Юлия

Но на что он намекал? Даже в образе Лии я не успела продемонстрировать особые таланты.

– Пеку вкусные пироги и вышиваю крестиком, – ответила я, улыбкой смягчая дерзость. Это всего лишь шутка. Да-да. Юрист усмехнулся и подмигнул мне.

– Угостите пирогом как-нибудь? – спросил он с умопомрачительной улыбкой. Этот ловелас подкатывает ко мне? От необходимости отвечать меня спасло появление Ларисы с моим кофе. Она поставила его рядом со мной с таким видом, будто делает мне великое одолжение.

– Спасибо, – поблагодарила я снисходительно. Обычно я не реагирую на подобное хамство, но сейчас не удержалась. Нервы-то не железные. Почувствовала пристальный взгляд карих глаз и поспешно глотнула безнадежно остывший кофе. Скривилась и отставила напиток на стол. Неужели она в него лёд подложила?

– Что-то не так? – вкрадчиво поинтересовался Алексей. И от этой интонации мурашки снова забегали по коже. Желая избавиться от пристального внимания главы концерна, брякнула не задумываясь:

– Не люблю фраппе.

Впрочем, желудок хоть немного угомонился, получив в топку капельку топлива. Теперь нахмурился Алексей. Не дожидаясь последующих действий, я натянула профессиональную улыбку и поинтересовалась, взглянув в карие глаза:

– А какие таланты в переводчике вас интересуют?

– Стрессоустойчивость, пунктуальность и профессионализм, – коротко перечислил Алексей.

С пунктуальностью я сегодня практически села в лужу. Может, ещё и первый пункт завалить? Да, я не хотела этого делать, но искушение слишком сильное.

– Странно, что вы отнесли эти качества к талантам, – вполголоса прокомментировала я, понимая, что должна как-то отреагировать на его слова. Но хвалить себя в таких условиях – явное излишество.

– Поверьте, Юлия, чтобы работать с Алексеем, перечисленным вы должны владеть на уровне таланта и выше, – не удержался от иронии Владимир.

Вежливо улыбнулась и посмотрела на шефа. Собеседование закончено? Хотя и осознавала, что это не ему решать. Но с каждой минутой мне было все сложнее заставить себя смотреть в карие глаза, которые, казалось, испытывали меня на прочность. Или проверяли на стрессоустойчивость?

– Мы понимаем, что вы рассматриваете не только нашу фирму, – начал Андрей Сергеевич. – Поэтому предлагаю…

– Нас всё устраивает в предлагаемом Вами переводчике, – перебил его Алексей решительно. У юриста от удивления аж брови подскочили на лоб, но комментарии он удержал при себе. – Пройдемте в мой кабинет для составления контракта.

– Простите, – вмешалась я. Обычно при таких собеседованиях претенденту дают возможность задать вопросы.

– Да, Юлия? У вас вопросы?

– Да. Я хочу знать, по какому графику мне предстоит работать.

Алексей посмотрел на моего шефа несколько удивленно.

– В воскресенье мы вылетаем в Италию, после Швейцария и Англия. В ближайший месяц вы нужны будете мне двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

Я чуть не упала со стула от озвученной перспективы. И, не скрывая шока, посмотрела на шефа. Я не могу работать в таком графике, и Андрей Сергеевич это знает, мы это обговаривали ещё на этапе приема на работу. Мне просто не с кем Карину оставить, тем более на месяц.

– Есть проблемы? – спросил Алексей, переводя взгляд с меня на шефа. – У вас нет визы? Загранпаспорта?

– Есть и паспорт, и виза, – спокойно ответила я.

– Но проблема тоже есть, – уверенно констатировал он. Две секунды на принятие решения, и я признаюсь.

– У меня ребенок, которого не с кем оставить на столь продолжительный срок.

Взгляд Алексея метнулся к моей правой руке, чтобы убедиться, что кольца на безымянном пальце нет. И Ковалевский тут же перевел выразительный взгляд на моего шефа.

– Юлия, мы решим этот вопрос. Не переживай, – с нажимом сказал Андрей Сергеевич.

