Марко пришёл в участок в семь сорок. Паоло встретил его в коридоре с двумя листами протокола.

— Они всю ночь шептались. Таддэсэ повторял, что если их не выпустят сегодня, семья останется без хлеба. Йоханнес соглашался.

Марко кивнул.

— Выпустим их в девять. Но с условием. Они пойдут к дереву после заката и заберут деньги, как им велели. Мы будем рядом. Никто их не тронет. Они — наша приманка. Арестовываем только того, кто принесёт плату.

Паоло поднял бровь.

— Они согласятся?

— Согласятся. Объясним, что если откажутся — вернём в камеру и передадим в общую тюрьму через двое суток. А если сделают всё чисто — закроем дело окончательно.

В девять часов двери камер открыли. Таддэсэ и Йоханнес вышли в коридор. Оба выглядели измотанными, но в глазах появилась осторожная надежда. Марко вошёл в комнату для допросов, куда их привели, и сел напротив.

— Слушайте внимательно. Сегодня вы выйдете отсюда свободными. Пойдёте домой или на рынок — куда хотите. Но вечером вы пойдёте к дереву. Заберёте деньги у того, кто придёт. Никаких разговоров, никаких вопросов. Просто возьмёте свёрток и уйдёте. Мы будем рядом. Когда деньги окажутся у вас в руках — мы возьмём того, кто их принёс. Вас никто не тронет. После этого дело закроем. Вы вернётесь к работе, к семьям. Но если попробуете предупредить заказчика или сбежать — окажетесь в общей тюрьме. Там условия другие. Выбирайте.

Таддэсэ поднял голову.

— А если тот человек не придёт?

— Тогда вы просто уйдёте домой. Мы вас не тронем. Но если придёт — вы делаете своё дело. И всё на этом. Мы забудем про избиение Али.

Йоханнес спросил тихим голосом:

— А деньги? Если мы их возьмём…

— Деньги останутся у вас. Нам нужен только посредник.

Они переглянулись. Таддэсэ кивнул.

— Мы всё сделаем.

Марко встал.

— Подпишите здесь, что согласны сотрудничать. И помните: мы будем видеть каждый ваш шаг с того момента, как вы выйдете из участка. Не делайте глупостей — и будете свободными. И больше не соглашайтесь на такую грязную работу — избивать людей.

Они поставили подписи дрожащими пальцами. Паоло вывел их на улицу. Марко смотрел в окно, как они уходят по пыльной дороге в сторону рынка. Они шли неуверенной походкой, но не оглядывались.

День прошёл спокойно. Дарио и Луиджи вели слежку за Таддэсэ и Йоханнесом по очереди. Те вели себя обычно: купили лепёшек, поговорили с двумя торговцами, помогли разгрузить два мешка проса. Никто к ним не подходил с разговорами. К шестнадцати часам оба разошлись по домам — видимо, решили отдохнуть перед вечером.

В семнадцать ноль пять группа собралась в заброшенном складе. Марко разложил карту.

— Закат в восемнадцать сорок. Выходим в семнадцать десять. Дарио и я будем за стеной, в десяти метрах от дерева. Луиджи — на крыше напротив, у тебя полный обзор. Риччи — на тебе восточный переулок. Бьянки — твой юг, у выхода на рынок. Таддэсэ и Йоханнес придут примерно в восемнадцать двадцать — восемнадцать тридцать. Когда посредник передаст свёрток — мы сразу берём его.

Все поняли и кивнули.

Восемнадцать ноль пять. Солнце уже село, небо стало тёмно-синим. Марко и Дарио лежали за грудой кирпичей. Дерево стояло тёмным силуэтом на фоне пустыря. Ветер шевелил сухую траву.

Восемнадцать двадцать три. Луиджи передал по рации:

— Я вижу движение. Таддэсэ и Йоханнес подходят с севера. Идут вместе. Остановились у дерева. Таддэсэ прислонился к стволу, Йоханнес смотрит по сторонам.

Марко ответил одним щелчком.

Прошло восемь минут. Пустырь оставался пустым.

Восемнадцать тридцать два. Два щелчка от Луиджи.

— Идёт человек. С юга, от рынка. Средний рост. Белая рубаха, тёмный платок на голове. В руках свёрток. Идёт спокойно, не оглядывается, судя по всему, не нервничает.

Человек дошёл до дерева. Остановился недалеко от Таддэсэ и Йоханнеса. Протянул свёрток. Таддэсэ взял его двумя руками, кивнул. Йоханнес отступил на полшага.

