

Принять: Да/Нет

Эта награда была бонусом к тому, что готов был дать корпус. Тридцать два свободных очка — это много! Даже просто обратив их все в ману, я бы уже получил почти полтысячи единиц. Это при том, что без маленького хвостика у меня было суммарно шесть тысяч резерва. Отказаться?.. У меня просто рука не поднималась. Да и условия предполагались тепличными донельзя. Там вообще не будет никого слабее шумерских архимагов. Больше двадцати прекрасных спецов своего дела. Они все уже превосходят в разы всю Гильдию Шестидесяти Знаний вместе взятую! Где я еще такое достану?..

Так что я просто подавлял рвотные позывы и волнения, хотя внутри все от перспектив просто сжималось в комок.

***

Абелле Тиланчелли смотрел на их подо… бойца со странным ощущением. Вот вроде бы глядишь на человека — хорошая мощная плотная аура. Даже излишне плотная. Вид благообразный, тело крайне развито. Не похож он на маргинала. Мыслительное начало просматривается даже слишком хорошо. Жизненная сила — так и пышет незримым цветом. Ему, одному из лучших целителей корпуса, по профессии было положено хорошо разбираться в аурах живых существ. На маргинала этот человек совсем не походил. Но вот то, на что он согласился… Может ли адекватный нормальный маг решиться на что-то подобное?

“Он точно добровольно согласился?..”

“Полностью. Ты разучился видеть ментальные воздействия? Мы же провели полное сканирование для профилактики только что!”

“Да, но… Гм…”

“Не волнуйся, я тоже удивлен!”

Абелле покосился на Ройо — их сегодняшнего специалиста по ментальным воздействиям и дальней связи. Пятый круг — слабейший по абсолютной табели о рангах корпуса среди всех присутствующих. Ага… Слабейший. Тут вообще не было никого ниже пятого круга. В основном — шестой-седьмой. Целых двадцать шесть магов собралось. У них главами большинства отрядов терций выступали маги четвертого-пятого кругов. Таким составом они могли даже демолорду Паргорона показать прямую дорогу в Хиард. Не каждому, наверное. Но могли!

Боец, кстати, вполне уверенно тянул на третий круг. Может быть, кто-то и оценил бы его на второй, но в Корпусе последние десятилетия была популярна комплексная система оценивания. Абелле придерживался ее же. В данном случае имелся крайне интересный образец. Очень развитое магическое начало, низкий запас маны, пропускная способность духовной оболочки своеобразная: углубляясь в структуру и строение тела, чародей все больше понимал, что развитие в этом плане крайне неравномерное и рваное, как и “качество” участков. Но в целом — поглощение и пропуск маны, в том числе и внешней, вполне возможны. Не идеально, конечно — под “быстрые” накопители материал дрянной. Иначе можно было бы после предложить этому сумасшедшему установку нескольких кристаллов в тело. Это повысило бы манозапас примерно вдвое. Абелле даже готов был сделать такую операцию почти даром — уж очень он был впечатлен всем происходящим. Возвращаясь к оценке, изначальные данные личного дела и цифры аналитиков оказались крайне точными. Конечно, всех бойцов корпуса обследовали массово не так тщательно, как этого конкретного человека, но объем жизненной силы тут был весьма… впечатляющ. Мягко говоря. Наверное, этот человек частично приблизился к некоторым бессмертным…

“Этап первый, начинаем”, — команда, хоть и была ожидаема, последовала внезапно. У них всех были надеты обручи для лучшего управления артефактами и сверхбыстрой связи. Не словами же общаться — в самом деле. И защищенные ментальные каналы были не лишними. Серьезного воздействия не ожидалось, но червь так или иначе относился именно к существам, имеющим ментальные способности…

Абелле со странной смесью чувств смотрел на то, как тело “пациента” приподнялось над раскрывшейся медицинской капсулой, словно какая-то кукла или манекен. Под человеком образовалось пять переливающихся металлическими цветами “лепестков”, развернувшихся под головой и конечностями, сердцевина же “цветка” расположилась точно под поясницей. Первый этап должен был пройти под обезболивающим химического типа и электрического. Чары решено было не использовать. Первые уколы сложная мехатроника из техногенного мира уже сделала, теперь ее тончайшие нити-щупы расположились вдоль основных нервных магистралей, блокируя сигналы каким-то не до конца понятным Абелле способом. Нет, принцип он, конечно, понимал, но механизм, осуществляющий его, нет.

