Алексей

Переговоры на этой неделе выматывали и меня, хотя я был привычен и к более жесткому режиму. Быть может, всё дело в Юлии. Она искушала меня одним своим присутствием, отвлекая от работы. Постоянно приходилось прикладывать усилия, чтобы сосредоточиться на деле, а не представлять, в каких позах я её возьму, когда она наконец уступит нашему желанию.

Так что к среде я был уже на пределе выдержки. Ещё и итальянцы уперлись как бараны в эту гребаную скидку. Понимая, что переговоры заходят в тупик, хотел уже послать Стефано с партнерами по известному маршруту, но в этот момент меня будто током шваркнуло от легкого и осторожного прикосновения Юлии к моему бедру. Я понимал, что так она просто привлекала внимание к себе, но предохранители полетели. Просто за всё время нашего общения она ни разу не была инициатором прикосновения. И вроде все правильно, я – Доминант, и только я решаю, как саба может себя вести со мной. Более того, я и не любил особо, когда саба начинала ластиться сама, а тем более в общественном месте. Но именно сейчас её прикосновение, обоснованное и незаметное для окружающих, вывернуло меня наизнанку.

Предложив смешную скидку, я даже не рассчитывал на согласие Стефано. И чуть не зарычал, услышав о нем. Спешил остаться с Юлей наедине, поэтому сократил переговоры вдвое. А в конце так вообще перенес подписание договора на следующий день.

Владимир, видимо о чем-то догадавшись, с веселым недоумением приподнял брови. Но по моему ответному взгляду понял, что шутить сейчас опасно, поэтому даже в машине благоразумно молчал. Юля же явно нервничала под моим раздевающим взглядом, но к её побегу я оказался не готов. Благо знал, где находится второй служебный лифт, поэтому и успел ворваться в номер следом за ней. А то совсем не факт, что Юля бы впустила меня к себе в номер.

Сжал её в объятиях, притискивая к себе вплотную, и прохрипел на ухо:

– Хочу тебя до умопомрачения. Не мучай ты нас больше… – попросил я со стоном, уже расстегивая на ней блузку.

– Не надо, – просипела Юля, пытаясь меня остановить. Чуть не зарычал от разочарования, с трудом сдерживая желание надавить посильнее.

– Юля, ведьмочка моя, ты так нужна мне, – признался я совершенно искренне. – Просто необходима мне как воздух.

Юля выдохнула и отпустила мою руку, откидываясь спиной на меня, а большего приглашения мне и не требовалось. Я будто с цепи сорвался, наконец дорвавшись до столь желанного тела. Целовал, раздевая и заново изучая Юлию, ласкал руками, губами, языком. И ведьмочка так страстно отзывалась на мои прикосновения, что крышу снесло окончательно. Даже до кровати не донес, взял её прямо у стены.

И сразу после оргазма понял, что мне мало. Категорически мало её. Хочу ещё. И не раз. Поэтому тут же решил подарить обещанную нежность. Вот только Юля оказалась против такой спешки. Пришлось пойти на уступки и заняться наконец её мятой одеждой.

Уже после того, как я избавился от тряпок, оставив её в чулках, и отнес на кровать, я решил напомнить кто есть кто, связав её руки.

– Мастер? – сипло уточнила Юля, не пытаясь скрыть предвкушение во взгляде. И это окончательно сломало мою оборону. Никого и никогда я не подпускал так близко к сердцу, но ведьмочка уже, кажется, влезла в него без спросу.

Для неё я был готов быть кем угодно, поэтому её готовность и даже желание быть моей сабой вызывало почти болезненное удовольствие. Я загорелся идеей подарить ей океан нежности в ответ. Подумав, приказал ей молчать и не двигаться, а то её стоны могут сбить меня с этого пути.

И в этот раз мы достигли пика наслаждения вместе. И снова мне оказалось мало. Я был словно умирающий от жажды путник в пустыне, что добрался до оазиса, и теперь просто не мог оторваться от живительной влаги. Снова и снова целовал и ласкал её, и ведьмочка с готовностью отвечала мне.

Через пару часов нам пришлось оторваться дуг от друга. У обоих уже урчало в желудке от голода. Усмехнувшись и усмирив дыхание, потянулся к телефону на тумбочке. Связался с администратором и заказал нам плотный обед в номер.

Положив трубку, я притянул к себе под бок Юлю. Приподнявшись на локте, я начал рисовать на её животе замысловатые узоры, медленно поднимаясь к груди и шее. Почувствовав её взгляд, заглянул в светло-голубые глаза.

