Апрель 1938 года. Аддис-Абеба.

Марко и Бьянки заняли позиции в половине восьмого вечера. Марко сидел на низкой скамье внутри полуразрушенного сарая напротив переулка, Бьянки расположился за углом, у стены соседнего дома, откуда просматривались и вход в лавку Абди. Рации лежали на коленях, громкость минимальная — только лёгкое шипение напоминало, что связь работает.

Лавка закрылась в восемнадцать тридцать две. Жалюзи опустились с привычным металлическим стуком. Через девять минут в задней комнате загорелся свет. Абди, как и все предыдущие ночи апреля, остался внутри.

В двадцать один сорок семь в переулке послышались шаги. Марко не поверил своим глазам: тот же серый бурнус, сомалиец — тот самый, что развернулся у акации и чуть было не заметил его. Мужчина подошёл к двери, постучал один раз, выждал паузу, затем постучал три раза. Дверь приоткрылась почти сразу. Абди выглянул, кивнул и впустил его. Дверь закрылась.

Марко нажал кнопку рации.

— Бьянки, смотри, он пришёл. Тот же, в бурнусе.

— Вижу. Наблюдаю.

Марко смотрел на часы: двадцать одна пятьдесят одна, двадцать две ноль четыре, двадцать две девятнадцать, двадцать две тридцать одна. Ни звука из лавки. Полчаса прошли почти без изменений.

В двадцать две тридцать семь дверь открылась. Сомалиец вышел — капюшон на голове, руки в карманах бурнуса. Он повернул налево, в сторону окраин, точно так же, как в прошлый раз. Марко дождался, пока мужчина пройдёт первый поворот, и снова нажал кнопку.

— Бьянки, остаёшься у лавки. Следи за Абди. Я иду за ним. Если что-то изменится — сразу докладывай.

— Принял. Удачи.

Марко вышел из сарая, стараясь двигаться незаметно. Сомалиец шёл спокойным средним шагом — не быстро, не медленно. Марко выдерживал расстояние пятьдесят—шестьдесят метров. Улица сузилась, фонари стали реже. Через семь минут объект свернул направо, потом ещё раз направо — к старому базару, затем в проулки за мечетью.

Марко знал, что где-то впереди, ближе к тому двору с колодцем, уже должен находиться Риччи — молодой рядовой, которого он взял в группу. Риччи был незаметен: худой, невысокий, двигался бесшумно и, что главное, почти никогда не нервничал. Марко поставил его туда в восемнадцать сорок с приказом ждать до двух ночи или до особого сигнала.

Сомалиец прошёл ещё квартал. Марко сократил расстояние до сорока метров — дальше рисковать не стоило. Впереди показалась знакомая акация. Тот самый поворот, где в прошлый раз мужчина остановился и развернулся с ножом в руке.

Сомалиец дошёл до акации, миновал её и продолжил движение прямо к проулку, который заканчивался двором с колодцем. Марко выждал десять секунд и двинулся следом.

Когда до поворота осталось метров двадцать пять, сомалиец вдруг замедлил шаг. Марко мгновенно отступил за ствол ближайшего дерева — старого фигового, с низкой кроной. Дерево стояло у самой стены. Он замер, прижавшись спиной к глине.

Сомалиец остановился. Медленно повернул голову — сначала влево, потом вправо. Затем посмотрел прямо на дерево.

— Выходи, — сказал он по-итальянски с сильным акцентом. — Я тебя вижу.

Марко не шевельнулся. Правая рука медленно легла на кобуру. Пальцы обхватили рукоять «Беретты». Большой палец откинул предохранитель.

Сомалиец сделал шаг в сторону дерева. Ещё шаг. Двадцать метров. Пятнадцать. Марко видел, как правая рука мужчины снова опустилась к поясу. Блеснуло лезвие — тот же длинный прямой нож.

— Выходи, — повторил сомалиец. — Или я сам подойду.

Он продолжил движение. Двенадцать метров. Десять. Ещё ближе. Марко понял, что прятаться дальше бессмысленно. Он медленно вышел из-за дерева, держа пистолет в руке, и направил его на сомалийца.

— Подними руки, — сказал Марко тихо.

Сомалиец не поднял рук. Вместо этого он резко прыгнул вперёд — очень резко, как хищник. Расстояние сократилось за секунду.

Марко выстрелил.