Мужчина висел в воздухе спокойно. Он с ними не общался, ничего не говорил, и даже сердцебиение у него было какое-то чрезмерно ровное.

“Он вообще не волнуется?” — Арикел Марини — тоже человек. Тут вообще были практически в полном составе только люди. И два эльфа затесались. ЭКЧ не любил другие виды, но для сильных чародеев делал исключения. Марини был демонологом. На Парифате таких специалистов сложно сыскать, но конкретно этот крайне могущественный маг был и не с Парифата. Тир’Руан — мир, сумевший наложить на собственное измерение печать. Точнее, на свою планету в первую очередь. Настолько могущественную, что любой демон, попадающий в него, терял большую часть сил. Там использовали гончих демонических миров вместо обычных собак, а сущности ниже уровня паргоронского демолорда попросту боялись соваться в это жуткое место. Арикел попал в Корпус больше двухсот лет назад, с удовольствием изучив все доступные ЭКЧ наработки своей собственной области. В основном — по убийству и сдерживанию демонов. Чистые чары вроде Чистого Взора или Чистого Огня в свое время, говорят, произвели на него особенное впечатление.

“Наверное…”

“Нам повезло с этим варваром”, — Ройо неожиданно вмешался в разговор.

“Он служащий Корпуса!”

“А еще законченный отморозок. Давайте будем честны, никто из нас не стал бы повторять это вот…” — мысленный указатель подсветил все происходящее.

“Ему хорошо платят.”

“Не смешно.”

“Согласен.”

Абелле сосредоточился. Арикелу что? Стой себе и держи печати и общий сдерживающий круг. У него страхующая функция. А вот его работа начиналась.

Аккуратно он, манипулируя пока только техникой, сделал точные надрезы на коже, после чего начал “раскрывать” правую ногу человека, запечатывая чарами мельчайшие сосуды. Пока ему было не больно — подопытному — но это должно было вскоре измениться. Вот уже обнажилась плоть, кожа крайне аккуратно отделилась от части ноги, оставив в своеобразном, смешно выглядящем телесного цвета “носке” только ступню. Люди вокруг могли со всей натуралистической точностью наблюдать мышцы: большеберцовая, длинная и короткая малобедренные, икроножная… Все основные группы. Каждый пучок мышц. Абелле сейчас аккуратно, словно заправский повар, доведший свое искусство до какого-то вселенского идеала, отделял всё это добро от кости, буквально “расплетая” структуру ноги и делая минимальные точные разрезы там, где без них было никак. Почти везде, правда. Голень превратилась в какой-то огромный трехмерный комок тканей, оставшихся соединенными друг с другом только отдельными пучками мяса и нервами. Сухожилия аккуратно отделились там, где это возможно — эти ткани сейчас были наименее ценны. Кровоснабжение сохранилось в некоторых местах, где это возможно. Магия и сверхпродвинутая техника позволяли пока еще удерживать сосуды, артерии, вены… Главное, конечно, было не перекрывать большую бедренную артерию.

Вероятно, то, что они делали, на Парифате считалось бы преступлением, а мнемозапись или подтвержденный иллюзион происходящего вызвал бы ужас у большей части подданных Колдующего Императора… Но они и не в Империи, а секретность на эти события наложена аж второй категории. Только лет через пятьсот внутри Корпуса будет введен ограниченный доступ для пятого круга.

“Второй этап.”

Абелли мысленно вздохнул. Он много чего делал и много в каких операциях участвовал, но такое в его карьере было впервые. Было дело — скармливали разумных всяким сущностям, химер делали… Но паразитов изучали максимум на животных или на отделенных тканях. А тут еще и паразит ой какой непростой.