Посредник повернулся, чтобы уйти.

Три щелчка.

Марко вышел первым, Дарио сразу за ним. С крыши спрыгнул Луиджи, Риччи и Бьянки появились с флангов. Всё произошло моментально, за несколько секунд.

— Итальянская военная полиция! Руки вверх! На землю!

Посредник замер. Медленно поднял ладони. Не сопротивлялся. Опустился на колени, потом лёг лицом вниз.

Таддэсэ и Йоханнес отступили на несколько шагов. Марко махнул им рукой:

— Идите домой. Всё сделано.

Они посмотрели испуганными глазами, повернулись и быстро пошли прочь, в сторону освещённой улицы. Через минуту их силуэты растворились в сумерках.

Риччи связал руки посреднику верёвкой. Бьянки осветил лицо фонарём.

Это был мужчина лет тридцати пяти — сорока. Короткая аккуратная борода. Лицо спокойное.

Марко присел рядом.

— Твоё имя.

— Мелессе.

— Зачем ты сюда пришёл?

— Я просто принёс деньги.

— Для кого принёс?

— Для тех двоих. Мне сказали отнести после заката к дереву. Дали за это пять талеров за работу.

— Кто тебя послал?

— Человек с рынка. Подошёл к моему прилавку с финиками. Высокий, борода длинная, одежда тёмная. Передал свёрток и объяснил, куда идти и кому передать. Всё. Обычная работа.

Марко кивнул.

— Вставай. Поедем в участок.

Мелессе поднялся без сопротивления. Его посадили в машину к Марко и Дарио. Остальные поехали следом.

В участке Мелессе отвели в комнату для допросов. Марко вошёл через десять минут. Сел напротив.

— Рассказывай подробно. Что произошло?

Мелессе говорил спокойным тоном:

— Я раскладывал товар. Подошёл мужчина. Выше меня, борода длинная, до груди. Спросил: «Ты Мелессе?» Я ответил: да. Он положил свёрток на прилавок. Сказал: «Отнесёшь это двум людям у дерева за северным рынком. После заката. Получишь пять талеров». Я спросил, зачем. Он ответил: «Не твоё дело. Просто отнеси и молчи, если хочешь заработать». Ушёл.

— Ты его раньше видел?

— Нет. Первый раз.

— Как он выглядел ещё? Приметы.

— На правой руке перстень с красным камнем. Голос низкий. Одежда простая, но чистая. Тёмная рубаха, тёмные штаны.

Марко записывал.

— Ты часто берёшься за такие поручения?

— Бывает. Передаю посылки, деньги, записки. На рынке все знают, что я держу язык за зубами.

— Твой заказчик назвал своё имя?

— Нет. Сказал только: «Если сделаешь всё чисто — будут ещё поручения и сможешь заработать больше».

Марко отложил ручку.

— Сегодня ты отнёс плату людям, которые по заказу этого человека избили одного сомалийца. Али. Знаешь его?

— Слышал, что есть такой на рынке. Но лично не знаком.

Марко встал.

— Посидишь здесь до утра. Если вспомнишь ещё что-нибудь полезное для нас — скажешь следователю. Тогда, может, выйдешь отсюда быстрее. Ты соучастник преступления. Хорошенько подумай.

Он вышел в коридор. Дарио ждал.

— Что думаешь?

— Он посредник. Обычная сошка. Не организатор. Но через него прошла команда. Кто-то выбрал именно его — надёжного, молчаливого.

— Завтра с утра поставим людей на рынке. Если высокий с длинной бородой и перстнем появится — возьмём его.

Они вышли на улицу. Ночь была тёплой, звёзды яркие. Марко достал сигарету, закурил.

— Цепочка удлинилась. Али встретился с Ахмедом ночью. После этого его избили. Деньги передали через посредника. Кто-то следит за каждым их шагом. И очень не хочет, чтобы они общались дальше.

Дарио посмотрел в темноту.

— Или хочет, чтобы Али молчал о том, что услышал от Ахмеда.

Марко кивнул.

— Завтра начнём с рынка. Потом проследим за Ахмедом. Возможно, он уже понял, что за ним следят.

Они разошлись. Марко пошёл домой пешком. По дороге думал: Таддэсэ и Йоханнес теперь на свободе, с тридцатью талерами в кармане. Они сделали свою часть. А цепочка ведёт дальше — к высокому человеку с длинной бородой и красным перстнем.