Грохот разорвал тишину переулка. Пуля вошла в грудь сомалийца чуть левее центра. Мужчина сделал ещё полшага по инерции, нож выпал из руки, тело осело на колени, а потом рухнуло лицом вниз.

В окнах ближайших домов тут же погас свет — один за другим, быстро, словно по команде. Где-то хлопнула ставня. Потом наступила полная тишина.

Марко стоял над телом, пистолет всё ещё был направлен вниз. Дыхание оставалось ровным, но внутри всё сжалось. Убийство не входило ни в какие планы. Он хотел взять его живым, прижать, вывести на разговор, распутать весь этот узел. Теперь же — труп на земле, и вся сеть, скорее всего, скоро узнает.

Из темноты выскочил Риччи. Подбежал почти бесшумно, с пистолетом в руке, остановился в пяти метрах.

— Синьор Марко…

— Тихо, — Марко поднял ладонь. — Проверь карманы. Быстро.

Риччи опустился на колено, обыскал бурнус. Нож, несколько монет, сложенный лист бумаги, маленький медный амулет на кожаном шнурке. Больше ничего.

Марко нажал кнопку рации.

— Бьянки, это Марко. Сомалиец мёртв. Я его застрелил — он напал с ножом. Оставайся у лавки. Следи за Абди. Если кто-то выйдет — докладывай немедленно. Луиджи, ты на связи?

— На связи, — голос Луиджи был спокойным.

— Переключись на дом Ахмеда. Полная фиксация. Кто входит, кто выходит, любое движение. Дарио, ты у Али?

— Да.

— Оставайся там. Никто не уходит с поста.

Марко повернулся к Риччи.

— Бери его за ноги. Я за плечи. Уносим в сторону от проулка, к той стене за поворотом. Там его заберут.

Они подняли тело. Тяжёлое. Марко чувствовал, как кровь уже пропитывает ткань бурнуса. Они оттащили сомалийца метров на тридцать, за угол, к глухой стене без окон. Положили на землю.

Марко снова взял рацию.

— Штаб, это Марко. Код красный. Требуется машина и двое. Место — двор за старой мечетью, северо-восточный угол, у стены с трещиной в форме буквы V. Тело. Срочно. Без огней. Жду как можно скорее.

Голос из штаба ответил:

— Принял. Выезжаем. Десять—двенадцать минут.

Марко опустил рацию. Посмотрел на Риччи.

— Остаёшься здесь. Никого не подпускай. Я вернусь к Абди.

— Понял.

Марко быстро пошёл обратно, к лавке. По дороге он считал: с момента выстрела прошло четыре минуты. В таком районе звук разносится далеко. Кто-то уже доложил. Абди мог услышать. Или кто-то из его ночных посетителей. Или люди из того самого двора с колодцем.

Когда он вышел к переулку, Бьянки ждал его у стены.

— Свет в задней комнате горит. Никто не выходил. Мне показалось, что Абди два раза выглядывал в щель между жалюзи.

Марко кивнул.

— Он знает. Или подозревает. Ждём машину. Потом решим, что дальше.

Они стояли молча. Время тянулось. Через одиннадцать минут послышался тихий звук мотора — без фар, на малой скорости. Чёрный «Фиат» проехал мимо них, свернул в переулок и остановился у стены, где ждал Риччи.

Они унесли тело. Машина уехала так же тихо, как приехала.

— Что теперь? — спросил Бьянки.

Марко смотрел на закрытые жалюзи лавки. Свет в задней комнате всё ещё горел.

— Теперь вся сеть узнает, что мы были здесь, следили и что мы стреляем. Абди либо закроется наглухо, либо начнёт заметать следы. Али и Ахмед — то же самое. Мы потеряли преимущество скрытности.

Он достал блокнот, записал время выстрела.

— Утром доложу наверх. Пусть решают — входить силой или ждать, пока они сами сделают ошибку. Но я уже не верю, что они попадутся.

Бьянки кивнул.

— Значит, ждём до утра здесь?

— Да. И смотрим, чтобы Абди не сбежал.

Где-то вдалеке прокричал петух — ещё не рассвет, но уже близко.

Марко закрыл глаза на несколько секунд. Потом открыл их и продолжил смотреть.

Он знал: операция пошла насмарку. И это меняло всё.

* * *

Марко вернулся в штаб к 6:45. Форма за ночь покрылась пылью улиц и потом, ботинки — красноватой коркой. Он прошёл через двор казармы, кивнул двум часовым у ворот и поднялся по каменной лестнице на второй этаж. Дверь кабинета генерала была приоткрыта.