Мысленно махнув рукой на все переживания, он, повинуясь холодному взгляду Реата Моро — главы их текущей группы и по совместительству боевого мага седьмого круга, чья единственная задача была сжечь тут все так, чтобы и пепла не осталось, если что-то выйдет из-под контроля — Абелле крайне уважал этого человека и немного даже побаивался… Повинуясь его мрачной решительности, застывшей в глазах, целитель мысленно поднял артефактную колбу. Крышка была открыта телекинезом, а сам Абелле метнул два тончайших техногенных щупа внутрь. Они буквально по спирали обвили тонкую длинную белесую нить — почти тридцать сантиметров. Та пыталась извиваться, но ее держали крайне крепко. И бережно. Извлечь, приподнять… Абелле поднес конец червя к мышце. Это был малый сгибатель: у него специально для этой задачи оказались расщеплены волокна, чтобы можно было видеть происходящее максимально удобно. Паразит, почуяв такую сладостную близость плоти, насыщенной к тому же жизненной силой, потянулся вперед… Миг — и голова червя встречается с первым мышечным волокном. Еще миг, и она резко выстреливает.

“Доклад!” — первая нештатная ситуация. Общение занимает доли секунды.

“Истончился за три миллисекунды, диаметр уменьшился вчетверо, длина повысилась в головной части, задняя треть отмерла.”

“Код два.”

“Принял.”

Абелле спокойно отправил автоматику убирать омертвевшую часть в специальный кейс, начав жадно — с пробуждающимся исследовательским интересом — наблюдать за происходящим. То, что червь может сделать такой “бросок” — это уже было крайне неожиданно и необычно. Но это мелкая нештатная ситуация, ничего сверхужасного. А вот происходящее дальше…

Практически полумертвый организм, едва-едва шевелящийся раньше, стремительно проникал меж волокон, буквально оплетая их. Прошло всего двадцать три секунды, когда червь, набравший в длину под тридцать сантиметров и истончившийся донельзя, буквально распался на пять частей, пара из которых поползла в обратную сторону. Они стремились вытянуться вдоль кровеносных сосудов, присосаться всем телом к их стенкам.

На миг Абелле обратил внимание на состояние подопытного. Бойца. Нельзя забывать, что это все еще боец чудовищной сотни. И крайне хорошо, кстати, чувствующий свое тело. Для этого человека ощущения от заражения существенно расходятся с тем, что испытывает обычный обыватель, судя по собранной ими картине из информации аборигенов. В первые часы, даже сутки заражения простой человек ничего не чувствует. Максимум — тошнота и легкая слабость, сонливость. Черви прекрасно обезболивают все ткани, блокируя нервные сигналы. Могут немного неметь части тела, кожа, но и все. Но в данном случае нервы и так ничего особо не пропускали, зато остальные оболочки — в первую очередь вторая — прекрасно сигнализировали о происходящем. Паразиты буквально начали напитываться дармовой жизненной силой, к которой получили практически неограниченный доступ. Еще через минуту в ноге, развернутой в трехмерную паутину сосудов, нервов и мышц, копошились уже несколько десятков этих существ.

“Фиксирую ментальное поле.”

“Уже?..”

“Да. Уровень… Примерно три-четыре процента от ожидаемого.”

“Продолжаем. Доложи на половине.”

“Принял.”

Абелле нахмурился — ментальное поле, которое сумела сформировать примерно сотня особей… Даже меньше, но порядок пока такой. И это они не добрались даже до основных магистралей, спинного мозга и головного. Что дальше-то будет?..

“Донорство? Начинаю?”

“Нет, — Абелле принял одно из ключевых решений всей операции. — Вампиризм.”

“Принял!”

У них было готово много праны. ОЧЕНЬ много праны. Чтобы оживить хоть сотню мертвецов — все равно лишнее останется. Но сейчас предстояло активировать комплекс ритуала вампиризма — требовалось, наоборот, забрать жизненную силу подопытного, чтобы уменьшить ее концентрацию, плотность. Черви очень активно на ней отжирались. Было сразу понятно, что объем праны повлияет на их поведение, но все же оно было крайне нетипичным для них, ведь в “естественной среде” у них жертвами становились в первую очередь обычные люди. Не маги даже… Исключая бойцов Корпуса, которые попали в западню в той мерзкой техногенной дыре, из которой достали и эту шевелящуюся дрянь.

