Катя

Мой стоящий в подставке телефон заляпан мукой и брызгами жидкого теста. Я тороплюсь и все время жму на паузу, чтобы успеть сделать все, что требуется по рецепту.

Стараясь действовать осторожно, выливаю смесь в силиконовую форму и ставлю ту в духовой шкаф. Остается вымыть посуду, отчистить все поверхности – и шарлотка по рецепту известного кулинарного блогера готова!

Мама будет в шоке!...

– Закончила? – спрашивает тетя Марина, заглядывая в кухню, – Я уже могу заняться ужином?

– Пять минуточек!... – восклицаю с воодушевлением.

Я решила пройти кулинарные курсы онлайн, а также подумываю записаться на обучение стилистике и управлению своими финансами.

Почему нет, если бездействие меня убивает!...

Я устала бегать на коктейль – пати с подружками, устала отбиваться от Николаева и устала ждать звонка Пашки.

Он морозится. На мои сообщения отвечает сухо и односложно, никуда не зовет и сам не приезжает. Это невыносимо. Порой мне кажется, я никогда не справлюсь с разрушающим изнутри чувством потери.

Наша многолетняя дружба дала трещину, которую уже ничем не склеить.

Пока шарлотка запекается, я привожу кухню в порядок, а потом, выждав положенное время, вынимаю форму из духовки. Выглядит почти так же красиво, как на картинках в интернете. Надеюсь, на вкус будет не хуже.

– Пахнет неплохо, – говорит тетя Марина.

– Правда?...

Однако в момент, когда приходит время достать выпечку из формы, что–то идет не так.

– Черт... – ругаюсь, пытаясь отлепить шарлотку от силикона.

– Ты смазывала ее маслом?

– Эммм... забыла!...

– Дай сюда, – тетя Марина отодвигает меня в сторону и заворачивает форму в смоченное в холодной воде полотенце.

Я, наблюдая за ее действиями, вдруг чувствую, как в горле вырастает ком и появляется непреодолимое желание прямо сейчас зарыдать в голос.

Я неудачница!...

И Пашка!... Пашка просто говнюк!

– Все получится, – успокаивает меня тетя Марина.

– Угу... Я сейчас...

Забираю телефон, выхожу из кухни и взлетаю по лестнице на второй этаж. Закрывшись в своей комнате, падаю на кровать и сразу набираю Просекина.

Он отвечает спустя три длинных гудка.

– Паш... привет! – выпаливаю в трубку на эмоциях.

– Привет, – отвечает он ровно, – Что случилось?

Я издаю короткий хриплый смешок и, перекатившись на спину, сгибаю ноги в коленях и забрасываю одну на другую.

– В том–то и дело, что ничего!...

– И?...

Если он и догадывается, к чему я клоню, то не подает вида и ведет себя так, словно мы общались в последний раз накануне, а не пару недель назад.

– Давай поговорим, Паш!

– Давай.

Я перевожу дыхание и продолжаю:

– Ты больше не собираешься со мной общаться, я правильно понимаю?...

– Не правильно.

– Но прошло уже столько времени, а ты...

– Что я?... – перебивает тихо.

– Ты ни разу не позвонил мне.

– Ты мне – тоже.

– Я не хочу навязываться!... Если ты больше не хочешь...

– Я тоже не хотел навязываться, – отрезает снова.

– Что значит, навязываться?! – ахаю я шокированная, что он мог так подумать.

– Катя...

– Мы больше не друзья?... Я тебя раздражаю?

– Нет...

– Просто скажи мне, Паша, чтобы я успокоилась и перестала себя накручивать!...

– Не говори херни... Ничего не изменилось, – проговаривает он раздраженно.

– Тогда почему мы перестали встречаться?... Ты обещал позвать меня на пристань, но...

– Я был занят. У меня проект.

– Раньше тебе это не мешало!

– Катя!... Чего ты хочешь от меня? Что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

Судорожно втянув воздух, я замолкаю, потому что сама не знаю, чего жду от него. Чтобы он отмотал время назад или стер память нам обоим?...

– Я хочу, чтобы все стало как прежде, Паша.

– Всё как прежде, – отвечает он негромко.

– Правда?

– Да.

– То есть... – усмехнувшись, выдерживаю паузу, – Я могу звонить тебе в любое время?...

– Звони.

– Просить тебя, чтобы ты забрал меня с посиделок с девочками и приезжать к тебе в гости?

– Да.

Он произносит это так просто, что я начинаю чувствовать себя не то дурой, не то истеричкой. Я что, действительно, накрутила себя сама?...

– Ты уверен?

– Кать... в чем проблема–то?...

– Ни в чем. Просто...

– Тебе не кажется, что ты придаешь слишком большое значение тому, что тогда случилось?

Я зависаю. Оглушенная, сбитая с толку и не понимающая, как реагировать на слова Паши. Должны они меня обидеть или успокоить? Радоваться мне или плакать?

– А ты?

– Никак. Я никак к этому не отношусь. И ты забей.

– Я забила, – нагло вру.

– Вот и отлично.

– Да... Тогда я могу тебе позвонить... например, сегодня вечером?...

– Звони.

Мы разъединяемся, и я потом ещё долго смотрю на потолок над головой, не чувствуя при этом никакого облегчения. Пашка вроде говорит и ведет себя естественно, а я все равно не могу избавиться от ощущения повисшей между нами недосказанности. Может, он прав?... Все дело в моей мнительности? Может, я сама создаю проблему из ничего?

Вечером, ещё до того, как родители возвращаются с работы, я собираюсь, вызываю такси и еду в бар, в котором у нас с девчонками назначена встреча.

Таня и Ярослава, которой рожать всего через месяц, уже на месте. Машут обеими руками, едва я вхожу в зал.

– А где Ева? – спрашиваю после традиционных обнимашек, – Опаздывает?

– Сегодня на каникулы Эвелина приехала, – говорит Таня, двигая ко мне барную карту, – Ева обещала притащить ее с собой.

– Серьёзно?... – восклицаю я, – Круто!...

Эва младшая сестра Евы. Она учится в Питере, и мы не виделись с прошлого лета.

– А как тебя Виталик отпустил? – спрашиваю у Яры, чей беременный живот видно даже из–под стола.

– Я у него не спрашивала, – смеется она, – Могу я расслабиться в последние недели?

Она беременна от нашего одногруппника и, кажется, никак не может с этим смириться. Красивая и яркая, всегда пользующаяся успехом у парней, вдруг споткнулась о книжного червя, отличника в очках с толстыми стеклами. Говорит, бес попутал.

– Можешь, конечно!...

– Полюбоваться на вас беспечных, да оплакать свою молодость, – добавляет с завистью.

– Ой, да брось!... – отмахивается Таня, – Все мы когда–нибудь через это пройдем.

В этот момент на мои плечи опускаются руки, а в нос проникает аромат духов Евы. Склонившись, она целует в щеку сначала меня, а потом девчонок по очереди. Ее сестра скромно стоит за ее спиной.

– Эва!... Блин, ну ты красотка! – восклицает Таня, – Теперь Просекин от тебя точно никуда не денется!