Витторио ди Санголетто сидел за столом. На зелёном сукне лежала карта города с пометками карандашом, несколько фотографий и тонкая папка с донесениями. Генерал не поднял глаз сразу — он дочитывал последнее сообщение из Рима. Марко вошёл, закрыл дверь за собой, отдал честь.

— Доброе утро, генерал.

— А такое ли оно доброе? Садись, Марко. И рассказывай всё. По порядку, подробно и без оправданий.

Марко сел на жёсткий деревянный стул напротив. Руки положил на колени. Начал с того момента, когда сомалиец постучал в заднюю дверь лавки Абди, пробыл там определённое время, а потом вышел и Марко решил идти следом.

— Риччи стоял впереди, у двора с колодцем, — продолжал он рассказ. — Но я подумал, что объект может изменить маршрут. Свернуть к базару, к мечети, к складам у реки или вообще пойти к южным кварталам. Если бы он пошёл прямо к дому — Риччи бы зафиксировал. А так мы могли бы увидеть дополнительные точки контакта. Узнать, сколько звеньев в цепи.

Генерал отложил бумагу. Посмотрел на Марко прямо.

— Зачем ты вообще пошёл за сомалийцем, если возле дома Ахмеда уже стоял Риччи?

Марко выдержал взгляд.

— Потому что он в этот раз мог изменить маршрут. Мы не знали, есть ли у него ещё встречи по дороге.

Витторио откинулся на спинку кресла. Пальцы сложил домиком.

— Но маршрута он не изменил. Он пошёл в сторону тех домов, как и в прошлый раз. То есть твоего присутствия там не требовалось. За ним проследил бы Риччи. И что теперь делать?

Марко опустил глаза на свои руки.

— Они узнали про слежку. Теперь они будут вести себя как обычные торговцы. Абди откроет лавку в девять, будет торговать и улыбаться покупателям. Ахмед продолжит торговать попонами. Али… — он сделал паузу, — Али будет приходить на рынок, как и раньше, ходить между рядами, нигде не задерживаясь надолго. У нас ничего нет, что можно предъявить как доказательство шпионажа. Фунты стерлингов в кармане не делают человека виновным. Вся сеть затаится. Возможно, на недели. Возможно, на месяцы.

Генерал кивнул.

— Вот и отлично. Сам всё понимаешь, что ты натворил. Ладно. Пусть твои люди продолжают наблюдать за домом Ахмеда. Полная фиксация: кто входит, кто выходит, время, направление взгляда, если возможно — фотографии. Но без приближения ближе ста метров. А за лавкой Абди наблюдение снимаем полностью. Никто теперь туда пусть даже не подходит. Пусть думают, если что, что мы следили только за Абди и удовлетворились тем, что убрали сомалийца. Хотя вряд ли они поверят в такую удачу, но попытка не помешает. Создадим иллюзию.

Марко молчал несколько секунд, переваривая услышанное.

— Понял вас, господин генерал.

— И в следующий раз сам никуда не ходи, — добавил Витторио жёстче. — Ты руководитель группы. Твоя задача — сидеть за столом, читать донесения, рисовать схемы, распределять людей. А не бегать по переулкам с пистолетом в руке. Ясно?

— Так точно.

Витторио встал, подошёл к окну. Посмотрел вниз, на двор, где солдаты чистили винтовки.

— Рим требует результатов. Британцы наращивают силы рядом с нашими границами, играют на нервах. Если здесь действительно работает их агентурная сеть, нам нужно вскрыть её до того, как они смогут нанести нам какой-либо урон. Но сейчас у нас только подозрения, один труп и куча вопросов без ответов.

Марко поднялся.

— Я вас понял, генерал. Разрешите идти?

— Иди. И главное, передай своим: с сегодняшнего дня фокус только на Ахмеде и Али. Абди исключаем из активного наблюдения.

Марко вышел из кабинета. В коридоре встретил Луиджи — тот нёс стопку свежих донесений.

— Что наверху? Генерал не отменил операцию?

— Нет. Продолжаем работать. Но меняем приоритеты. Абди выводим из игры и больше за ним не следим. Главные цели — только Ахмед и Али.

Луиджи кивнул.

— Дарио следит за Али с четырёх утра. Пока всё было тихо.