Доброволец на отъем праны отреагировал спокойно. Даже аура колебалась хоть и в рваном ритме, но все же достаточно ровно. Терпел. Абелле в очередной раз мысленно покачал головой. Он, конечно, видел всякое. Но все же превозмогание и безвыходные ситуации в работе ЭКЧ редкость. Корпус — это “фантастическая аналитическая работа и умеренный профессионализм исполнителей”. Так в свое время сказал третий лидер ЭКЧ. И так оно, собственно, и было. Как бы там сложно ни было на местах, обычно у бойцов всегда оказывался либо план действий, либо набор инструментов на каждую неожиданную ситуацию, либо подходящий состав группы, либо еще что. Так что Абелле, несмотря на весь свой опыт, даже когда он еще участвовал в полевых операциях, редко сталкивался с непреодолимыми трудностями. Обычно их миссии — это просто работа. Иногда нервная, иногда кропотливая, опасная для жизни, но не невыполнимая. И большинство бойцов на грани жизни и смерти находятся редко. Тем страшнее для них чувство оттока жизненных сил. Психологически можно сравнить такое с пожиранием заживо. Или с выкачкой крови… Мало кто спокойно будет смотреть, как из него откачивают литр за литром, ощущать слабость, головокружение, холод… Здесь же был целый комплект: и жрали заживо, и откачивали прану. Классическая гексаграмма вампиризма была наиболее эффективным инструментом — она быстро позволяла выводить жизненную силу из человека. В прошлом использовалась для принесения жертв и массовых ритуалов корбинов, хотя тогда она не была еще такой совершенной. Нюанс в том, что, в отличие от обычного вампира, эта система никак не “маскировала” свое воздействие. Не было ни экстаза, ни онемения… Ничего.

“Хорошо держится.”

“Хватит болтать. Доклад. Потом третий этап.”

“Активность снизилась, у них есть разные модели поведения, судя по анализу, — Абелле начал отчитываться. — Если раньше задача была занять магистральные сосуды и напитаться жизненной силой, то теперь каждая отдельная особь старается существовать на минимальной ставке. Минимум затрат ресурсов, минимальный размер, но повышенная скорость размножения. Они стремятся распространиться по всему организму. Можно отключить барьер и пустить их в тазобедренную зону, кстати.”

“Это пятый этап?”

“Да. Делаем?”

“Нет. Не делаем. Идем по плану операции.”

“Принял.”

“Что за показатель на втором окне?”

“Как мы и предполагали, они начали выделять слизь. Образец уже собран, там что-то сложное. Пока что она заполняет пространство между волокнами, начала проникать в кровь в малых дозах. В бедренную артерию проник червь. Он пока идет вниз по линии голени. Сейчас заражение перешло на стопу. Аналогичный процесс идет в бедренной вене.”

“По ней проникнет в туловище даже через барьер?”

“Верно.”

“Принял. Третий этап.”

“Поле выше половины от первого порога.”

“Доложи на восьмидесяти процентах. На семидесяти ставим второй барьер, на восьмидесяти Альети и Брион берут под стабилизацию сознание, придется отключить обезболивание, я правильно понимаю, Абелле?”

“Да.”

“Продолжаем…”

***

Процесс снижения воздействия технических средств на нервную систему я почувствовал быстро. Операционная команда начала снижать, как и было по плану, анестезию. Впрочем, физическая боль стала лишь дополнением, этакой “перчинкой” к происходящему.

Я еще самого первого червя почувствовал очень отчетливо, а уж когда их стало больше… Вероятно, только большой жизненный опыт и самоконтроль не давали удариться в панику, настоящий ужас. Я едва ли мог нормально ощущать себя, зная, что прямо по моим мышцам, вдоль моих костей ползают эти… существа. Они казались все ближе. Не физически, ментально. Я начинал ощущать каждого из них. Постепенно эти создания сливались в настоящий хор, гул голосов. Слабых, бессвязных, имеющих лишь примитивные инстинкты и паттерны поведения. Это было похоже на зарождение нового сознания, словно отдельные нейроны сплетаются постепенно в паутину, сеть, набирая все новые и новые элементы этой жуткой системы. Сознание это было пустое, без личности, без воспоминаний. Тупое, бессмысленное. Где ему было взять информацию о мире? Где узнать, что его окружает? Где хотя бы понять, как управлять руками и ногами? Всем моим… нашим телом?