Дома Марко зажёг лампу. Открыл блокнот. Записал:

Мелессе — посредник. Заказчик — высокий, длинная борода, перстень с красным камнем. Прилавок с финиками.

Закрыл блокнот. Завтра рынок откроется в шесть утра. И, возможно, появится следующее звено.

* * *

На следующий день Марко проснулся в четыре сорок пять. За окном ещё стояла полная темнота, только где-то вдалеке, над горизонтом, начинала проступать едва заметная серая полоса. Он встал, плеснул в лицо холодной воды из глиняного кувшина, надел вчерашнюю рубашку, подпоясался ремнём с кобурой и вышел на улицу.

Дарио уже ждал у машины. Мотор тихо работал на холостом ходу, фары были выключены, чтобы не привлекать внимания. В руках у Дарио — два жестяных стаканчика с чаем из круглосуточной лавки на углу.

— Смена прошла нормально, — сказал Дарио, протягивая один стакан. — Паоло и Бьянки были у дома Ахмеда до четырёх утра. Риччи их сменил. У Али Луиджи дежурил с полуночи. Никто не подходил, никто не стучал.

Марко взял чай, сделал глоток. Горячая жидкость прошла по горлу, оставив послевкусие мяты и сахара.

— Едем на рынок. Посмотрим, не изменилось ли что-то.

Они доехали до северной окраины за двенадцать минут. Улицы были пустыми, только редкие кошки перебегали дорогу да где-то лаяла собака. Припарковались за углом старой пекарни, где уже начинал тлеть огонь в печи, и дальше пошли пешком.

Марко направился к ряду с финиками и сухофруктами. Прилавок Мелессе теперь пустовал: деревянные доски были сложены аккуратной стопкой, на земле валялась забытая корзина без крышки. Он встал в тени соседнего навеса, купил у проходящей женщины горсть миндаля и начал медленно жевать, осматривая лица первых торговцев и ранних покупателей. Дарио ушёл к противоположному краю рынка — к прилавкам со специями, тканями и медными изделиями.

К семи утра рынок начал заполняться. Первые торговцы раскладывали товар: пирамиды золотистых фиников, мешки с изюмом, кучи сушёного абрикоса. Кто-то разводил маленькие мангалы, кто-то расстилал коврики под ноги. Запах угля и жарящихся лепёшек смешивался с ароматом специй. Марко переходил от одного прилавка к другому, делая вид, что выбирает товар. Он останавливался, трогал плоды, спрашивал цену, но взгляд скользил по толпе. Высокий мужчина с бородой до груди и перстнем с красным камнем не появлялся. Никто не задерживался у пустого места Мелессе дольше нескольких секунд. Никто не спрашивал о нём.

В восемь сорок пять подошёл Луиджи. Он нёс лепёшку, завёрнутую в старую газету, и выглядел как обычный ранний покупатель.

— Всё то же самое, — тихо сказал он, отламывая кусок и протягивая Марко. — Брат Мелессе вчера вечером говорил соседям, что тот сильно заболел и не выйдет как минимум неделю. Прилавок никто не занимает — видимо, место держат за ним. Никто не интересуется. Рынок работает в обычном ритме.

Марко взял кусок лепёшки, откусил.

— Оставайтесь здесь. Если хоть один человек спросит про Мелессе или просто постоит у его места дольше минуты — сразу дай знать.

Луиджи кивнул и ушёл. Марко остался до десяти часов. Жара уже нарастала, солнце стояло высоко. Он обошёл ещё три ряда — с зерном, с овощами, с мясом. Ничего. Только обычная суета базара.

В одиннадцать десять пришло сообщение от Бьянки: Ахмед вышел из дома в восемь двадцать, дошёл до табачной лавки в двух кварталах, купил пачку махорки, поговорил с хозяином ровно шесть минут, вернулся домой. Больше на улицу не выходил. На рынок сегодня он не пошёл. Али за всё утро не показывался.

К полудню Марко вернулся к машине. Дарио сидел внутри с открытыми дверями, рубашка прилипла к спине.

— По рынку абсолютный ноль, — сказал Дарио. — Риччи обошёл южную половину. Три человека с длинными бородами, но все ниже среднего роста, двое — старики за шестьдесят. Никого подходящего по описанию.

Марко сел рядом, вытер лицо платком.