Наверное, он считает, что я зря посвятила в этот вопрос Ковалевского. Но я сделала это вполне расчетливо. Даже без кольца ребенок меня связывает. Во-первых, я могу жить с кем-то и в гражданском браке. Во-вторых, ребенок отпугивает потенциальных кавалеров. Зачем мне «отпугивать» Ковалевского? Его поспешное решение показалось мне подозрительным. Да и взгляд карих глаз напрягает. Отсюда вытекает третье: я сейчас рассчитывала снять с себя все возможные подозрения Ковалевского. Я ярко продемонстрировала нежелание оставлять ребенка ради выгодного контракта, то есть даже чисто теоретически согласиться на недельный контракт в качестве сабы я не могла.

И да, главное: это настоящий непрофессионализм – посвящать клиента во внутренние проблемы фирмы и демонстрировать несогласованность действий. И сейчас я практически не испытывала чувства вины за попытку сорвать контракт. Андрей Сергеевич мог и предупредить меня заранее о таком графике и обсудить возможное решение вопроса с Кариной. И это мы с ним тоже обсудим позже. Наедине.

С очевидной задержкой я кивнула, принимая предложение шефа. Вроде бы и согласилась, но вопрос ещё не решен. И поднялась вслед за ним.

Проходя мимо стола секретаря, Алексей отдал короткий приказ:

– Три чашечки горячего кофе в мой кабинет. И сливки.

Уже в кабинете снова кинул на меня оценивающий взгляд и сказал:

– Предлагаю заключить трехстороннее соглашение, где ваша фирма, – быстрый взгляд на Андрея Сергеевича, – будет посредником.

Вот дерьмо! И как он догадался об этой лазейке, которую я для себя высмотрела? Если бы соглашение было между организациями, моей подписи в договоре бы не было, а, следовательно, нет и никаких прямых обязательств.

– Проще указать в договоре данные переводчика, – возразил шеф без особого напора. Ковалевский посмотрел на юриста, тот в ответ пожал плечами.

– Я настаиваю на трехстороннем соглашении. Юлия, у вас паспорт с собой? – спросил Алексей. А я опять растерялась от его испытующего взгляда, поэтому и кивнула головой. – Отлично, Владимир подготовит соглашение, – я протянула свой паспорт юристу, подчиняясь негласному требованию. – Осталось только решить, какой размер комиссии посреднику.

Он с иронией посмотрел на Андрея Сергеевича. Тот глянул на меня и предложил.

– Десять процентов.

Алексей удивленно хмыкнул и тоже посмотрел на меня, только теперь с долей цинизма. Без понятия, о каких суммах идет речь, но процент шеф себе небольшой запросил. И Алексей, видимо, пришел к ошибочным выводам.

– Простите, – прервала я тишину сипло. И прокашлялась. – В таком случае мне сначала надо решить вопрос с дочерью.

– Да заберем мы с Галиной её к себе, – нетерпеливо перебил меня шеф. – Карина воздухом свежим подышит за городом, а Галя хоть тосковать перестанет без внуков.

– Но…

– Не переживай, всё будет хорошо, – твердо и убежденно сказал Андрей Сергеевич.

Я прикрыла глаза на пару секунд и кивнула. Не знаю, вольно или невольно, но шеф сейчас развеял подозрения Ковалевского насчет нас. И не могу понять, рада я этому или нет.

Пока юристы готовили контракт, мы за чашечкой кофе обсудили несколько организационных моментов. Впрочем, сотрудники справились быстро, и вскоре мы изучали соглашение. Сумма вознаграждения впечатляла, но даже с учетом её я предпочла бы не пересекаться с Ковалевским. И дело не в том, что он мне неприятен. Наоборот. И вот это как раз жутко не нравится. Даже год назад я понимала, что, несмотря на дикость ситуации, лучшего секса у меня не было. Получаемое удовольствие от эротических игр изумляло меня. Он Мастер, и этим всё сказано.

Понимая, что мысли уносят меня не туда, зажмурилась на несколько секунд. И по третьему разу начала читать свои права и обязанности. Расплывчатость некоторых формулировок смущала, но по большому счету прикопаться было не к чему. Срок контракта ровно месяц, начинается с понедельника. Сегодня четверг, а вылет в Италию в воскресенье вечером. Вот здесь можно поспорить, и либо сдвинуть вылет на понедельник, либо сроки контракта. Но смысла особого в этом я не видела. Ещё раз пробежалась глазами по договору и последней подписала все три экземпляра.

