Юлия

Ужин прошел в напряженной атмосфере, несмотря на все попытки Владимира расшевелить нас. Может, всё дело в том, что Алексей снова, как и неделю назад, застал нас в моем номере. Благо хоть в этот раз Первеев меня не трогал. Или это оттого, что мы снова ужинали в том же ресторане, что и в прошлое воскресенье?

– Владимир, а ты никуда не торопишься? – с намеком спросил Ковалевский, когда я приступила к десерту.

– Никуда, – самым серьезным тоном ответил юрист, хотя в его глазах черти танцевали ламбаду. Подмигнув мне, он прямо встретил тяжелый взгляд Ковалевского и добавил: – До пятницы я абсолютно свободен.

– А что у нас завтра по планам? – попробовала я вернуть разговор в более конструктивное русло.

– Всё то же самое, – отмахнулся Владимир. – В среду мы заканчиваем в Италии и в четверг перелетаем в Цюрих.

– В пятницу у нас приглашения на благотворительный бал, – добавил Ковалевский, бросив строгий взгляд на Владимира. – Выходные в принципе свободны. Есть какие-нибудь пожелания? – и пристально посмотрел на меня.

Пожала плечами, не решаясь озвучить свое желание. Я бы с удовольствием слетала на следующие выходные в Москву, но не думаю, что это возможно. Доев пирожное, я с удовольствием откинулась на спинку стула и рассеянно посмотрела на улицу, дожидаясь, когда мужчины докурят сигары. Именно поэтому не сразу заметила, что Владимир обновил мне вино в бокале.

– Зачем? – выпалила я возмущенно. – Опять хочешь меня напоить?

– Есть такое, – признался он с улыбкой. – Вдруг тебя снова бес попутает, а точнее, алкоголь.

Да твою ж мать! А я думала, он смирился с отказом?!

– А тебя так легко споить? – спросил Алексей, вмешиваясь в наши гляделки.

– Не настолько легко, как твой друг думает, – с иронией ответила я. Но тут же вспомнила о вчерашнем и опустила взгляд. Всё-таки было стыдно за свое поведение, поэтому я неловко пояснила: – Вчера я поддалась общему веселью, поэтому и не уследила за количеством выпитого. Больше такого не повторится.

– Не надо таких угроз, – буркнул Владимир.

Алексей же дотронулся до моей ладони и предложил:

– Не хочешь прогуляться по ночному городу?

– Хочу, но не могу, – честно призналась я, немного подзависнув на вопросе. – Я уже так нагулялась за сегодня, что не уверена, что смогу дойти сейчас до отеля.

– Могу донести, – с улыбкой сказал Ковалевский, оглядывая меня с несвойственной ему нежностью. Сердце даже екнуло в груди. Перевела взгляд на бокал вина, собираясь с мыслями. Что он там говорил?

– Не надо, спасибо, – сухо ответила я, не выказывая внутреннего смятения. Почему меня так от него штормит? Стоит ему проявить нежность или заботу, и я готова растечься лужицей возле его ног.

Обхватила бокал и глотнула терпкого вина, ожидая, когда наваждение спадет.

– Можем покататься по городу, – неожиданно предложил Владимир.

– Не держу, – тут же ответила я с улыбкой. Идеальный вариант, чтобы оба развлеклись где-то на стороне. Но отчего-то в ответ прилетели хмурые взгляды мужчин. Залпом допила вино и поставила бокал на стол. – Вы как хотите, а я поползу в отель. Хорошего вечера.

И неторопливо направилась к выходу. Мужчины нагнали меня на улице. В молчании дошли до отеля и поднялись к себе на этаж.

Мой номер находился дальше от лифта, чем номера мужчин, поэтому вскоре я поняла, что эти двое приятелей решили проводить меня до дверей. Закатила глаза, благо мужчины этого не увидели.

В двух шагах от двери они остановились и обменялись красноречивыми взглядами. Я же быстро открыла дверь и практически уже захлопнула её за собой, когда Алексей придержал её рукой. Он резко распахнул дверь и шагнул ко мне. Обхватил подбородок ладонью и, подавшись вперед, обрушился на мои губы сметающим всё на своем пути ураганом, смерчем, тайфуном… Я не то, что сопротивляться не могла, я вообще даже подумать об этом не успела. И только заполошно дышала, когда он отстранился.

– Спокойной ночи, ведьмочка, – с ласковой усмешкой произнес Алексей, отступая назад. В коридоре заметила Владимира, когда Ковалевский закрывал дверь за собой.

Это он, конечно, пошутил насчет «спокойной» ночи – после такого-то поцелуя. Выдохнув, направилась в ванную комнату, где интенсивно умылась холодной водой. И это помогло немного прийти в себя.

Переоделась в пижаму и позвонила Карине, а потом и Ксюше. Скрыть что-то от последней не получилось, поэтому вскоре мы обмывали косточки обоим приятелям. Ксюша уверенно заявила, что их упорство не смахивает на чисто спортивный интерес и посоветовала проверить единственно верным способом. Переспать с Ковалевским и посмотреть, утихнет ли его интерес. Даже готова была поспорить со мной на штуку баксов, что этого не произойдет. От пари я отказалась наотрез, хотя идея показалась здравой.

– Хотя с другой стороны… то, что легко достается, мужчины не ценят, так что лучше его ещё подинамить, – задумчиво выдала Ксюша.

– Ой, да перестань ты, – отмахнулась я, забираясь под одеяло. – Можно подумать, что неделя «динамо» что-то даст. Всё, Ксюнь, я, кажется, уже сплю с открытыми глазами.