Я буквально чувствовал нарастающую связь. И единственное пока, что в этой зарождающейся сущности было — это голод. И любопытство. Стремление расти, развиваться. И как можно стремительнее. И оно быстро нашло ответ на вопрос “где”. В тот момент анестезия уже отключилась, так что я отчетливо почувствовал стремительный “бросок” червей под кожей — там было почему-то двигаться проще всего. Они проникли как-то в тело. Кажется, еще было рано?.. Впрочем, мне быстро стало не до этого — я не выдержал и попытался ударить по ним в ответ ментально. Как мог. На миг эти существа даже замерли, словно бы их заморозило. Это было похоже на то, как камень, брошенный в лужу, разбивает рябь на воде, создавая мощные стабильные волны. Копошение, бурление на всех уровнях прекратилось. Но всего на секунду. Затем они вновь осознали себя неким единым целым, став куда злее. Если раньше они просто делали свою работу, жили так, как в них было заложено, то теперь почувствовали угрозу.

Шею прострелила боль — вероятно, под кожей расползается кровь от порванной артерии. Именно по ней длинный тонкий щуп рванулся в голову, проникая в череп.

Я даже не до конца понимал, что именно я чувствую: физическую боль, ментальную, иную… В некоторых местах, где, казалось, болело, просто не было нервных окончаний. А как вообще может болеть мозг? Но помутнение разума я почувствовал сразу же. Случилось сразу несколько событий:

Мои нервные функции нарушились — я буквально начал сходить с ума, потому что червь, совершенно не стесняясь, разрушал орган, к которому добрался. Даже несколько червей уже. Я не понимал, где нахожусь, мне казалось, что рядом кто-то был, смотрел на меня. Какая-то полутемная фигура. Возможно, просто нарушилось самовосприятие пространства. Единый поток чувств разделился на множество отдельных “ветвей”. Я одновременно хотел есть, спать, был в ярости, хотел нежности, появилось яркое сексуальное желание, какое-то дикое, неземное удовольствие от запаха сыра, которого тут и быть не могло… Не было даже понятно, я ли это был или таким образом черви пытались маскироваться, “вплестись” в мой полурасщепленный поток чувств, а затем сознания.

В какой-то момент воля начала поддаваться — я уже не совсем понимал, что конкретно должен делать, какие цели ставить. Если раньше был один конкретный ориентир — держаться спокойным, не сопротивляться воздействиям других магов, сдерживать воздействия червей, то теперь даже непонятно было, не было ли это само по себе мыслями, рожденными этими самыми червями? Сколько их в моем теле? Уже тысячи? И мозг буквально ими пронизан. Я вообще не понимаю, чем думаю — мозгом или клубком этих созданий, которые начали имитировать его функции? Перед глазами почему-то появилось полузабытое лицо Ли’Катты. Эта тварь смеется надо мной, хотя чем ответить принявшему ее облик червю мне есть: я со злорадством и злобой представил в деталях, как умирал ее выродок — Сайам. Я же его…

Словно волнующееся море, огромные штормовые волны которого создавали громадные гребни самостоятельных волн, внезапно обратилось стабильной гладью льда. Под ним все еще бултыхались мысли, эмоции, но я оказался отделен от всего этого…

“Держишься?..”

“Паршиво.”

“Значит — держишься.”

На этом ментальный контакт оборвался. Это было что-то близкое к состоянию чистого разума — мысленного сознания, отделенного от тела. В операции должны были участвовать трое архимагов-видящих, которые должны были, когда я буду на пределе, стабилизировать мое состояние. Сейчас я довольно ясно чувствовал, что черви своего почти добились: вплелись в мой ум, буквально вцепились в меня именно в смысле изначального “Я”, которое и пытались разрушить, разорвать. У них не было своей души в смысле Четвертого Начала, но было все остальное — и они пытались подменить собой меня. Мысли, чувства, тело, желания, образы, память… В каком-то смысле они были даже бережны. Я с неким нездоровым холодом и расчетом “наблюдал”, чувствуя свое тело запредельно лучше и четче, чем раньше, как паразиты буквально облепляют мозг в каждой складке, стараясь ложиться вдоль всех извилин, бережно и почти любовно храня целостность коры. Только в некоторых местах они подменяли какие-то участки. Они буквально стремились разобраться в моем теле, становясь все умнее и лучше с каждой секундой.