– Юлия, а загранпаспорт у вас с собой? – уточнил Ковалевский. По его лицу я так и не смогла определить его эмоции. Кивнула. – Оставьте здесь. В Англию нужна отдельная виза, не шенген.

– Я знаю, – ответила я. Хотела напомнить про вылет в воскресенье, но вовремя остановила себя. Естественно, Ковалевский об этом помнит, но, видимо, рассчитывает оформить визу за два дня.

– Вам на карту сегодня сбросят аванс, – сообщил Алексей. – В поездку возьмите с собой несколько вечерних платьев, нам предстоят выходы в высший свет. И вы должны выглядеть на моем уровне.

С силой прикусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего. Вот же сноб! Но жутко притягательный сноб! – ехидно прокомментировала моя женственность. Вот только тебя сейчас и не хватало! – возмутился мозг.

– Я учту ваши пожелания, Алексей, – прохладно сказала я, ничем не выдавая своего раздражения. Однако приподнятая черная бровь намекала, что у меня это не особо вышло. – Ещё какие-то указания будут?

– Отдохнуть и выспаться, – с легкой иронией откликнулся Ковалевский. – Нам предстоит тяжелый месяц.

Да! И он даже не догадывается, насколько он будет трудным для меня.

С вежливой улыбкой кивнула и поднялась. Андрей Сергеевич последовал моему примеру. И вскоре мы уже выходили из здания. На улице возникло ощущение, что кто-то прожигает дыру в моей спине. Обернулась и окинула взглядом здание. Солнце отражалось от стеклянных поверхностей, и естественно я никого не увидела.

Алексей

Не удержался от искушения и подошел к панорамному окну, чтобы проводить взглядом недавних посетителей. Точнее, только одну посетительницу.

Лия. Не ожидал встретить её в такой ситуации, но давно жаждал увидеть. Даже в тот клуб несколько раз заезжал, но Олег неизменно отвечал, что Лии нет. В последний раз за бокалом коньяка он разоткровенничался и сообщил, что именно эта саба больше не придет в клуб. И уже когда он был под хорошим градусом, я выпытал, почему.

– Деньги ей были нужны. Срочно, – Олег пьяно икнул.

– Зачем?

– Если скажу, меня Ксюша прибьет, – уверенно заявил он. – Поэтому ни-ни. Ни за что, – ещё и головой покачал для большей убедительности.

И на этом уперся, как баран. И никаких сведений о Лии мне не сообщил, ссылаясь на правила клуба. Я уже подумывал поговорить с совладелицей клуба, Ксенией, но остановил сам себя. Вот зачем мне это?

Та неделя оставила двоякое ощущение и легкое неудовлетворение. При всем послушании Лии осталось впечатление, что она так и не покорилась мне. Исполняла все приказы, несмотря на то, что некоторые ей явно не нравились, но при этом не давала прикоснуться к самой своей сути. И это раздражало. Я вновь и вновь доводил её до криков наслаждения, ожидая, когда она сама ластиться начнет. Не дождался.

Я даже предложил продлить контракт, но Лия отказалась, не раздумывая ни секунды. И снова уплыла в мыслях далеко от меня. И этот остановившийся взгляд тоже безумно раздражал меня.

Так почему я, едва вернувшись в Россию, пошел в тот клуб? Зачем искал непокорную сабу?

Я потер висок и, наконец, заметил рыжую макушку девушки на улице. Она остановилась и, обернувшись, оглядела здание. Будто почувствовала мой взгляд.

– Интересная у нас в этот раз переводчица, – прокомментировал Владимир, подходя ко мне.

Я криво усмехнулся. Не узнал он ведьмочку. Что совсем не удивительно. Изменилась она сильно с первой встречи. Прическа, глаза, губы и даже голос. Как я понимаю, переводчиков учат владеть голосом на высшем уровне. И год назад Лия специально понижала голос, чтобы он звучал сексуальнее. Хотя и без того она была ходячим искушением для любого мужчины. Сейчас же Юлия попыталась спрятать свою сексуальность, что вполне объяснимо, когда наклевывается выгодный контракт. Но отчего в её глазах промелькнул страх, когда она меня узнала? Всего на долю секунды, но он был.

И какого хрена она обрезала свои длинные шикарные волосы, которые я так любил наматывать на кулак? Ещё и покрасила короткие завитушки в ярко-рыжий цвет, а он мне никогда не нравился. И всё же… и всё же желание закопаться руками в эти кудряшки было. И его сила меня удивила.