Мы попрощались, и я, проверив будильник, выключила свет. Но заснуть ещё долго не могла. А уплыв в царствие Морфея, встретилась там с Алексеем. Я снова была Лией, и в этот раз ещё более охотно откликалась на все требования Ковалевского. Так что за ночь я просыпалась несколько раз от собственных стонов и каждый раз, засыпая, возвращалась в ту спальню, где провела самую необычную и насыщенную сексом неделю.

Поэтому когда прозвенел будильник, я была разбитой и неудовлетворенной, ведь ни разу до финиша в своих снах я не дошла. Контрастный душ немного привел в чувство, но желание кого-нибудь убить осталось. Поэтому сегодня я была особо молчаливой за завтраком. Возле машины попыталась выбить себе место рядом с водителем, но Алексей был непреклонен, так что пришлось опять делать вид, что я активно изучаю договора и интересующий потенциального клиента товар. Нет, я всерьез пыталась вникнуть в суть договоров, чтобы хоть немного отвлечься от присутствия Ковалевского.

В этот раз покупатель попался сложным, поэтому пришлось полностью сосредоточиться на переговорах, а потом и на контракте, выверяя с Владимиром каждую запятую. Такое ощущение, что у этих итальянцев где-то в родне японцы затесались. Или евреи.

Вернулись в отель уже в девятом часу, причем лично я была не в состоянии ни петь, ни свистеть. После короткого ужина разошлись по номерам, точнее, я бесцеремонно покинула мужчин, когда они перешли к коньяку. Поговорила с доченькой, умылась и легла спать.

Во вторник ситуация практически повторилась, правда освободились на час раньше. В машине Владимир даже предложил расслабляющий массаж. Или разогревающий. Как пожелаю. Послала его в пень дырявый, интенсивно разминая шею.

– Иди сюда, – хрипло позвал меня Алексей. Его послать в пень я не решилась, просто покачала головой. Он же в ответ бесцеремонно притянул меня к себе так, что я ткнулась носом в его ключицу, и закопался ладонями в мои волосы, массируя кожу головы. Чуть вслух не застонала от наслаждения. Даже пришлось прикусить губу, чтобы сдержаться. – Голова болит? – спросил он с беспокойством.

– Есть немного, – тихо призналась я и протяжно выдохнула, когда одна ладонь Ковалевского скользнула на шею. – Скажите, что завтра будет нормальный контрагент.

Владимир хохотнул и покачал головой.

– Как раз наоборот, – заговорческим тоном сообщил он. И тогда я застонала вслух, уже совсем не от удовольствия.

– Ты бы поосторожнее была с такими звуками, – хриплым шепотом посоветовал Алексей мне на самое ухо. И я снова прикусила нижнюю губу, чувствуя, как его сильные пальцы разминают мышцы шеи.

Ужинали снова в отеле. И опять я торопилась скрыться у себя в номере, понимая, что выдержка может отказать в любой момент. Ковалевский умудрялся при каждом удобном, да и неудобном случае дотрагиваться до меня. Иногда, открывая дверь передо мной, будто невзначай проводил ладонью по позвоночнику. Или отодвигая стул, проводил пальцами по плечам. А я слишком сильно на эти прикосновения реагировала, хотя старалась и не показывать этого. Но, думаю, он все равно замечал, как я замирала или как задерживала дыхание, когда он оказывался слишком близко.

К обеду среды я поняла, что переговоры зашли в тупик. Покупатели пытались выбить скидку, а Ковалевский ни в какую не шел на уступки. Причем если предыдущие два дня он реагировал спокойно на все возникающие вопросы и споры, то сегодня уже начал заводиться. Внешне это практически не проявлялось, но я чувствовала его нарастающее напряжение.

Читала я об одном психологическом приеме, может, попробовать его? Мы втроем сидели по одну сторону стола, причем Ковалевский сидел посередине. Покосилась на него, но не решилась дотронуться до его плеча. Этот жест будет слишком заметен. Поколебавшись, дотронулась легонько до его бедра, привлекая к себе внимание. В этот момент Стефано закончил говорить, и я перевела его слова. И добавила, не меняя интонации, будто просто продолжала переводить:

– Да предложите вы скидку на следующую поставку.

Ковалевский смерил меня тяжелым взглядом, и я поспешно отдернула руку.

– Хорошо, – после минутной паузы сказал он отчего-то немного охрипшим голосом. – Предложи скидку в три процента на последующие поставки. Но это при условии, что и их и нас устроит наше первое сотрудничество.

Три процента – это мало, но, услышав про такую скидку, итальянцы разулыбались, будто для них это было дело принципа. Сроки, условия, штрафы и неустойки уже через час были согласованы.

– Так! На этом сегодня всё! – решительно сказал Ковалевский, поднимаясь. – Оставляем им договор с согласованными цифрами. Если их все устроит, завтра с утра подпишем. Юль, договорись с ними на одиннадцать утра.

Я с некоторым недоумением посмотрела на Алексея, но озвучила его условия. И самое удивительное, Стефано с партнерами без вопросов согласились на завтрашнюю встречу для подписания контракта.

Уже по пути к машине Ковалевский созвонился с помощником и сказал перенести завтрашний перелет в Цюрих на вечернее время. Во время поездки же установилось непривычное молчание. И вроде ничего страшного в нем не было, но напряжение между мной и Алексеем нарастало с каждой секундой. Я буквально кожей чувствовала, как тяжелеет взгляд Ковалевского.

Поэтому, едва мы остановились, я выпорхнула из машины.