– Юль, будь моей женщиной, – предложил (или все же приказал?) я. Её брови приподнялись в изумлении, и я добавил: – Моей сабой.

Она неожиданно напряглась и отвела взгляд. Облизала губы и тихо уточнила:

– Ты предлагаешь заключить контракт?

– Не обязательно, – деланно небрежно ответил я и она снова взглянула в мои глаза. – Достаточно и устной договоренности.

И снова пауза, её взгляд заметался по моему лицу, будто ища на нем ответ.

– Можно я буду просто твоей женщиной? – неуверенно спросила она. – А в спальне сабой, – теперь я вопросительно приподнял брови, и она на выдохе призналась. – Я просто не уверена, что готова тебе беспрекословно подчиняться во всем.

– Ты – не рабыня, чтобы подчиняться мне во всех вопросах, – заметил я тихо. – Всё обсуждаемо. Однако пререкаться со мной прилюдно запрещено. И уж тем более повышать на меня голос.

– Я и не повышала никогда, – растерянно сказала ведьмочка. – А какие ещё условия?

– Никаких других мужчин, пока мы вместе, – жестко сказал я. Её глаза чуть округлились от удивления. Неужели она думала, что я буду согласен делить её с кем-то? Я нахмурился, а Юля улыбнулась и произнесла, дотронувшись до центра моей груди:

– Ты можешь мне не верить, но у меня не было никого после нашего контракта, – я изумленно молчал, пытаясь осознать её слова. А ведьмочка пожала плечами и добавила: – Мне незачем врать об этом.

Действительно, причин врать у неё не было. Мы ничего друг другу не обещали, когда расставались год назад. Более того, тогда Юля попросила меня забыть её. И от этого её верность мне кажется ещё удивительнее.

– Почему ты не рассказала мне о Карине год назад? – спросил я, обхватывая её лицо руками, чтобы она не смогла отвести взгляд. Возможно, глупый вопрос, но мне так жаль потерянный год!

– Ты всерьез думаешь, что я могла это сделать? – тихо спросила Юля. – Даже если не считать того, что это выглядело бы банальной выкачкой денег… Ты же был в России проездом.

Я прикрыл глаза, признавая её правоту. Да, только мошенницы будут просить денег у случайного любовника. А в случае с Юлей слово «просить» неуместно, она до таких просьб не опустится.

Я наклонился и яростно её поцеловал, вторгаясь языком в её рот.

– Больше не смей от меня ничего скрывать, – отстранившись на сантиметр, потребовал я, глядя в её глаза. Выдохнув, Юля неуверенно кивнула. И я снова её поцеловал, чувствуя, что опять готов к подвигам. И не просто готов, а прям таки жажду их. Но стук в дверь вернул меня на землю. – Лежи, – коротко сказал я, поднимаясь и натягивая брюки.

Юля же поспешно спряталась под покрывалом, пока я шел к двери. Как я и думал, это оказался сотрудник отеля с заказанным обедом. Не пустил его в номер, забрал тележку, вручив чаевые.

Юлия

Предложение Ковалевского стать его сабой напрягло. В памяти почему-то всплыл эпизод нашего первого ужина в Италии и оскорбительное предложение заключить ещё один контракт с более высоким вознаграждением. Поэтому уточнить про контракт деланно спокойным тоном было сложно. Но я все правильно сделала. Алексей ничего подобного не имел в виду, просто предлагал перейти на новый уровень отношений. Вот только я не уверена, что готова быть сабой за пределами спальни. Нет, я не относила себя к феминисткам или лидерам, готовым вести за собой людей, наоборот, порой так хотелось спрятаться за крепким плечом. Но и отдать полную власть Ковалевскому было страшно.

Поэтому и решила уточнить все условия. Не пререкаться при посторонних не сложно, да и голос я никогда не повышаю. И в субботу вечером я возмущалась поведением мужчин, но не кричала. Впрочем, дискуссии по этому поводу устраивать мы не стали. А вот новый пункт про верность меня реально удивил. Я и не думала, что можно смотреть налево, если с кем-то в отношениях. Или это Алексей все ещё ревнует к Владимиру?

Не знаю, кто меня дернул за язык, но я все же рассказала Ковалевскому, что последний год ни с кем не встречалась. И это произвело на него впечатление. Сначала спросил, почему я ничего не рассказала о Карине, а после потребовал, чтобы я больше ничего не скрывала. В принципе, у меня даже подобных планов не было. Поэтому я с готовностью откликнулась на требовательный и жесткий поцелуй Алексея.