Проще было подыскать другого переводчика, убеждал я себя, пока проводил собеседование. И понимал, что не отпущу уже её, пока не разгадаю все её тайны. Слишком много вопросов у меня к ней скопилось. И наличие ребенка – ещё один.

Лия уже скрылась за поворотом, когда я выразительно посмотрел на приятеля.

– Я думал, девушки с прицепом тебя не интересуют, – заметил я, правильно истолковав его улыбку.

– Для кратковременной интрижки ребенок не помеха, – уверенно заявил этот ловелас.

– Вов, ты же знаешь, как я отношусь к служебным романам, – нахмурившись, я вернулся за стол и вызвал по телефону начальника службы безопасности. Сам себе не хотел признаваться, но мысль о Лии в объятиях друга вызывала не просто раздражение, а самую настоящую злость.

– Брось, Лёх, она же не сотрудница корпорации, – возразил юрист, усаживаясь в кресло.

– И всё же! Не хочу терять переводчицу в середине переговоров из-за твоего кобелиного характера.

– Не потеряешь. Юля внимательно читала пункт про штрафы и неустойки. Морщилась, но изучила несколько раз, – он ухмыльнулся, а я с трудом сдержал желание врезать ему. Твою мать! Да что со мной происходит?!

– И подтирать бабские слезы я тоже не хочу, поэтому держись от неё подальше, – довольно резко закончил я. И это не укрылось от внимания приятеля: он очень выразительно приподнял брови. И я добавил максимально равнодушным тоном: – Вот закончится месяц, и делай с ней, что хочешь.

– Лёх, ты что, сам запал на неё? – уточнил он удивленно. – Тебе же рыженькие никогда не нравились.

– Не мели чушь, – отмахнулся я. Стук в дверь прервал разговор, чему я был рад. – Проходите, Анатолий.

– Добрый день, Алексей. Вызывали?

– Да. Я хочу, чтобы вы навели справки о нашем переводчике, Новиковой Юлии Семеновне, – я протянул паспорт Юлии, мимоходом посмотрев на фотографию. Не брюнетка, волосы темно-русые, а глаза светло-голубые. – Где училась, работала, с кем живет.

– Будет сделано в лучшем виде.

– Да, ещё визу Великобритании нужно ей оформить. Успеем до воскресенья?

– Обижаете, Алексей. Конечно, успеем.

Я кивнул, отпуская безопасника. И едва за ним закрылась дверь, посмотрел на Вову.

– Юлия – не рыжая, – зачем-то сказал я. Друг расхохотался в полный голос.

– Значит, запал наш неприступный Мастер, – пришел он к неожиданному выводу. И переубеждать его сейчас бесполезно. – Слушай, может, рванем сегодня в клуб, спустим пар перед поездкой? В тот, тематический, «Запретное удовольствие». В прошлый раз мы там хорошо оторвались с той зеленоглазой ведьмочкой, как её там…

– Не сегодня, – коротко ответил я.

– Да, лучше завтра. Тем более у них опять особый день будет. Много новеньких… – его взгляд поплыл, и пришлось включить строгого начальника.

– Тебе не пора заняться работой? – с намеком спросил я.

– Есть, шеф. Слушаюсь и повинуюсь, шеф, – Вова ещё и по струнке вытянулся, позер хренов.

И только когда он вышел, я вернулся к окну, вспоминая один эпизод на собеседовании, что вызвал почти физический дискомфорт. После слов Игоря на корявом китайском языке Юлия пыталась сдержаться, но все равно рассмеялась. И только в этот момент я понял, что за все совместно проведенное время ни разу не слышал её смех. Да и улыбки искренней не видел. И отчего-то это открытие вызвало досаду.

И что-то ещё мне не давало покоя. В ней что-то изменилось с прошлой встречи. При всей сосредоточенности и сдержанности сегодня Юля была даже более открыта, чем год назад. Потребовалось больше минуты напряженных размышлений, прежде чем я понял принципиальное различие. Больше не было того остановившегося взгляда в «никуда». О чем бы она ни думала в те моменты, сейчас это перестало её заботить. И это меня более чем устраивало. Сейчас больше шансов узнать её настоящую. Вот только зачем мне это надо?