— Они не выйдут. Если заказчик понял, что Мелессе взяли, — он просто переключился на другого посредника. Или вся передача была разовой акцией, чтобы заплатить и закрыть историю с избиением.

Дарио кивнул.

— А дома мы и так держим под постоянным присмотром. Паоло, Бьянки, Риччи — по восьмичасовым сменам, круглые сутки. У Ахмеда свет в окне гаснет в полночь. А дальше тишина. После того избиения к Ахмеду больше никто не приходил.

Марко помолчал, глядя на пыльную дорогу.

Они вернулись в участок к тринадцати тридцати. Марко собрал группу в маленькой комнате за кабинетом.

— Слушайте внимательно, — начал он. — Теперь главная работа — через тех, кто окружает Ахмеда и Али.

Он развернул карту на столе.

— Первое: Ахмед. У него есть родственник — работает грузчиком на складе боеприпасов в порту. Зовут его, по нашим данным, Хасан. Нужно проверить Хасана: кто приходит к нему на смену, с кем он разговаривает в перерывах, куда идёт после работы — в кофейню, домой, к кому-то ещё. Кто его встречает у ворот порта. Второе: у Ахмеда есть старый знакомый — караванщик по имени Фарид. Лет пятьдесят пять, борода седая, ходит с палкой. Они иногда встречаются на площади у старого фонтана, курят, разговаривают. Нужно узнать, когда они встретятся в ближайшие дни, о чём говорят, кто ещё бывает рядом.

Марко перевёл палец к дому Али.

— Третье: Али. Он не выходит, но к нему приходят люди. Соседи — кто-то приносит лепёшки, кто-то заходит спросить о здоровье. Вчера вечером заходила пожилая женщина — соседка с противоположной стороны переулка. Позавчера — мужчина средних лет с корзиной фруктов. Нужно составить список всех, кто переступал порог за последние пять дней: имена, приметы, время прихода-ухода. Особенно внимание на вечерние визиты — после восьми часов. Четвёртое: у Али есть племянник, мальчик двенадцати лет, зовут его Саид. Он бегает на рынок за покупками почти каждый день. Нужно аккуратно узнать у торговцев, что именно он покупает, с кем разговаривает, не передаёт ли что-то кому-то.

Луиджи поднял руку.

— Можно подойти к племяннику через торговца лепёшками. Он всегда покупает у одного и того же — старика Абдуллы. Абдулла болтливый, можно разговорить.

Марко кивнул.

— Хорошо. Только без давления. Дарио и Риччи — берёте Ахмеда и его круг: Хасан в порту, приятель Фарид. Луиджи и Бьянки — Али: соседи, племянник Саид, все входящие-выходящие. Паоло — координирует смены у домов, но без усиления. Я сам поговорю с Мелессе ещё раз — вдруг он слышал на рынке хоть какие-то разговоры про европейцев, про британцев, про тех, кто платит за информацию.

Паоло добавил из коридора:

— Генерал звонил в одиннадцать сорок. Спрашивал, есть ли прогресс. Я ответил, что работаем, но пока без прорывов. Сказал, что ждёт доклад через три дня.

Марко кивнул.

— Тогда тем более. Три дня — это мало. Нужно хотя бы одну ниточку вытащить.

Они разошлись по заданиям. Марко остался в кабинете один. Разложил карту, обвёл карандашом порт, площадь у фонтана, дом Али, дом Ахмеда. Поставил стрелки от центра к периферии и обратно. Потом открыл блокнот и начал записывать:

День второй после смены приоритета. Рынок — без движения, нет подходящих под описание заказчика. Дома Ахмеда и Али — под постоянным наблюдением, изменений нет. План на завтра: Хасан (родственник Ахмеда), Фарид (приятель Ахмеда), соседи Али + племянник Саид. Повторный разговор с Мелессе.

Вечером пришёл отчёт от Бьянки: Ахмед вышел покурить в двадцать два сорок пять, постоял на пороге семь минут, вернулся. Никто не подходил. У Али ставни закрыты в двадцать один десять.

Ночь прошла спокойно. Марко вернулся домой пешком через тёмные переулки. По дороге думал: они и так обложили оба дома со всех сторон. Значит, ответ придёт снаружи — через брата, через мальчишку, через старого караванщика. Или через самого Мелессе, если тот решит вспомнить что-то полезное.

Дома он зажёг лампу, перечитал записи. Завтра в пять утра он снова начнёт копать.

Генерал будет требовать результата, а значит, нужно найти хотя бы одну зацепку как можно скорее.