Раздавшийся стук в дверь прервал нас на очень интересном месте. А приказ Ковалевского опять заставил меня усомниться в возможность наших отношений, где я должна буду постоянно подчиняться. Но я молча спряталась под покрывалом. И то, что Алексей никого не пустил в номер, меня успокоило. Значит, он действительно учитывает все стороны вопроса, в том числе и мою возможную реакцию на ту или иную ситуацию.

Алексей подкатил тележку к столику у окна и начал переставлять на ней блюда.

– Помочь? – спросила я негромко, заворачиваясь в покрывало.

– Как хочешь, – пожал он плечами и с нескрываемым голодом посмотрел на меня.

Уф! Если все продолжится в том же духе, то завтра я с трудом буду ходить. Он же просто сексуальный террорист, и не важно, что его террор такой будоражащий и сладкий. Моё тело уже отвыкло от таких нагрузок.

За обедом (или ужином) почти не разговаривали, настолько оба проголодались. Заморив червячка, уже более расслабленно приступила к десерту, пока Алексей раскуривал сигарету.

– После ужина прогуляемся, – сообщил Ковалевский. Неплохая идея! Пока нам лучше не оставаться наедине, а точнее, делать это дозированно. Я улыбнулась, а мужчина добавил: – Зайдем в пару магазинов.

– Зачем? – тут же спросила я. Алексей вскинул брови, уловив в вопросе готовящиеся возражения. Не хочу, чтобы он тратил на меня свои деньги.

– Меня удивляет твой вопрос, – начал Алексей. – Точнее, даже тон вопроса. Такое ощущение, что ты против.

Я кивнула.

– Почему? – тут же уточнил он с легкой улыбкой. Я смущенно повела плечами, но все-таки сказала:

– Мне ничего не нужно.

– А кто сказал, что покупки будут для тебя? – спросил Ковалевский. Я смутилась ещё больше. – Но даже если и так… Юль, ты – моя женщина, и если я хочу что-то купить тебе, то я делаю это в том числе и для себя. А если по существу, то, во-первых, мне нужно чем-то подкупить Карину. Все-таки я претендую стать членом и её семьи…

И вот на этом моменте мои глаза округлились в изумлении. Я не думала, что он настолько серьезные отношения предлагает. Мое состояние не укрылось от его внимательного взгляда.

– Хмм, ведьмочка, и почему ты так удивилась?

– А зачем тебе эти заморочки с семьей? – начала я, тщательно подбирая слова.

– Мы же будем жить вместе, – он пожал плечами. – И да, мы будем семьей. Для Карины надо будет организовать детскую в моем коттедже. Но не думаю, что с этим будут сложности.

– Алексей, мне кажется, что ты сильно торопишься.

Ковалевский отложил сигарету и, поднявшись, направился ко мне. Подхватил на руки и, усевшись в моем кресле, усадил меня к себе на колени.

– Мы наоборот потеряли слишком много времени, – негромко сказал он, целуя мое плечо. Я вздрогнула, и он посмотрел в мои глаза. – Юль, чего ты боишься?

– Я опасаюсь, что ты сейчас находишься под влиянием момента, – призналась я. – И позже поймешь, что чужая дочь – это обуза. Или, как вы любите говорить, прицеп. А от Карины я никогда не откажусь, и если ты только подумаешь её обидеть…

– Карина – не чужая мне, она ведь твоя дочь, – перебил меня Алексей. – Прекрати себя накручивать, Юль. Я всё взвесил ещё в прошлую пятницу.

– Да?

– Да! – Алексей усмехнулся. – Но могу дать тебе время, чтобы смириться со своей участью, – он властно меня поцеловал, а потом, отстранившись, слегка подтолкнул вверх. – А теперь иди собираться. У меня на этот вечер грандиозные планы.

И буквально через час я поняла, какие именно планы он относит к грандиозным. С выражением посмотрела на вывеску секс-шопа и покосилась на мужчину.

– Только не говори, что ты туда не пойдешь, – хрипло предостерег меня Алексей. – Иначе я выберу всё на свой вкус.

Я выдохнула, почувствовав, как от его взгляда возбуждение волной накрывает меня. Да что ж ты будешь делать?! Ковалевский открыл дверь и посторонился, пропуская меня. Чувствуя жуткое смущение, шагнула в прохладное помещение. Нет, я бывала и раньше в таких заведениях, но не в компании мужчины. Продавец понимающе улыбнулся нам и предложил на английском:

– Добрый вечер. Помочь вам с выбором?

– Сами справимся, – резко ответил Алексей и утянул меня в сторону витрины с анальными пробками. – Я помню, что тебе нравилась эта игрушка, – хрипло прошептал он. Стоило только вспомнить, как у меня тут же предательски намокло белье. – Что выберешь? Классику, с камнем или может хвостик?