Это совершенно не соответствовало данным Верона: черви должны маскироваться. Процесс идет медленно, на первых этапах почти неощутимо. Но в моем случае мы наблюдаем какую-то агрессивную модель размножения и захвата тела. Очень жестко, странно.

Моя кровь уже явно была чем-то отравлена. Глазам верить было нельзя, но, кажется, прямо из шеи парифатцы вывели какую-то белесую жидкость.

Вероятно, шел тринадцатый… Наверное, даже уже пятнадцатый этап операции, когда от меня мало что зависело. Но внезапно подо “льдом” бурное шевеление, которое разум пытался интерпретировать как огромное множество, просто бесконечное море белесых червей, замерло. Они начали двигаться совершенно по-другому, не хаотично, а системно. Формируя нечто… Огромное лицо, морду… Что-то, что слабо напоминает человека. С продолговатым телом. Червь из червей? Змей? Хотя — какая разница?..

Я словно бы почувствовал прикосновение к чему-то… Очень сильному, мощному. И абсолютно чуждому мне как человеку.

Первый порыв — ударить преграду. Но его отвратили маги, которые держали это существо. Я тоже начал чувствовать: это было нечто громадное, невообразимо мощное — во всяком случае, в ментальным смысле — но далекое. Здесь оно было лишь небольшой часть, которой сумело дотянуться. Объект Х… Хозяин. Так его надо звать…

“Да какой ты мне хозяин!? Огромный, вонючий, мерзкий гли…”

Я почувствовал мощнейшее давление, словно выжигающее сознание, а затем резкое облегчение. С удивлением я понял, что мое тело словно пропиталось тончайшими эманациями Тьмы. Я бы и не заметил, даже не ощутил, если бы операционная команда не применила какой-то очищающий ритуал или чары… Это уже демонологи сработали?.. И в самом деле. Откуда столь яркие эмоции вообще могли взяться в таком состоянии?..

Тем не менее присутствие сущности по ту сторону барьера не исчезло. Оно просто стало более “честным”. Он с той стороны, я с этой. И никто не мог воздействовать на другого. Если не считать, конечно, того факта, что это существо прямо сейчас с аппетитом жрет мое сердце, облепив своими нитями-паразитами один из клапанов и активно выделяя в кровь какую-то дрянь.

“Впечатляет…”

“Ты…”

“Мы с тобой уже встречались, маг. Мэтр, нужно сказать?”

Я никак не мог сфокусироваться на общении с ним, смыслы ускользали, образы были не до конца понятны, но его посылы становились все более отчетливы, все больше напоминали нормальную четкую речь. Словно что-то много более мощное подстраивалось под мое мышление. Хотя — почему словно? Так оно и было.

“Ты получил доступ к памяти наших людей?”

“Я хор, армия, легион. Они — его часть. Они не ваши, они не люди. Они есть я. И их память — моя память.”

“Откуда ты взялся?..”

Я ощущал медленно нарастающий гул вдалеке — по ту сторону мысленной границы, но значения ему пока не придавал. А зря — он начинал буквально заполнять мой ум. Это было похоже на множественные бессмысленные голоски червей, только ныне они были настоящим морем. И не голосками — а осмысленными голосами. Искаженными, вопящими, страдающими, наслаждающимися, изучающими… На миг я даже “увидел” все это — море лиц, огромное бесконечное море… А потом разум сконцентрировался и выкинул вторженца, припечатав клубок червей к моей стороне барьера. Они пытались расползтись, но это уже был не просто образ, а практически место. И властвовали здесь свои законы. Убежать или распасться я не дал.

Это было то самое псевдосознание, не обретшее еще полноценной личности, сформированное паразитами в моем теле до того, как остановилась связь с… Объектом Х. И именно через него я даже с учетом усилий магов Корпуса получал доступ к… подсознанию Объекта Х? Ну… Вероятно, это было оно.

“Нравится?..”