Марко посмотрел на часы.

— Собери всех в восемнадцать ноль-ноль на старой точке за рынком. Обсудим смену позиций и новые правила.

Он спустился вниз, вышел на улицу. Утро уже превратилось в обычный день: торговцы раскладывали товар, мулы тянули телеги, дети носились между домами. Никто не обращал внимания на офицера в запылённой форме.

Марко пошёл к своей квартире. Нужно было привести себя в порядок, выпить кофе, собраться с мыслями. Ночь без сна давала о себе знать, но долго спать он не собирался.

В квартире он включил вентилятор, поставил воду на плитку. Пока она грелась, достал из ящика стола тот сложенный листок, который Риччи нашёл в кармане сомалийца. Развернул на столе. Четыре строчки цифр и букв, написанные карандашом. Никакого видимого смысла.

Он переписал последовательность в свой блокнот, потом спрятал оригинал обратно в двойное дно ящика. Кофе вышел горьким. Марко выпил его стоя, глядя через занавеску на улицу.

К десяти утра он уже вернулся в штаб. Подписал протокол ночного инцидента, добавил свои пометки. Тело сомалийца увезли в морг военного госпиталя. Официально — «неизвестный местный житель, погиб в результате нападения». Никто не станет копать глубже.

В полдень пришло первое донесение от Луиджи по Ахмеду:

«Ахмед открыл магазин в 8:02. Покупателей мало. Дважды выходил на улицу, осматривался. Работает один.»

Марко отметил время.

К трём часам Дарио доложил про Али:

«Али на рынке. Пришёл в 7:36. Ходил по секторам: фрукты, овощи, зерно. Три коротких разговора. Остановился у центрального колодца, пил воду. Ушёл в 8:51. Сумка без изменений. Фотографии: 4 кадра.»

Вечером, в восемнадцать ноль-ноль, группа собралась в заброшенном складе за рынком. Пятеро: Бьянки, Луиджи, Дарио, Риччи и Марко.

Марко разложил карту.

— С сегодняшнего дня Абди исключаем. Никто не приближается к его лавке ближе двухсот метров. Если случайно окажетесь рядом на рынке, даже как покупатели, то уходите скорее. Пусть думают, что мы потеряли к нему интерес.

Бьянки поднял руку.

— А если Абди встретится с Ахмедом или Али?

— Фиксируем. Время, направление, фотографии. Но без контакта.

Риччи спросил:

— А если они вообще прекратят любые встречи?

Марко посмотрел на него.

— Тогда ждём. Рано или поздно кто-то сделает шаг. Либо будет передача информации, либо что-то ещё.

Луиджи добавил:

— Сомалиец до сих пор не опознан. Возможно, это приезжий издалека.

Марко кивнул.

— Продолжаем работу. Два постоянных поста: Ахмед и Али. Смены каждые восемь часов. Рации на минимальной громкости. Всё через меня. Никаких самостоятельных действий.

Они разошлись.

Вечер был жарким. Где-то вдалеке играла музыка — кто-то праздновал. Обычная жизнь продолжалась.

К ночи он пошёл к дому Ахмеда — не наблюдать, а просто проверить расположение поста. Улица пустая. Только собака перебежала дорогу.

Марко остановился возле пальм. Посмотрел на окна второго этажа. Свет горел в одной комнате. Не было ничего необычного. Все как всегда.

Марко развернулся и пошёл обратно.

Ночью к нему никто не приходил. На следующий день тоже ничего не изменилось. Ахмед торговал, Али пришёл на рынок в семь тридцать семь, походил между рядами, поговорил с торговцами, ушёл через два часа. Они вели себя как и прежде.

Через три дня из Рима пришло новое сообщение: британцы усилили гарнизон в Могадишо. Возможно, готовят движение на севере.

Генерал вызвал Марко снова.

— Есть хоть какое-то движение?

— Пока нет, господин генерал. Но мы следим. Я думаю, что скоро появятся новые зацепки.

Витторио постучал пальцами по столу.

— Нам нужны доказательства, Марко. Имена. Суммы. Маршруты. Пока этого нет — мы зря тратим время и людей, которых мог ли бы занять чем-то более полезным. Иди. И принеси мне что-то стоящее.

Марко вышел из кабинета с тяжёлым чувством. Он знал, что генерал прав. Но знал и другое: сеть никуда не исчезла. Она просто ждала удобного момента.