Я выдохнула, пытаясь сосредоточиться на вопросе. Мой взгляд невольно задержался на варианте с хвостиком, но вслух я сказала другое:

– Не знаю.

– Ясно, – с хриплым смешком прокомментировал Ковалевский и мы пошли дальше по магазину. Смазка, наручники, фиксаторы, в том числе и на ноги, белье кожаное и кружевное, вибраторы, маска. Возле витрины с плетками стояли долго и упорно.

– Я буду вести себя очень хорошо, – пробормотала я, ни на что не надеясь.

– Юль, ты всегда сможешь остановить меня, – шепнул Мастер, губами пройдясь по моей шее.

Кивнула, так как за голос уже не ручалась. Алексей выбрал стек, флоггер и африканку и мы пошли на кассу.

– А у вас есть примерочная? – спросил Ковалевский. Продавец хмыкнул и указал направление.

Алексей оставил корзину на кассе, а сам увел меня к вешалке с корсажами, корсетами, там же были женские сбруи и портупеи.

– Выберешь сама? Или у меня полная свобода действий? – спросил он, демонстрируя мне интересные варианты. Я так поняла, пока мы не закупимся по полной программе, он отсюда не уйдет.

– Лёш, – шепотом позвала я его. Он так резко вскинул взгляд, что я на миг онемела. Ему не понравилось обращение? – Только не говори, что в твоих грандиозных планах на сегодня перепробовать и померить все приобретенные здесь вещи?

– Нет, на это всей ночи не хватит, – спокойно ответил он, выбрав несколько вариантов, в том числе и корсажи. – У меня в планах после благотворительного бала увезти тебя в горы. И все выходные провести вдвоем, наслаждаясь друг другом.

И такое обещание было в его словах, что у меня в горле пересохло. Тем временем мы уже дошли до примерочных кабин, и он вручил мне выбранные варианты.

– Померь и отбери лучшие варианты, – хрипло приказал он.

То есть он со мной не пойдет? Я смерила его откровенным взглядом, задержавшись на внушительном бугре в районе ширинки. И соблазнительной походкой направилась внутрь кабинки. На мне был довольно простой топик и свободная юбка, поэтому белье решила мерить поверх топика. Отобрав несколько вариантов, решила все-таки устроить маленькую пакость. Сняв топик, я надела самый соблазнительный стреп на голое тело. Прикрываясь шторкой (в коридоре камеры), выглянула и позвала Ковалевского:

– Алексей, можно тебя? Я не могу разобраться с застежками, – он кивнул и шагнул внутрь кабинки. Я тут же отпустила ткань и покружилась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон. Его взгляд вновь потемнел, а я добавила максимально наивным тоном: – Мне кажется, это лучший вариант.

– Тебе не кажется, – прохрипел он и гулко сглотнул. Я снова обернулась к зеркалу, и в этот момент он приказал. – Замри.

Он сократил остававшееся между нами расстояние в полшага и буквально прижал меня к зеркалу. Его пальцы скользнули по обнаженному животу к груди и, отодвинув кожаные ленты, приласкали соски. Шумно выдохнула, откидывая голову на его плечо. Он же в этот момент скользнул одной рукой под юбку и накрыл ладонью мой лобок. Хрипло усмехнулся, почувствовав, насколько я там уже мокрая, и, отодвинув мешающую ткань, скользнул пальцами между складочек. Я же в отместку потерлась ягодицами об его напряженный член.

– Позже накажу за провокацию, – предупредил он хриплым шепотом, задирая юбку на мне.

Эммм. Я планировала его только подразнить, не всё же ему надо мной издеваться. Но по состоянию Ковалевского поняла, что останавливать игру уже поздно. Он сдернул мои трусики до колен и, заставив прогнуться сильнее в пояснице, одним слитным движением проник в меня. Закусила губу, но так и не смогла сдержать всхлип от слишком ярких ощущений. Его ладонь тут же запечатала мой рот, и он продолжил резко вторгаться в меня. Не знаю, виной ли тому зашкаливающий в крови адреналин, но пика наслаждения я достигла буквально за несколько толчков. Алексей продержался ненамного дольше.

И вот мы оба уже хрипло переводим дыхание. Я обессилено прислоняюсь спиной к его груди, пока он поправляет на мне белье и юбку.

– Заканчивай здесь, – говорит Алексей, отстраняясь. Окинув меня ещё одним обжигающим взглядом, добавил: – И боюсь, подарки тебе и Карине будем выбирать уже в Швейцарии или Англии.