Катя

– Ты привез парней в бар? – спрашиваю, бросив сумку на заднее сидение и разгладив юбку на коленях.

– Надрались на фестивале...

– Фестивале? Каком?...

– Автозвук и тюнинг, – отвечает Паша, выезжая с парковки на проезжую часть, – Там бесплатным пивом угощали.

– Кто бы сомневался, – хмыкаю я.

Егор и Дима всё ещё ведут себя как подростки – купаются в фонтанах и на спор прыгают с моста в воду. Они учились с Пашкой в одном классе, а класс у них очень дружный, несмотря на то, что половина разъехались по стране и заграницам.

– А я уж было решила, ты приехал за мной... – проговариваю, глядя на проплывающий мимо вечерний город.

Раньше это было более чем уместно – он часто подхватывал меня с посиделок с девочками и без лишних просьб и даже намеков доставлял домой. Изменилось ли что–то в его привычках сейчас – пока не ясно. Мои нервы вытягиваются в струны, пока я жду его ответа.

А он с ним не торопится. Удерживая руль одной рукой, печатает что–то в телефоне, отправляет и, дождавшись ответа, снова печатает.

Я закусываю губы.

– Я знал, что ты здесь, – отвечает он наконец, и с моей груди падает громадный булыжник.

– Откуда? Ева?...

– Ее сторис, да...

Она живет в онлайн режиме, поэтому я охотно верю, что Пашка засек моё местонахождение через её профиль. Глубоко вздохнув, я расслабляюсь плечи и откидываюсь на спинку кресла.

Мы в прежнем формате.

Скосив взгляд, останавливаю его на лежащей на руле широкой ладони, потом разглядываю запястье и металлический браслет часов и, наконец, поднимаю глаза к чуть нахмуренным бровям и густым ресницам.

– Эва всё ещё влюблена в тебя.

– Эва?... – хмурится сильнее, а я слежу за каждым его жестом, – Сестра твоей подруги?

– Да, Эвелина, – улыбаюсь, разворачиваясь к нему всем телом и забрасывая ногу на ногу, – Я знакомила вас ещё в позапрошлом году.

– Я помню.

– Ты ей очень нравишься, Паша, – проговариваю я и сама же себе мысленно отвешиваю оплеуху.

Не раз и не два он просил, чтобы я прекратила сватать ему своих подруг. Не раз и не два мы ругались из–за этого, но сейчас я веду себя как сука, потому что... Не знаю, почему!...

Я не хочу портить с ним отношения и прикусываю язык, когда ответом мне служит молчание.

– Ладно, прости... – роняю, снимая ногу с колена и вновь поправляя юбку.

– Не успокоишься, пока я не перетрахаю всех твоих подруг, Котя?... Мне не сложно. Но ты не боишься, что они передерутся между собой, и вся ваша компания распадется?

– Да, не хочу я, чтобы ты их трахал!... Просто Эва...

Ещё год назад я топила за нее обеими руками. Я мечтала о такой девочке для Паши, хоть и не давила на него. Она не похожа на тех, кого он иногда пропускает через свою постель – чистая, добрая, светлая, и смотрит на него как на божество. Однако, сейчас, когда мы чуть было не потеряли нашу дружбу, я инстинктивно боюсь даже падающей на нее тени. А постоянная девушка – это ведь угроза нашим отношениям? Или нет?...

Господи... я рассуждаю как конченная эгоистка.

– Что Эва?...

– Она хорошая девочка, – бормочу на выдохе, – Нормальная...

– Уверена? – уточняет вдруг.

Прилипнув взглядом к его профилю, я пытаюсь понять, серьёзен он или как обычно стебётся.

– А что?... Понравилась?

Пашка тихо смеется, но на вопрос не отвечает.

– Паш?...

– Дай ей мой номер.

– Что?... Ты серьёзно?!

Это впервые на моей памяти, когда он разрешил мне дать свой номер одной из моих подруг. Обычно он об этом даже слышать не хотел. Да и я сама просить об этом не смела.

– Пусть позвонит или напишет.

– Ты серьёзно, Паш?... – переспрашиваю ошеломленно.

За моими ребрами торнадо закручивается, а он только усмехается.

– Ну ты же сама говоришь, что она хорошая девочка...

– Хорошая, – киваю я, – Значит, она тебе нравится?

– Я ее почти не знаю, Кать. Как она мне может нравится? Но...

– Что?...

– Но чисто внешне... в моем вкусе.

Зашибись! В его вкусе.

Эва будет счастлива!

Заставив себя улыбаться, я смотрю на Пашку. Не знаю, чего жду, и что хочу увидеть в его лице, но не похоже, чтобы он шутил.

А Эвелина действительно красива. Ее большие глаза и тонкая талия всегда были предметом зависти подруг. Даже, черт возьми, меня, потому что всякий раз оказываясь рядом с ней, я чувствую себя коровой.

– Окей, – киваю беспечно, – Дам ей твой контакт.

– На следующих выходных поедешь на пристань? Там бассейн запустили, и, кажется, наконец, наняли нормального бармена.

Переход на другую тему настолько резкий, что я не сразу в нее въезжаю. Хлопая глазами, пялюсь в лобовое стекло.

– Я катамаран спустил. Бери подружек, и приезжайте в субботу.

– На пристань?...

– Пожарим мясо, креветки... – продолжает говорить, – Я сто лет нормально не отдыхал.

– Хорошо.

Поворачиваю голову и, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, снова смотрю на его профиль. Паша будто не замечает – снова отвлекается на входящее сообщение и, прочитав его, молча усмехается.

Я тоже замолкаю и не произношу больше ни слова до самого дома.

– Зайдешь? – предлагаю как обычно, когда его машина останавливается под высокими воротами.

– Ночью?...

– Блин... – тру ладонью лоб, – Точно.

– Не в духе? – замечает наконец.

– Спать хочу, – роняю тихо и толкаю дверь от себя, – Спасибо большое, Паш...

Однако прежде, чем опустить ноги на асфальт, я замираю, а затем, развернувшись, тянусь к нему и оставляю на щеке скромный дружеский поцелуй. Так было всегда, и так пусть и остается.

– Да, не за что.

– Обещаю, завтра отправлю твой контакт Эве, – подмигиваю со смехом.

– Спокойной ночи.

Пока плетусь по мощеной дорожке до дома, несколько раз останавливаюсь, чтобы насытить легкие кислородом и избавиться от ощущения, что грудь стягивает узкий плотный корсет. Мне не хватает воздуха.

И мне не хватает мозгов, чтобы понять, почему желание Пашки познакомиться с Эвой поближе завязало мои внутренности в узел.

Ехидный внутренний голосок шепчет мерзкие вещи, и я хочу удариться головой об угол дома, если это заставит его заткнуться. Я отказываюсь верить в то, что он мне внушает.