“Это?..” — я никак не мог взять в толк вопрос. Эстетически? Как может эстетически нравиться то, что не имеет четкой формы? Это же просто комок слившихся мыслей существ, которые и полноценного разума-то не имеют. Или он имел в виду что-то другое, но я не уловил суть?

“Можешь сдаться ему, а можешь забрать его…”

Он имеет в виду… Я понял!

То, что формировалось в моем теле, не было полноценным разумом. Оно стремилось забрать мою личность, воспоминания, опыт, но остаться собой. Стать чем-то новым, пожрав старое. Но я вполне мог и сам “вторгнуться” в ментальное пространство, формируемое червями. И… Подчинить их себе? Точнее, перейти в ту форму, которую они создавали.

“Необязательно становиться неотъемлемой частью меня. Мне нужны… Вассалы. Первогенерал Эйк, доктор Руаля Берлекол…” — передо мной начали проноситься личностные образы. Их жизни, где они сейчас…

Это существо в обычной ситуации могло во время “борьбы” продавить своей ментальной мощью собственную часть, не давая появиться даже тому самому псевдоразуму с набором интинктов и установок — сохранить старое сознание. И предлагает мне то же самое?.. Зачем мне соглашаться?..

“Жив один — живы все, время над нами не властно, вселенная нам открыта. Вы сами показали — я могу быть и во многих мирах одновременно, не только в одном.”

“Не интересует.”

“А так?..”

Вновь полились образы, которые прямыми словами уже передать нельзя. Я начал видеть то, что черви делали с организмом. Перестраивали спинной мозг в огромное собственное подобие, создавали жало, реконструировали мышцы… Все было куда глубже. Они с легкостью регенерировали жизненную силу — каждый из них! Медленно и мало, но само их количество… Они не были нежитью, нечистью — да. Живые, особенные, подчиняющиеся… Этот механизм, да в нормальное русло… Они словно сверхразвитые биомагические импланты… И иерархические ветки подчинения. Наверху Хозяин, но его “вассалы” вполне могли управлять более примитивными “собратьями”, внедрять червей в тела людей, не перестраивая их полностью, следить, контролировать, менять…

Это существо предлагало мне поменять форму существования на более высокоорганизованную. Но я никак не мог понять, почему оно считало, что, показав в деталях все это, сумеет меня заинтересовать?

Жесткая прямая связь с Хозяином. Я принадлежу ему, а он принадлежит мне… С учетом разницы в наших масштабах. Но зачем?..

Дальше я буквально “увидел” то, что он желал мне показать. То, что он ощущал через свои удаленные части даже из соседнего мира. Он уже прочитал мою ауру, понял, что я такое, понял, кто я такой, он желал меня заполучить — это то немногое, что я “взамен” сумел вытащить из этой сущности. Мне же открылось то, что он желал мне показать — яркую, не думающую тускнеть печать Элигора на моей душе.

Будь сейчас я “в полном теле”, без приглушенных эмоций — и, вероятно, зубы у меня бы заскрипели от нажима. Я не собирался оставлять все, как есть. Это было ненадежно. Но Человек-Скорпион — тот еще паршивый источник информации. Я хотел совершить путешествие в какой-то относительно развитый демонический мир типа Хвитачи или, как вариант, Паргорон, чтобы проконсультироваться с подходящим специалистом по своему и Кель’Таля соглашению. Позже. Оставался вариант, что с Лэнгом покончено — тогда бы через пару лет печать эмиссара окончательно бы погасла и исчезла бы. Собственно, как раз года через два я и планировал этим заняться.

“Подумай”, — в этом послании была насмешка. Это существо понимало, что сейчас оно меня не получит. Слишком много узнало, увидело, почувствовало из внешнего мира. А еще оно передало мне краткую примитивную, но крайне действенную инструкцию, как нужно действовать.

В следующий миг я почувствовал давление извне, словно правую лобную долю игла прострелила. Сигнал более чем явный. Сконцентрировавшись, насколько я вообще мог это сделать, выполнил несколько важнейших манипуляций со своей аурой, главной из которых было, разумеется, обращение к своему божественному покровителю.

Очищение Океанов…

Мир начал попросту угасать.